Вот и теперь я, готовя небольшую пакость, несколько увлекся… Забыл, что в казарме лучше не колдовать — мигом вычислят! Вот на свежем воздухе — другое дело…
Тем временем, Элли возжелал устроить «разбор полетов»:
…- Тогда почему каждый, кто проходит к комнате для омовения, — Это здесь так ванную называют. Я когда услышал это в первый раз, долго хохотал. Они бы еще столовую «местом вкушения яств» называли! — Окрашивается в такой… такой…
— Непотребный цвет, — буркнул гном, многозначительно покачивая в руке печально знакомый мне по приснопамятным тренировкам дрын. Ладно, хоть не его секира… Но больно будет все равно! — Который при этом не отмывается.
Я пожал плечами. Ну, не получилось у меня заклинание, и что с того? Я же первый под него и попал. Хорошо хоть, вернуть себе нормальный цвет удалось. К тому же, я думал, что убрал все последствия… Как оказалось — не все.
— Слезай! — Скомандовал эльф. Все. Сейчас меня будут убивать. Не поминайте лихом…
Я начал выбираться из кучи снега. Мда-а, а с виду она неглубокая. Но снегу! Ужас, сколько. а ведь это мне надо расчищать… Но какой смысл? Все равно завтра наметет столько же, если не больше…
Все семеро пристально наблюдали за моим копошением в снежной горе. Я наконец-то выбрался из сугроба (попутно крепко приложившись коленом о лопату) и побрел к краю крыши, намереваясь спрыгнуть вниз. Но когда я уже подошел к самому краю, кончик косы зацепился за какую-то торчащую, ранее не замеченную мной железку.
— А-а-а-а-а! — С воплем полетел я вниз, здорово припечатавшись головой об эту самую железяку. Как только череп не пробил…
В итоге, вместо того, чтобы аккуратно спрыгнуть в сугроб около стены, я с грохотом рухнул на Элли… А сверху, не удержавшись на ногах, свалился гном… А если учесть то, что Гроуд был отнюдь не пушинкой…
Я почувствовал себя колбасой в сэндвиче: тесно, душно и сдавили со всех сторон. К тому же, это еще и больно! Еще бы, когда сверху падает гномья тушка, которая весит не меньше пары центнеров…
Остальные кинулись нас растаскивать, забыв, собственно, с чего все началось. Кто-то в запале с размаху съездил мне локтем по многострадальному затылку, и перед глазами заплясали веселые цветные мушки. Я замер. Нет уж, мне мое здоровье еще дорого. Вам надо — вы и выпутывайтесь, а мне и так неплохо.
Наконец, меня за косу вытащили из кучи-малы и усадили на снег. Я потряс головой, пытаясь понять, какой же из четырех гномов и десятка близнецов настоящий, и попытался встать на ноги. С первой попытки не получилось, и я, откинувшись назад, блаженно прижмурился на солнышко. Хорошо, прохладно…
С того момента, как я попал в этот мир, прошло четыре улэда. Я попал сюда в начале местной осени. Сейчас же в самом разгаре зима.
Хотя, какая это, ко всем демонам, зима? Да, прохладно, да, листьев на деревьях нет. Еще выпала куча серебристо-красного снега — гораздо больше, чем выпадает обычно у нас. Но погода была великолепная! По моему субъективному мнению, температура ни разу не опускалась ниже минус десяти, даже в самый холодный улэд. В среднем же она была где-то около минус пяти. Для меня, привычного к отвратительной питерской погоде и слякоти, такая зима была просто даром небес! Но все остальные почему-то мерзли и заматывались в кучу одежд. Мне же хватило куртки, теплых штанов с начесом, сапог и чего-то по типу полубанданы-полушапки. На меня косились и едва ли не крутили пальцем у виска. А что такого-то? Мне тепло, и я вовсе не собираюсь натягивать на себя по примеру остальных три пары штанов!
Правда, один раз замерз даже я — когда несколько дней подряд была сильная метель. Нет, мороза не было, но какой был ветер!.. Мне тогда даже показалось, что сейчас нашу казарму благополучно сдует, и будем мы дружненько изображать Элли с Тотошками где-нибудь на необитаемом материке. Но обошлось — казарма, хоть и скрипела так, что закладывало уши, но выстояла, и даже не покосилась.
— Лэсс, вставай! Замерзнешь!
— Не-а, — помотал я головой. — Не замерзну.
— Ну, смотри сам… — Эллисаан пошел к казарме, бурча себе под нос о невоспитанной молодежи и непочтении к старшим. Я улыбнулся.
Еще осенью, после того, как хозяйка впервые провела ритуал, а я провалялся пять дней, изображая из себя овощ на грядке, этот ушастый взялся меня опекать. Со стороны это, вроде бы, было почти незаметно, но я отчетливо ощущал заботу рыжеволосого эльфа. Выражалась она в мелочах: то на тренировке мне покажут какой-нибудь хитрый, но очень простой прием, который обычно не используется, то в столовой повар специально для меня отложит самые вкусненькие кусочки, то замковый завхоз (нет, на самом деле эта должность называется совсем иначе. Что-то шипяще-заковыристое. Я же по привычке говорил «завхоз») выделит мне новые штаны взамен изодранных вусмерть джинсов…
Когда я поинтересовался, в чем дело, то ответил мне, как ни странно, не Элли, который предпочел промолчать, а Гроуд:
— Парень, не пытайся понять этого эльфа. Я знаком с ним уже шесть лет и понял, что если этот клыкастый чего-то хочет, то он добьется этого, даже если придется горы перевернуть.
Сам же Элли на мои прямые вопросы шутил и отнекивался, но при этом продолжал ненавязчиво опекать меня, словно любимого племянника. В конце концов, я плюнул на попытки выяснить, в чем же дело. Захочет — сам скажет, а лезть к нему в душу я не собираюсь.
Кроме того, рыжий эльф был единственным, кто выхаживал меня после опытов хозяйки — даже близнецы стали от меня шарахаться, как от заразного. Официально это было по той причине, что аура тройняшек вместо исцеляющего эффекта оказывает на меня абсолютно противоположный, но вот на самом деле… Кто знает? Но обидно мне было до невозможности.
Не раз и не два Элли буквально на себе притаскивал меня в казарму и отпаивал сомнительными настойками собственного изготовления, при этом нянчась со мной, как с новорожденным ребенком. Не то, чтобы я был против…
* * *
Когда хозяйка вновь использовала на мне зов, прошла всего одна хаидэ после первого опыта. Я, еще не до конца пришедший в себя после пятидневного лежания, плюнул на все и решил не идти. В конце-то концов, не убьет же она меня? На ком тогда она будет опыты ставить?
Ха!.. мне хватило одного удара током от ошейника, чтобы понять всю глубину моего заблуждения. Скинув сапоги, я едва ли не вприпрыжку понесся к замку, наплевав на то, что я, вроде как, еще болею, и бегать мне не полагается.
На этот раз хозяйка возжелала видеть меня не в пещере, где проводила предыдущий эксперимент, а в банальной пыточной камере. Ну, почему, почему у нее в замке такие ледяные полы?.. Вот получу переохлаждение организма, совсем разболеюсь — и кто меня тогда лечить будет?.. Только Эллисаану я, пожалуй, интересен… А у него тоже терпение не резиновое!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
