Читаем без скачивания Грязные деньги - Гарри Картрайт

На тот же день было назначено слушание другого дела, по которому проходил некий Диарсе-Эстрада, задержанный при попытке перейти мост с 45 килограммами марихуаны, спрятанными в чемодане с двойным дном. Оба состава присяжных — по делу Диарее и по делу Горди — приняли присягу одновременно в девять часов утра, хотя дело Диарее можно было рассматривать лишь после того, как завершится допрос свидетелей по делу Горди.

В тот день судья Вуд был в исключительно плохом настроении, и все в суде это сразу заметили. Список уже рассмотренных им дел был весьма внушительным, и судья, казалось, находился на грани полного изнеможения. Рассмотрение текущих дел уже подходило к концу: был четверг, и все прекрасно знали, что, случись даже наводнение или землетрясение, Вуд не изменит своих планов и в пятницу вечером непременно улетит последним самолетом в Сан-Антонио. Там они с женой сядут в машину и поедут на уикенд в Ки-Аллегро. Все только и молились о том, чтобы судья не опоздал на самолет.

Дело Горди было довольно щекотливым, и Кабальеро сразу же попытался исключить все неясности и двусмысленности. Адвокат слыл специалистом по процедуре доказывания. Как и у судьи, у него было много публикаций по данному вопросу, но в отличие от Вуда его авторитетное мнение получило широкое признание коллег. Вуд хвастался тем, что за тридцать лет судебной практики рассмотрел три тысячи дел в суде присяжных в все они заканчивались обвинительным приговором. Но местные адвокаты воспринимали это как шутку, потому что если бы это было действительно так, то судье пришлось бы рассматривать с участием присяжных в среднем по два дела каждую неделю. Большинство юристов полагало, что Вуд не считает себя связанным какими-либо рамками закона, и Кабальеро был с ними согласен. Правда, в тот день, когда он пытался объяснить присяжным один довольно тонкий юридический нюанс, это уже не имело никакого значения. Оставив на время обвинение в сговоре, Кабальеро постарался заставить присяжных сконцентрировать свое внимание на другом пункте обвинения и осознать всю его абсурдность: ведь нельзя же, в самом деле, хранить то, чего у тебя нет. Если присяжные поймут это, тогда он задаст другой вопрос: если нельзя хранить то, чего у тебя нет, то как можно обвинять кого-то в сговоре с целью распространения того, чего у него нет?

Вуд не давал адвокату передышки, и к семи вечера присяжные по делу Горди, выслушав заключительные выступления обвинения и защиты, были отпущены на ночь домой. На другое утро они должны были явиться в суд для вынесения вердикта. И обвинение, и защита смертельно устали, проведя в зале суда в общей сложности десять часов. Все стали уже торопливо засовывать бумаги в папки и портфели, мечтая о паре крепких коктейлей на ночь, как вдруг судья Вуд ударил деревянным молотком по столу и объявил… перерыв на десять минут. После перерыва, сказал он, суд приступит к рассмотрению дела Диарее. Кабальеро ушам своим не поверил. Так же реагировали и присяжные по делу Диарее, торчавшие в суде без дела с раннего утра.

Как только Вуд обратился со вступительными разъяснениями к присяжным, адвокату стало ясно, что рассмотрение дела Диарее может привести к судебной ошибке. Судья неоднократно выговаривал Кабальеро в присутствии присяжных и позволял обвинению делать неуместные замечания. В десять часов вечера адвокат попытался было уточнить один чисто юридический вопрос, но судья прервал его словами: "Этот вопрос вы можете задать лишь в присутствии свидетеля-эксперта!" Кабальеро напомнил Вуду о позднем часе и сказал, что, если понадобится, его свидетель-эксперт прибудет в суд к началу заседания на следующее утро. Но это уже не имело значения: даже если бы эксперт явился в суд на рассвете, судья Вуд все равно предложил бы сторонам выступить с заключительным словом в тот же вечер.

Когда через год с небольшим вышестоящий суд отменил приговор по делу Диарее, в его решении было указано на множество судебных ошибок. В нем, в частности, говорилось: "Помимо отказа удовлетворить просьбу адвоката (о вызове в суд свидетеля-эксперта), судья в присутствии присяжных обвинил его и попытке использовать суд в собственных интересах, а потребовав выступить с заключительной речью до перерыва, совершенно недвусмысленно намекнул, что в противном случае тот будет наказан".

В пятницу утром Кабальеро "насел" на оба состава присяжных одновременно. Присяжные по делу Горди передали несколько записок с просьбой уточнить, что значит "хранить марихуану", но Вуд отказался давать какие-либо пояснения. Присяжные по делу Диарее, все это время хранившие зловещее молчание, к полудню вынесли вердикт "виновен" по обоим пунктам обвинения.

