Вытяжка работала на полную мощность, но по кухне всё равно плыл горький пряный аромат. Чем меньше в коробке оставалось ингредиентов, тем сильнее я сочувствовала мышам.
— А как мы заставим их плакать? — робко спросила Мадина.
— Расскажем им, как ведьмы обижают бедных ведьмаков, — ядовито ответила Тимея, отбрасывая со лба выбившуюся из пучка прядь.
На лбу осталась белая полоса, и я поспешила вытереть её салфеткой. Мало ли какая это гадость. На мешочке просто написано «шарток», что бы это ни значило.
— Мама им уколы делала, если нужны были мышкины слёзы, — вздохнула Эльвира.
Готовить зелья она не могла, поэтому подавала нужное и отмеряла количество на сверхточных электронных весах. И как без них обходились предыдущие поколения ведьм?
Второй этап завершился тем, что из зелья повалил густой дым. Все три склянки булькали и изрыгали ядовито-зелёные клубы. Завоняло дохлыми скунсами, ведьмачьей порядочностью и протухшими принципами.
— Я бы на месте мышей уже начала плакать… — сдавленно сказала Мадина, отмахиваясь от особо беспардонных испарений, лезущих прямо в лицо.
— Уже плачут. Я их уколола.
— Теперь только осталось дать им кактус, — пошутила я, но юмора никто не оценил.
— Третий этап! Эля, давай сушёную дышь, — протянула руку Тимея. — Отлично, теперь толчёную шедлу и вартрок. Только с шатроком не перепутай, они похожи на вид.
Едкий дым потускнел и поредел. Когда зелье перестало булькать и вырываться из мензурок, мы начали добавлять остальные ингредиенты. Если до этого нужна была лишь толика колдовства, то сейчас его потребовалось в изобилии. Под воздействием ворожбы снадобье превращалось в эликсир — темнело, загустевало и наливалось силой.
Закончив, Тимея осела на пол.
— Чтоб я ещё раз рядом с тобой встала колдовать, Мадина! Издевательство какое-то!
— Извини, я же не нарочно… просто как начну, так чужие силы ко мне сами и тянутся… — виновато ответила та, поставив мензурку на стол.
Теперь они загадочно переливались рядом — три сосуда с мощнейшим эликсиром глубокого фталоцианинового зелёного цвета. Сейчас отличий уже не осталось — они все мерцали изнутри синеватыми бликами.
— Теперь разлейте по крошечным флакончикам. Миллилитров по десять в каждый, не больше. Иначе эффект станет необратимым. Когда иссякнут силы организма, то наступит смерть.
Тимея глубоко дышала, приходя в себя на полу. Эльвира хотела помочь ей подняться, но та лишь отмахнулась, откинувшись на лакированную дверку кухонного фасада.
— Полы тёплые, посижу тут. Со стула и упасть могу, а ниже пола падать точно некуда.
Эльвира закончила работу и расставила всё по местам. Закрыла здоровенный ящик с посудой и убрала в холодильник и морозилку компоненты зелий. Надо будет для зельеварной комнаты купить отдельный холодильник, не среди стейков же ингредиенты хранить…
Закончив, Эльвира неловко замерла с клеткой мышей в руках.
— Тимея, забирай ты, — щедро предложила я.
— Та ты что, это же твои! Смотри, какие хорошенькие, и пищат так задорно… Нет, разве я могу таких милашек у подруги отобрать? — почти искренне улыбнулась Тимея. — И потом, у нас их кот сожрёт.
— А почему сразу мои? Это Игорь ингредиенты принёс. Значит, Мадинины… — с сомнением возразила я.
— Ой, нет, точно не мои! И вообще, мне рано. Я ещё слишком молода для того, чтобы усыновлять сразу пятерых! — протестующе замахала руками Мадина. — У нас и дома-то своего нету пока!
— Ничего, тут поживут, — щедро разрешила Тимея, поднимаясь с пола.
— Может, в гараж их? — предложила я.
— Замёрзнут, жалко же… — укоряюще посмотрела на нас Эльвира. — Не хотите — не надо. Я себе заберу. Судя по всему, тут одни самцы. А я всегда мечтала о целом гареме молодых блондинов.
— Смотрите, чтобы вас Артур не выгнал. Лейле он бы и не такое простил, а вот остальным… — многозначительно протянула сероглазая ведьма и направилась к дверям. — Так, я на сегодня больше ни на что не годна. Увидимся завтра. Спокойных снов.
