Недоумевающий Рикар одним пальцем подцепил лежащий сверху предмет и приподнял. Это оказалась шелковая ночная рубашка, практически прозрачная.
— Э–э–э — выдавил из себя здоровяк — Может мы ящиком ошиблись, господин?
— Да нет — отозвался я, с трудом сдерживая смех — Все точно. Небольшой шкаф, верхний ящик. Делаем так — вытряхни все содержимое ящика в эту наволочку и засунь в свой мешок, по возвращению, отдашь баронессе лично в руки. Понял? А я тебя во дворе подожду, воздухом подышу…
Рикар справился с порученным заданием достаточно быстро и вскоре появился во дворе, очумело качая головой по сторонам и что–то бормоча себе под нос. Завидев меня, Рикар шумно выдохнул и произнес:
— Чего я там только не увидел, господин. От бабы на выдумки–то горазды! А вы еще жениться отказываетесь! Да с такой женой…
— Рикар! — оборвал я здоровяка и повернувшись, вышел со двора. Рикар догнал меня и оглядевшись по сторонам, вполголоса сказал:
— Господин, вы только нашим не говорите, что у меня в мешке. Засмеют! На старости лет мол совсем из ума выжил…
— Не скажу — кивнул я — Но только при условии, что ты отстанешь от меня с уговорами о женитьбе на баронессе. Хотя бы пока до дома не доберемся.
— Хорошо, господин — поспешно согласился Рикар — До самой Подковы, ни словечка.
— Тогда договорились. А теперь давай поторопимся — я не намерен ночевать в могильнике. Чем скорее мы тронемся в путь, тем лучше.
Рикар согласно кивнул и мы пошагали к деревенской площади, что находилась в трех десятках шагов от бывшего дома Аллариссы.
Спасло меня чистое везение — с плеча сползла лямка мешка, от неожиданного рывка я качнулся всем телом и тут же меня крутнуло вокруг оси от сильного удара в правое плечо. Я закричал от невыносимой боли, а в стоящем рядом заборе образовалось два сквозных отверстия, каждое диаметром с большой палец руки. Мощный толчок в спину сбил меня с ног и я закувыркался в снегу, путаясь в лямках мешка и перевязи и пачкая снег пятнами крови. Оттолкнувший меня Рикар пронзительно засвистел зовя подмогу и выхватив топор, попятился ко мне, озираясь по сторонам и не находя противника — улица была совершенно пустой. Я попытался поревернуться на бок, чтобы высвободить зажатый меч и охнул от боли. Перевел глаза на плечо и содрогнулся — в плече зияла кровоточащая дыра и судя по быстро краснеющему подо мной снегу, плечо пробило насквозь. Не качнись я все телом в сторону и сейчас, такая дыра была бы у меня в центре груди. Но чем меня так? И самый главный вопрос — кто?
С трудом перевернувшись на бок, я освободился от спасшего мне жизнь мешка и вытащил из ножен на поясе короткий кинжал — свой двуручный меч я сейчас не подниму.
— Господин, не вставайте! — бросил Рикар, настороженно вертя головой — Зажмите рану рукой.
— Что это было?! — прохрипел я, зажимая рану ладонью.
— Не знаю. Но что бы это ни было, похоже оно уже ушло.
Со стороны площади донесся ответный свист. Самое большое через минуту, здесь появятся охотники. Вот только сражаться не с кем — неизвестный враг нанес удар и бесследно исчез. Ухватив ладонью комок чистого снега, я растер лицо и потянулся к лямке мешка — рану надо срочно затянуть посильнее или я просто изойду кровью. Потянув к себе мешок, я обнаружил, что он не поддается, рванул снова с тем же результатом — мешок не шевельнулся, а плечо вновь рвануло болью. Раздраженно повернув голову к мешку, я обнаружил, что он зацепился за отошедшую снизу доску забора, потянулся отцепить и наткнулся взглядом на такое, что напрочь забыл о мешке.
В шаге от меня, воздух казалось кипел. Прозрачный столб дрожащего воздуха поднимался вертикально от земли и кончался примерно на высоте четырех локтей. Больше всего, это походило на потоки перегретого, струящегося воздуха, которые часто можно увидеть над летними полями. Но сейчас то зима!
На моих глазах, дрожащее марево колыхнулось и оттуда показалось что–то, больше всего смахивающее на две когтистые лапы из мутного стекла. Лапы одновременно опустились в нанесенный у забора сугроб, зачерпнули по полной пригоршне снега и вновь исчезли в мареве.
— Рикар! — истошно завопил я и поднявшись на колено, метнул кинжал прямо в центр прозрачного столба.
Метать пришлось левой рукой, кинжал влетел в марево рукоятью вперед, раздался звук удара и оружие бессильно упало в снег. Этого хватило — я больше полагался на топор Рикара и хотел указать ему неизвестную тварь. Рикар сообразил быстро и вслед за моим кинжалом, отправил топор. Это решило дело. Топор с отчетливым хрустом вошел в марево и его рукоять словно зависла в нескольких локтях от земли. От тяжелого удара топора, марево впечатало в заскрипевший и едва не рухнувший забор. На снег брызнули капли серебристой жидкости, воздух разорвал леденящий визг. Я торопливо вздел себя на ноги, не обращая внимания на рвущую плечо боль и в два прыжка оказался рядом с Рикаром, еще на ходу пытаясь снять перевязь с мечом. Оставшийся без топора Рикар, успел сорвать с пояса нож. Марево колыхнулось, от него поползли клочья белесого тумана, последний раз мигнуло и бесследно растаяло, обнажив раненную тварь, от вида которой, у меня по спине прошла волна озноба, а здоровяк сдавленно выругался.
Тварь потеряла свой защитный полог, но бежать или нападать не спешила, хотя кто его знает, что именно повредил глубоко ушедший в ее тело топор и возможно, она не могла сдвинуться с места. Я наконец–то справился с мечом, но тварь застыла на месте и у меня появилась возможность ее рассмотреть.
Сгоряча мне показалось, что перед нами неподвижно парит огромный вытянутый кусок льда, похожий на вздутую сосульку покрытую шипами, но затем я вновь увидел две длинные, свисающие почти до земли лапы, и самое главное — порядочный лед не отращивает себе глаза и не истекает кровью. Рикар хоть и метал топор почти наугад, но попал точно в центр грязно серого туловища, пробив в нем отверстие приличных размеров, от которого в разные стороны ветвились длинные трещины, сочившиеся густой серебристой жидкостью. Ног, щупалец или на худой конец змеиного хвоста, не было и в помине — непонятная тварь вообще не касалась земли, непонятным образом зависнув в воздухе на высоте одного локтя. Больше всего это существо было похожа на творение абсолютно безумного скульптора, решившего воплотить свою задумку в куске льда. Вот только статуя внезапно ожила. Ощутимая волна холода исходящая от твари, лишь подтверждала мою мысль. Единственной подвижной частью были пальцы — постоянно шевелящиеся, что–то уминающие в полупрозрачных ладонях. Надеюсь, ранение оказалось смертельным и сейчас, мы наблюдаем агонию этой твари.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
