гостью и моего кота.
Ее всегда отличали рост и неземная красота, – впрочем, это в порядке вещей у сидхе. Гладкая, без единой морщинки, кожа, огромные глаза со зрачками изумрудного цвета. Если подумать, они очень напоминали глаза сидевшего у нее на коленях Мистера. Полные губы сохраняли пунцовый цвет без всякой помады, а длинные волосы, алые с редкими серебряными прядями, ниспадали шелковистыми волнами на платье изумрудного цвета.
При виде меня она улыбнулась, блеснув острыми клыками – изящными и хищными одновременно.
– А, – тепло произнесла она, – Гарри. Давненько мы с тобой не общались.
Я поежился, но изготовленный к огню жезл опустил не сразу. Со мной говорила женщина-фэйри, а я по долгому опыту усвоил, что фэйри, будь они Летними или Зимними, недооценивать не стоит. Доверять им может только болван – однако и дразнить их мог только безумец. Фэйри придают особое значение вопросам этикета и уважению к гостю, и нарушение этих норм вызывает… скажем так, весьма резкую реакцию сидхе, повелителей Феерии.
Поэтому, вместо того чтобы открыть огонь в надежде застать неприятеля врасплох, я опустил жезл и, не сводя с нее взгляда, отвесил Леанансидхе низкий, строго по правилам этикета, поклон.
– Воистину так. Давно не виделись, крестная.
Глава 15
– Разве ты не доволен мной? – поинтересовалась Леанансидхе, небрежно махнув безукоризненно наманикюренной рукой в направлении двух коконов, и продолжила поглаживать Мистера. – Я наткнулась на этих разбойников, шаривших по твоей маленькой берлоге, и… как это у вас называется? – Улыбка у нее сделалась шире. – Арестовала их.
– Понятно, – кивнул я.
– Насколько я знакома с обычаями смертных, – продолжала она, – далее должен иметь место суд, а за ним… как там у вас называется узаконенное убийство? Ах да, казнь. – Ее ало-золотые брови на мгновение чуть сдвинулись к переносице. – Или сначала положена казнь, а потом уже суд? – Она пожала плечами. – Ах… В любом случае это не более чем терминологические детали. Гарри, ты кем предпочитаешь быть, судьей или палачом?
Я… я просто молча смотрел на нее.
В нашу прошлую встречу моя фея-крестная голосила и бредила на разные голоса, меняя личины, скованная толстым слоем льда в самом сердце Зимнего королевства. С тех пор как мне исполнилось шестнадцать лет, она без устали преследовала меня всякий раз, как я попадал в Небывальщину, очевидно решив превратить меня в одну из своих гончих.
Надо же, что творится… Значит, теперь она сменила угрозы на улыбки и прочие слюни-нюни? Стережет мою квартиру? Предлагает поиграть в суд, словно я ребенок, а Мартин и Сьюзен – пара кукол?
– Не то чтобы я не рад вас видеть, Леа, – сказал я, – но я не могу не задаться вопросом: чего именно вы хотите?
– В первую очередь удостовериться в благополучии твоего духовного «я», – отозвалась она. – Это ведь и положено делать крестным.
– Я вроде как надеялся, что ваш ответ будет чуть конкретнее.
Она рассмеялась; смех у нее получился мелодичный, словно далекий церковный звон над заснеженной равниной.
– Милое дитя. Разве ты не научился иметь дело с фэйри?
– А это вообще возможно?
Ее изящные пальцы, гладившие Мистера, на мгновение замерли.
– Ты совсем не веришь в такую возможность?
– А вы верите?
– С каких это пор тебя интересует моя точка зрения?
– Скажите, мы так и будем весь день отвечать вопросом на вопрос?
Ее улыбка сделалась шире:
– А тебе бы это понравилось?
Я поднял руку в знак капитуляции.
Она склонила голову – грациозная победительница. По части словесных поединков мне до Леа далеко – с учетом ее многовековой практики.
Кроме того, с достоинством проиграть гостю – тоже традиционная форма вежливости.
– А вот чего бы мне хотелось, – сказал я, мотнув головой в сторону коконов, – чтобы вы освободили этих двоих. Пожалуйста. Они не грабители. Это мои гости. И это, в конце концов, мой дом.
– Конечно, детка, – с готовностью кивнула она. – Никакого вреда никому из них не причинено.
Она щелкнула пальцами, и коконы превратились в облачка быстро рассеявшегося зеленого тумана.
Сьюзен безвольно повалилась со стены, но я ожидал этого, поэтому подхватил ее и бережно опустил на пол.
Мартин камнем рухнул с потолка на прикрытый потертым ковром бетонный пол. Ловить его было некому – стыд-то какой… Ужасно, просто ужасно.
Я наскоро осмотрел Сьюзен. Видимых повреждений она не получила. Она дышала. Пульс прослушивался хорошо. На более подробную диагностику моих медицинских познаний не хватало. Я проверил и Мартина; к моему разочарованию, он находился в том же состоянии, что и Сьюзен.
Я поднял взгляд на крестную. Мистер разлегся у нее на коленях пузом кверху и наслаждался тем, как ее длинные пальцы чешут ему грудку и живот. Мурчание эхом отдавалось от стен.
– Что вы с ними сделали?
– Я усыпила их хищный дух, – как ни в чем не бывало ответила Леа. – Бедные ягнятки. Они даже не осознавали, как много сил дает им именно он. Как знать, может, это послужит для них хорошим уроком.
Я нахмурился:
– Вы хотите сказать… Вы имели в виду их вампирскую составляющую?
– Разумеется.
Некоторое время я ошеломленно молчал.
Если вампирскую заразу в полулюдях-полувампирах вроде Сьюзен и Мартина можно убаюкать и выключить, значит с ней можно делать и другие вещи. Подавить ее, возможно, навсегда.
Черт, да если так, ее можно даже уничтожить.
Я почувствовал, как в душе моей затеплилась надежда, которую я давным-давно похоронил.
Может, мне удастся спасти их обоих?
– Я… – Я тряхнул головой. – Я искал способ… – Я тряхнул головой еще сильнее. – Больше года пытался отыскать… – Я посмотрел на крестную. – Как? Как вы это проделали?
Она невозмутимо смотрела на меня; губы ее сложились в нечто, почти напоминающее улыбку.
– О, прелестное дитя. Воистину информация такого рода – настоящее сокровище. Что ты можешь предложить за такое знание?
Я стиснул зубы.
– Вы ведь не можете не торговаться.
– Разумеется, детка. Но я привыкла доводить все до конца. Включая защиту тебя.
– Защиту? – возмутился я. – Вы же добрых два десятка лет пытались превратить меня в пса!
– Только когда ты покидал пределы мира смертных, – возразила она с таким видом, будто никак не могла взять в толк, чем меня не устраивала подобная перспектива. – Мы же заключили с тобой сделку, детка. И ты не горел желанием исполнять свою часть обязательств. – Она обворожительно улыбнулась Мышу. – И потом, разве собаки не очаровательные существа?
Мыш не спускал с нее настороженного взгляда, но с места не сдвинулся.
Я нахмурился:
– Но… вы продали мой долг Мэб.
– Абсолютно верно. И должна признаться, за отменную цену. Так что теперь все, что осталось между