Мы переглянулись и пошли искать Артура.
Оборотень нашёлся в гостиной, они с Игорем смотрели фигурное катание. Я аж споткнулась в дверях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Интересный выбор… Не футбол, не бокс, не бильярд, в конце-то концов, — пробормотала я, усаживаясь рядом с Артуром.
— Да что там смотреть-то в этом футболе? А тут, она когда прыгает, у неё юбка так задир… — весело начал Артур, а потом резко осёкся, обернулся на меня и затараторил: — Высший пилотаж, такое мастерство… мы исключительно с технической точки зрения оцениваем, она очень чисто исполнила каскад с акселями! — он схватил пульт и нажал на кнопку в тот самый момент, когда оператор взял крупным планом неприкрытое юбкой место. — Давайте выключим!
Экран погас.
— Эля решила завести гарем с блондинами. И жить они будут у неё в комнате. Пятеро молодых самцов с шикарными усами и длинными, толстыми… хвостами. Так что смотрите, а мы пока с ними познакомимся, — мстительно улыбнулась я.
— Что⁈ — подлетел с дивана Артур.
— В смысле? — возмущённо подхватил Игорь. — С какими хвостами?
Эльвира закатила глаза и молча показала клетку.
— Они же… вонять будут! — жалобно посмотрел на меня Артур.
— Лю́бите на женские прелести пялиться, люби́те и мышей нюхать, — сощурилась я.
— Лейла, ну ты же всерьёз не будешь сердиться из-за этого?.. У нас все любят фигурное катание, синхронное плавание и гимнастику, — замялся Артур. — Мы даже на соревнования ездим, на чемпионаты… — добавил он уже тише.
— Так ты поэтому про шпагат спрашивал? — вырвалось у меня.
Я внезапно почувствовала себя очень глупо. Ревновать к телевизору — последнее дело. С другой стороны, неприятно, что твой мужчина на других девиц пялится, ездит на какие-то там соревнования. Ещё и тебя наверняка с ними сравнивает. Шпагат ему подавай. Что ещё, тройной тулуп? Развернулась на пятках и направилась в спальню. Надо остыть, а то наговорю ему сейчас каких-нибудь гадостей. Эх, сюда бы маму!.. Или хотя бы Тимею. Вот как в таких случаях себя вести?
Артур ринулся следом. Поймал меня на лестнице.
— Лейла, ну чего ты, это же всего лишь спорт по телевизору…
— То есть если я начну смотреть соревнования каких-нибудь качков, а потом на их выступления съезжу, тестостероном подышать, то ты возражать не станешь? — прошипела я.
— Лейла, чего ты сразу, это олимпийский вид спорта…
— Что же ты кёрлинг тогда не смотришь? — я вырвала руку и пошла наверх.
Определённо стоило отмолчаться и остыть, но его давняя шутка про шпагат теперь не давала покоя. И стало обидно. Мы там, значит, слёзы мышиные собирали, эликсир для них варили, дымом дышали, а они на попы женские смотрели⁈ Что самое ужасное — на молодые, спортивные, подтянутые попы. Смотрели бы на старые и дряблые — никто бы им слова против не сказал!
— Лейла, тебе не кажется, что это несколько надуманный повод для скандала? — шёл за мной следом Артур.
Я обернулась и смерила его злым взглядом. Если до этого скандала ещё можно было избежать, то теперь точно нет. Надуманный повод! Надуманный⁈
Сила вихрем взметнулась внутри.
Артур шагнул назад и уставился на меня огромными глазами.
А не надо ведьму злить! Надуманный, говоришь⁈ Сейчас мы ещё что-нибудь надумаем. А чего мелочиться? Сгорел сарай, гори и хата!
— Я понял, не кажется. Лейла, ну я же пошутил про шпагат. Мне на самом деле глубоко всё равно, что ты не умеешь…
— Ах, не умею… надумывать поводы умею, а на шпагат садиться — нет! Вот не повезло-то тебе, бедолаге! — рявкнула я в ответ и с грохотом закрыла дверь перед носом оборотня.
Никакого засова изнутри не было, поэтому я просто от души поворожила, запечатывая проход. Стало легче? Не особенно. Остервенело почистив зубы, я залезла в душ и ошпарилась — вода мгновенно превратилась в кипяток. Разозлившись ещё сильнее, я фурией вылетела из ванной и обнаружила в спальне Артура. Он стоял, глядя на меня исподлобья. Дверь стояла рядом, прислоненная к стене, и тоже смотрела волком.
