А перед ними, прямо напротив меня, стоял главный гад Равнограда. Мэр!
В одной руке отчего-то безумно довольного, даже счастливого некроманта покоился… ну, в теории, букет, по факту это чудо напоминало целый куст нежно сиреневых роз, который я при всём желании даже двумя руками не обхвачу.
В другой ладони маг удерживал небольшую золотую коробочку…
Дальше хуже.
Адриан сделал два уверенных шага вперёд, с сияющей улыбкой опустился на колено и торжественно возвестил:
— Гвеневра, булочка моя ягодная, умница моя, радость моя, выходи за меня замуж!
Шок. Вот просто шок.
В шоке же я медленно на ноги поднялась, уже сверху во все глаза на некроманта глядя, затем всё ещё в шоке столь же медленно шагнула обратно в дом и, не отрывая взгляда от его удивлённо вытянувшегося лица, дверь закрыла.
От греха, то есть, от мага подальше.
У меня просто не было слов. Ни слов, ни мыслей разумных, а вот эмоций оказалось столько, что они все перемешались в один неясный ком, так что опознать какую-то конкретную я не могла.
Меня ещё вот так никто и никогда замуж не звал. Говоря откровенно, меня вообще замуж не звали, но я уверена: всё должно быть совсем иначе. Вообще иначе. Мертвецы не должны организовывать самый ужасный в мир концерт, а мужчина, которого ты всего пару дней знаешь, просто не может придти к тебе утром и предложить стать его женой. Просто не может.
Но, не смотря на голос разума, сердце сжалось и вдруг забилось с такой скоростью, словно собиралось взлететь. И дыхание перехватило, а щёки румянцем обожгло, и в глазах моих, широко распахнутых, ощутимо слёзы проступили.
— Оригинально, — послышалось приглушённое из-за двери, затем кто-то на ноги поднялся и уже выше и громче прозвучало: — Это значит «да»?
И почему это он сразу согласие предположил?
Я не согласна! Совсем, абсолютно! Какое замуж? Какое замуж?! У меня учёба, практика, отчёт, возвращаться теперь сильно раньше придётся, а перед этим надо Коромира найти, всё ему рассказать и решить, что дальше делать… а ещё раньше надо найти Уилла и рассказать всё сначала ему, и сначала с ним решить, что дальше делать…
А мне — замуж!
— Гвени, — Адриан деликатно в дверь постучал.
Я… не ответила, в ужасе глядя на деревянную преграду, которая являлась единственным препятствием на пути некроманта.
— Гвен, я слышу, как бьётся твоё сердце, — сделал маг встревоженное, но лично меня изумляющее признание. — Открой дверь.
Да сейчас! С каких пор некроманты слышат биение чужих сердец?!
И тут этот показательно тяжело вздохнул и сказал:
— Я просил вежливо.
В следующую секунду дверь перестала существовать.
Маг с самым невозмутимым видом переступил чёрный пепел, оставшийся после неё, мгновенно оказался впритык ко мне и с лёгким укором посмотрел в мои глаза.
Он. С укором. На меня.
— Ты бледнеешь, — мгновенно отметил градоправитель.
Всего лишь?! Да я дышать перестала! И, как во сне, сделала два крохотных шага назад на негнущихся ногах, просто чтобы расстояние немного увеличить, а то стояли так близко, и эти цветы… Красивые цветы. Очень.
Жаль, что предложение его так не вовремя прозвучало. У меня учёба, у него дракон, и знакомы мы всего ничего, и…
И тут этот как заговорит. Так заговорил, что уж лучше бы молчал.
— Ну, чего ты так разволновалась, дорогая? Понимаю, что неожиданно, я и сам не ожидал, по правде говоря, но вот как с Аградом поговорили, так я и понял: это же ты его спасла. Да, контур разрушали люди короля, но ведь именно ты заметила то несчастное заклинание…
Моё изумление медленно начало сменяться на недоумение и покалывающую обиду. Из всех возможных слов он решил сказать… эти?
