Читаем без скачивания Вагина. История заблуждений - Йелто Дрент

Мне неизвестно, многие ли мужчины читали книгу де Бройн. Когда я рекомендовал ее своим пациентам, я заметил, что многим из них было очень трудно освоить главную идею этой книги. Ведь для мужчин в целом правильно высказывание: «Когда секс хорош, все отлично; когда секс никакой, он все равно неплох…» А для женщин хороший секс гораздо больше зависит от существования хороших отношений с партнером, тогда как «никакой», посредственный, секс — это повод для серьезного огорчения. И наоборот, если вы сомневаетесь в жизнеспособности ваших отношений, вы всегда способны подбодрить себя, добившись успеха в сексуальной сфере. Тогда некоторые мужчины стараются быть немного более успешными в постели, и если им удается «дать» партнерше оргазм, это можно интерпретировать следующим образом: «Вот видишь, у нас с тобой все не так-то плохо!» Но ведь некоторые женщины способны легко дойти до оргазма, так что при не слишком хороших взаимоотношениях с партнером они не будут ставить оргазм во главу угла при принятии решения по поводу судьбы их союза. Они понимают: их оргазм становится для партнера предлогом для того, чтобы не принимать слишком серьезно их жалобы. Получается, что их способность легко испытывать оргазм как бы предает их. Ведь у некоторых женщин и при изнасиловании бывают нежеланные, вынужденные оргазмы. Именно поэтому при проведении сексологической терапии с жертвами изнасилования («домашнего» или же «стороннего» — не суть важно!) самой трудной частью процесса излечения является устранить ощущение предательства, которое совершило тело самой жертвы.

Мари Бонапарт

Но вернемся к психоаналитикам. Карен Хорни не смогла получить одобрение Фрейда, хотя он полностью принял ее точку зрения, что неполноценность женщин имела также и социальные корни. Особое место в его сердце занимала Мари Бонапарт, несмотря на ее достаточно оригинальные исследования вагинального оргазма. Интерес к этой теме имел трагическую сторону, и такие сериалы, как «Даллас» или «Династия», бледнеют рядом с историей ее жизни, поэтому имеет смысл остановиться на ней подробно.

Прадедом Мари был младший брат Наполеона Бонапарта — Люсьен. В первые годы после Великой французской революции Наполеон воспользовался своим положением главы Совета пятисот, чтобы сделать брата консулом. Позже, на посту министра иностранных дел и посла в Мадриде, Люсьен сумел накопить огромное состояние. Любовная связь с одной дамой завершилась тайной женитьбой, что вызвало сильное неудовольствие Наполеона, однако к тому времени Люсьен уже мог позволить себе жить в Италии на широкую ногу. Наполеон предложил ему стать королем Италии, но лишь при условии, что его жена и их дети не унаследуют этот титул. Это был, конечно, удар ниже пояса, но зато оказалось возможным приобрести по сходной цене иные титулы. И папа Римский, во владение которого перешло поместье барона из семейства Фарнезе, способствовал Люсьену в получении этих земель близ города Канино так тот стал князем Канино.

Из большой семьи князя (десять детей от двух жен) самым буйным был, несомненно, дед Мари, Пьер. Уже в возрасте тринадцати лет он участвовал в драке с поножовщиной, а в пятнадцать его посадили в тюрьму за участие в подпольном движении за освобождение Италии. После целого ряда военных приключений в Южной Африке, где он заболел тропической болезнью, Пьер вернулся в Италию, где его вскоре приговорили к смертной казни за убийство офицера в связи с подготовкой покушения на папу Римского. Этот приговор был заменен пожизненной ссылкой. После многих странствий и приключений он, в конце концов, стал вести жизнь сельского помещика в Арденнах, в Бельгии. Главными его занятиями были охота и любовные приключения. В 1848 году настало время вернуться в Париж, где его, как казалось тогда, ждала политическая карьера. После смерти своей первой жены Пьер тайно женился на Нине, дочери владельца медеплавильного завода с Корсики. Их первым ребенком был мальчик, которого они назвали Роландом, — и выбор имени, по-видимому, немало говорит нам о тех надеждах, которые отец возлагал на своего отпрыска. После того как Пьер совершил еще одно, непреднамеренное, убийство, на этот раз в возрасте 57 лет (жертвой оказался журналист, который был секундантом у человека, которого Пьер вызвал на дуэль), его опять выслали в Бельгию. Нина переехала в Англию, поскольку не могла больше выносить того, как обращались с ее детьми, которые в глазах закона были незаконнорожденными: им, соответственно, не давали права носить фамилию Бонапарт, как и не подтверждали их княжеский титул. Но через год право наследования удалось решить в их пользу.