К этому времени уже все в федеральном суде посматривали на часы. Примерно в три часа дня, т. е. через пять часов после того, как присяжные по делу Горди приступили к обсуждению вердикта, Вуд пригласил Кабальеро к себе в кабинет. Судья был настроен необычайно дружелюбно. "Судя по всему, — сказал он, обращаясь к адвокату, — присяжные безнадежно разошлись во мнениях". Странно, подумал Кабальеро. Из комнаты, где совещались присяжные, не поступало ни записок, ни каких-либо иных сообщений, поэтому судить о том, что там происходило на самом деле, было невозможно. Несмотря на это, Вуд вызвал присяжных в зал. О дальнейшем развитии событий свидетельствует протокол судебного заседания:

Судья Вуд: Прошу присяжных занять свои места. Господин старшина присяжных, если я вас правильно понял, вы разошлись во мнениях, не так ли? Вы с этим согласны?

Старшина присяжных: По одному пункту да, сэр.

Судья Вуд (явно удивленный таким ответом): Разве вы вынесли вердикт по другому пункту?

Старшина присяжных: Да, сэр.

Судья Вуд: Вы действительно вынесли вердикт по другому пункту обвинения?

Старшина присяжных: Да, вынесли.

Судья Вуд: Хорошо. Передайте вердикт мистеру… Это что, единогласный вердикт по другому пункту обвинения? И все двенадцать присяжных пришли к единому мнению?

Старшина присяжных: Да, сэр.

В этот момент судья попросил представителей сторон и старшину присяжных мистера Янеса подойти к нему. Янес объяснил, что присяжные вынесли вердикт "невиновен" по обвинению в сговоре с целью распространения марихуаны. В отношении же второго пункта обвинения (хранение марихуаны) они все еще продолжают совещаться. Пока что голоса разделились поровну: шесть на шесть. Выслушав Янеса, Вуд велел ему вернуться на место. Он принял вердикт присяжных по одному пункту обвинения и поблагодарил их, явно готовясь отпустить всех домой. Кабальеро вдруг с ужасом осознал, что Вуд собирается объявить о прекращении судебного процесса по второму пункту обвинения — "хранение марихуаны", — поскольку присяжные не сумели прийти по нему к единогласному решению. Но ведь все должны были понимать, что присяжные все еще продолжали совещаться. Они, видимо, никак не могли договориться как раз о том, что пытался доказать Кабальеро: нельзя хранить то, чего у тебя нет. Закон, казалось, был предельно ясен: присяжные должны были установить, что Горди был хозяином шкафчика в тот момент, когда там действительно хранилась контрабанда. А именно это чрезвычайно важное обстоятельство обвинение и не потрудилось доказать. Помимо всего прочего, судья отказался разъяснить присяжным, что говорит по этому поводу закон. Кабальеро попросил судью разрешить ему изложить свою позицию.

Кабальеро: Я хотел бы, ваша честь, чтобы это было занесено в протокол. Как я уже заявлял в суде, когда присяжные еще раз подняли вопрос о втором пункте обвинения, то есть о хранении…

Судья Вуд: Ах, давайте больше не будем. Я хочу отпустить присяжных домой. Если вы оставите свои придирки, я еще успею на самолет. Еще успею, с вашего позволения. Что там вам еще нужно?

Кабальеро: Ваша честь, я…

Судья Вуд (обращаясь к присяжным): Члены жюри присяжных, вы свободны. Благодарю вас. Помните, все, о чем вы говорили, должно сохраняться в тайне. Не обсуждайте этого ни с кем. Вы свободны.

Когда присяжные ушли, Кабальеро заявил решительный протест. Он сказал, что они официально не объявляли о том, что не смогли прийти к единогласному решению, что судья не имел права заявлять, будто присяжные действительно разошлись во мнениях, и что все это может закончиться лишь тем, что его клиент будет привлечен к судебной ответственности по одному и тому же обвинению дважды. Особенно прискорбно, сказал он, что суд отказался должным образом проинструктировать присяжных о соответствующих положениях закона.

— Протест отклоняется! — отрезал Вуд и поспешно покинул зал.

Прежде чем Горди предстал перед судом во второй раз, прокурору было разрешено изменить формулировку предъявленного обвинения, что делалось лишь в тех редких случаях, когда допускалась описка или опечатка. Кабальеро безуспешно пытался доказать, что его клиент предстал перед судом во второй раз по одному и тому же обвинению. Присяжные признали-таки Горди виновным в хранении марихуаны.