Адриан скривился, плечом потёр щеку, пошелестел букетом и продолжил:
— В общем, я решил, что не могу оставить всё просто так и просто обязан тебя отблагодарить. Серьёзно отблагодарить. И я бы тебе всё равно предложение сделал, только немного попозже, а тут так всё удачно сложилось…
Ощущения были такими, словно меня резко погрузили в обжигающе-ледяную воду, а доходило с запозданием. Отхлынула кровь от лица, споткнулось и застучало медленно, но гулко сердце, закололо кончики пальцев…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Падение с небес, до которых даже подняться не сумела, вышло болезненным. До слёз.
— Значит, — свой сухой надломленный голос я узнала с трудом, — твоё предложение лишь… благодарность?
Маг в одно мгновение осознал, что наговорил не того, весь подобрался, ближе подался, а в глазах столько тревоги и сожаления за секунду разлилось.
— Гвен, я не так выразился.
Но у меня уже предательские слёзы обиды в глазах блестели, а сердце… моё бедное сердце сжималось и рвалось.
— Ты выразился предельно ясно, — возразила я, отступая ещё на шаг, — и мой ответ — нет.
Потому что выйти замуж от чувства благодарности не предлагают. Об этом просят от любви, тёплых и нежных чувств, когда понимаешь, что без неё жить не можешь и дышится неспокойно.
— Гвен, — лицо некроманта потемнело, голос потяжелел, — не принимай поспешных решений.
И я просто не удержалась:
— Как ты не принимал поспешного решения придти ко мне с кольцом? — Слова горько прозвучали, горечь эта неприятно и на языке осела.
В зелёных глазах мага отчётливо засверкали молнии. Медленно выпрямившись, господин Лотрек посмотрел на меня сильно сверху вниз. Захрустели стебли сжимаемых им цветов, едва слышно скрипнула коробочка в другой руке.
— Хочешь сказать, — ледяным, способным замораживать всё вокруг тоном проговорил мужчина, — моё предложение продиктовано чувством благодарности?
Я носом шмыгнула, но тоже вытянулась, встала ровно-ровно, до лёгкой боли в спине, тоже кулаки сжала, подбородок вскинула и ответила:
— Это не я сказать хочу, это ты сам только что сказал.
Маг медленно кивнул, скорее говоря, что услышал меня, чем подтверждая, что такое в самом деле было.
— Гвени, — моё имя из его уст убийственно-ласково и взбешённо-снисходительно прозвучало, но больше маг ни слова не сказал.
А мне просто до ужаса обидно было, и не покидала мысль, что меня кроме как из благодарности, больше замуж и позвать не за что.
— Уходи, — попросила тихо.
— Что? — Мэр тут же в ярости сощурился.
И бытовой маг не выдержала, на крик сорвалась:
— Уходи!
Хотелось сказать ещё много, ещё очень-очень много, но я так собственного крика испугалась, что всхлипнула и замолчала, руками рот сжимая.
Адриан не шевельнулся. Он так и простоял всё то время, пока я неудачно скрывала слёзы и пока его фигура расплывалась перед моими глазами, а после протянул тихое:
— Ну и дура же ты, Гвени.
Может, это и было так, но по профессии я бытовой маг, и как бытовик могла сделать единственное: взмах руки, само собой сформировавшееся заклинание и некромант, которого из дома просто вышвырнуло.
С его уровнем силы, уверена, он бы мог легко нейтрализовать заклинание, но вместо этого почему-то позволил ему случиться.
Что там было дальше, я уже не знаю. Ещё одним движением восстановила дверь, щелчком пальцев изолировала дом от конкретно взятого мага и… ушла плакать.
Горько было и больно.
Глава тридцать первая
Внизу скрипнула входная дверь, этим неприятным звуком отвлекая меня от поливания слезами подушки.
Шмыгая носом, я приподнялась на вытянутой руке, порывшись в памяти, нашла подходящую строку и зачитала короткое, буквально на пять слов, заклинание, уничтожая скрип. После чего посмотрела на безобразное мокрое пятно, оставшееся от моих слёз.
На него я и смотрела, пока в тишине дома звучали до боли знакомые шаги, бодрые и уверенные обычно, осторожные и неуверенные сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Гвен? — На лестнице показалось обеспокоенное лицо моего лучшего друга.
При виде моего бледного, заплаканного лица боевик на мгновение застыл, уже в следующее поспешил ко мне, подошёл, присел у импровизированной постели, осторожно двумя пальцами подцепил подбородок и приподнял голову, встревоженно заглядывая в глаза, которые я упрямо не хотела поднимать.