В глазах Мари ее бабушка Нина была настоящей фаллической женщиной, той, кто полностью руководила ходом жизни собственного сына. Она нашла для него идеальную невесту — Мари-Феликс Блан, дочь невероятно богатого биржевого магната и владельца нескольких казино. В день их свадьбы случилось скандальное происшествие: родители невесты и многочисленные гости напрасно ждали появления молодоженов, потому что они, по инициативе матери жениха, устроили своеобразный побег, уехав в загородный дом Нины… В ту пору соблюдение приличий в отношениях между лицами благородного происхождения и нуворишей явно не отличалось особенными тонкостями. Мари-Феликс не часто видела собственного мужа, причем под давлением свекрови она довольно быстро согласилась написать завещание, по которому оставляла все свое состояние ему. Она умерла через два года после свадьбы, после родов. Нина поздравила сына с таким удивительным подарком судьбы. Ходили слухи, что и бабушка и отец Мари Бонапарт приложили руку к безвременной кончине Мари-Феликс, о чем Мари, внучка Нины, конечно же слышала.

До наступления десятилетнего возраста за нею ухаживали бесконечно сменявшиеся няньки, особенно в ту пору, когда ее лечили от туберкулеза. С раннего детства Мари заполняла своими писаниями бесчисленное число тетрадок. Много лет спустя она опубликовала эти свои детские фантазии, снабдив их собственными интерпретациями, которые смогла создать во время проведения психоанализа. С ранних лет ее поглощали мысли, связанные со смертью матери и с репутацией деда, поэтому всю оставшуюся жизнь ее влекли к себе убийцы. Так, в 1921 году она была на галерее для публики все время, пока шел суд над Анри Ландрю, который был женат на десяти женщинах — и всех их убил. А в 1927 году она представила психоаналитическое исследование женщины-убийцы, которая всех поставила в тупик явной бессмысленностью своего поступка. Отвращение и восхищение — эти два чувства постоянно боролись в душе Мари.

В годы между двумя мировыми войнами, кстати, Мари оказалась в хорошей компании. Сюрреалисты тогда превозносили Виолетту Нозьер, женщину из Парижа, которая с раннего возраста вела двойную жизнь: днем она идеальная дочь, а ночью — женщина-вамп. В 1933 году она отравила собственного отца, за что была приговорена к казни, однако впоследствии приговор был смягчен. В 1978 году Клод Шаброль снял о ней фильм, главную роль в котором сыграла Изабель Юппер. А Жак Лакан, глава французских психоаналитиков, был заворожен делом сестер Папен, которые зверски убили свою хозяйку и ее дочь, — этот случай вдохновил Жана Жене на создание известной пьесы «Служанки». В последние два года жизни Мари Бонапарт стала бурно протестовать против вынесения смертных приговоров. В возрасте 77 лет она даже отправилась в США, чтобы просить о помиловании известного тогда убийцы, Кэрила Чесмэна, и была глубоко разочарована, когда ее усилия не принесли плодов и он все же был казнен.

В целом, можно сказать, что Мари была несчастлива с детства, что росла она в полной изоляции и отчаянно желала быть любимой собственным отцом. Вся ее жизнь была наполнена страхами и чувством собственной неполноценности. Еще в шестнадцать лет ее попытался шантажировать секретарь, которому она написала несколько любовных писем. В 25 лет Мари вышла замуж за сына короля Греции, который был также датским принцем. Муж был на тринадцать лет старше ее и мог бы сыграть роль отца в ее жизни, но, увы, весьма вероятно, что он оказался гомосексуалистом и испытывал сильное чувство к другому мужчине, хотя и нельзя с уверенностью сказать, что эти чувства были взаимными. В любом случае, к собственной жене принц почти не проявлял интереса. У Мари, в свою очередь, было некоторое количество любовников, которые приобщили ее к миру науки и искусства.

Комплексы самой принцессы были связаны как с ее внешностью, так и с ее женским началом. Больше всего ее огорчала неспособность испытывать «нормальный оргазм». У нее уже было несколько пластических операций, когда она познакомилась с венским гинекологом Йозефом Хальбаном; они совместно разработали теорию, которая бросила вызов существовавшим идеям психоанализа. Ее главная мысль состояла в том, что ни одна женщина не сможет дождаться того, чтобы ее мужчина понял, что его любимой нужно нечто большее, чем обычная пенетрация. Мари хорошо знала, каким мощным средством для получения женского оргазма является стимуляция клитора, и сделала вывод, что проблему можно решить, исправив существующее строение половых органов, так сказать, помочь природе.