— Как ты насчет того, чтобы перекусить? — поинтересовался поверенный, выпроводив владельца гостиницы за двери и располагаясь поудобнее в одном из выполненных под старину в стиле «барокко» кресел.
— Конечно, ты уже обо всем распорядился и теперь просто ставишь меня в известность? — уточнил Купер, добравшийся, наконец, до символического нижнего белья и обуви блондинки. — Против завтрака я ничего не имею, но как со временем? Кажется, еще по дороге ты говорил о визите в университет?
— Успеем, — махнул рукой Мишель. — Здесь провинция, а значит, при официальном начале работы, допустим, часов с девяти утра все начальство подтягивается к рабочим местам не раньше десяти, ну, а высшие чиновники — мэр, его заместители, почтмейстер, начальник полиции — должны прибывать к одиннадцати, иное будет выглядеть несолидно, и люди, местные жители, не поймут того руководителя, который начинает рабочий день наравне с подчиненными.
…вода в душевой перестала шуметь почти одновременно с появлением у порога номера Пальчевского с большим, изобильно заставленным тарелочками, графинчикам, стаканами и бокалами подносом. И — так уж получилось, что к небольшому журнальному столику в гостиной они подошли одновременно — обнаженная, взлохмаченная Ника с поблескивающими на плечах и шейке нестертыми полотенцем каплями воды и взволнованный, желающий не столько угодить гостям, сколько понять их настроение и намерения Пальчевский. Понять, каким образом невольно выпавший из рук шокированного видом голенькой имперской звезды хозяина гостиницы поднос успел подхватить и поставить на столик Мишель, мог, наверное, лишь человек, видевший Серые Тени в бою, но, увы, уцелевших в таких схватках можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и вряд ли они стали бы делиться своими впечатлениями. А потерявший дар речи Пальчевский так и продолжал стоять на полусогнутых ногах, вытянув вперед разведенные руки, до тех пор, пока деловито устроившаяся за столом блондинка, как ни в чем ни бывало, не уточнила ехидно:
— Вам сказать «отомри» или как?
Поверенный, невольно вынужденный продемонстрировать свои способности перед посторонним, сердито глянул на свою подопечную, мол, сколько раз просить об одном и том же, но хозяин все-таки ожил, неуклюже поклонился, стараясь спрятать взгляд, но при этом почему-то постоянно натыкаясь на белеющее на бордовом фоне обивки диванчика тело Ники, пятясь задом наперед, выскочил из номера.
— Ну, вот, теперь шум и реклама нам уже обеспечены, — все-таки высказал свое недовольство Мишель, деловито намазывая на куски хлеба свежайшее сливочное масло и раздавая их сотрапезникам, чтобы они уже сделали самостоятельный выбор между ветчиной, сыром, колбасой, икрой и джемом.
— А никто не просил его заходить в номер, когда я выхожу из ванной, — парировала блондинка, первым делом наливая из маленького графинчика в свой бокал коньяку. — Да и стоит ли расстраиваться? Дедок будет внукам рассказывать, что видел меня в натуральном виде живьем, а благодаря журналам и кино ничего тайного для большинства жителей Империи в моем теле уже нет.
Поверенный в делах лишь тяжело, но негромко вздохнул и принялся дальше обустраивать себе бутерброд, от коньяка он, да и Купер тоже отказались, им предстоял визит в университет, а Ника, скорее всего, сейчас завалится спать, хотя и ночью, в автомобиле, не долго бодрствовала, но богемная привычка подыматься не раньше полудня дает о себе знать, впрочем, как и совершенно плебейская, присущая людям низкого звания — беззастенчиво съедать все, что принесут, и помногу. Никогда в жизни блондинка не ограничивала себя в еде и питье и никогда не стеснялась собственной прожорливости, а неизменно великолепную форму поддерживала за счет природных данных и поистине фантастических тренировок.
После быстрого и решительного уничтожения практически всего съестного, принесенного злосчастным хозяином гостиницы, Ника блаженно развалилась на диванчике, едва не вытеснив с него Купера, впрочем, вставать тому так или иначе пришлось, поверенный в делах объявил отъезд, но прежде, чем выйти из номера попробовал обратить внимание блондинки на одно обстоятельство:
— Ника, здесь, если я правильно помню, проживает и тот самый капитан из Особого отдела, что тормошит городское болото в поисках источника биоморфа, да еще, как сказал Пальчевский, этой ночью прямо со смены исчезла его работница, чего никогда раньше не было. Постарайся вести себя поаккуратнее, если, конечно, сможешь. Твой главный выход еще впереди, и нужного эффекта не произведет, если весь город к обеду узнает о твоем здесь проживании…
— Ладно-ладно, — покладисто согласилась блондинка, в сытом состоянии её, кажется, можно было уговорить на что угодно. — Я буду тихо-тихо, как мышка, спать до вашего возвращения, ну, а потом, понятное дело, как карты лягут.
…уже покинув гостиницу и остановившись возле невзрачного, но по провинциальному добротного и крепкого автомобильчика, взятого Мишелем на прокат у пострадавшего от созерцания прелестей Ники Пальчевского, Купер, по дороге из номера внимательно приглядывавшийся к мелькающим тут и там женским фигуркам на этажах и лестнице, поинтересовался у поверенного в делах:
— Не могу с полной уверенностью утверждать, может быть, для этих мест такое количество обаятельных девушек с близкими к вашему идеалу чертами лица и фигурами — норма, но почему-то мне кажется, что тут поработали с биоморфом…
— А мне так не кажется, — хмыкнул Мишель. — Чтобы собрать столько красоток в одном месте, надо объявлять городской «Конкурс года», а Пальчевскому это не только не по карману, но и совершенно не нужно для повседневной работы гостиницы.
11
Вернувшийся в управление полиции через пару часов после окончания обеденного перерыва комиссар Тарон выглядел не самым лучшим образом — прошедшая бурная ночь давала о себе знать, а несколько часов утреннего и дневного сна, казалось, совсем не компенсировали усталость. Но отлеживаться дома в ожидании, что все уладиться, как бы, само собой полицейский не мог, ну, не в его жизненных правилах было такое поведение, а кроме того, зацепочка за еще одного знакомца рыжей валькирии Милки вполне могла привести и полному раскрытию дела с таинственными препаратами академика Пильмана.
— Господин комиссар, разрешите войти? — в дверях кабинета замаячили рыжие завитушки прически Эмилии.
Начальник полиции умудрился пройти в свои апартаменты в тот момент, когда девушки не было на рабочем месте, потому — обнаружив присутствие начальства — секретарша тут же поспешила к нему и почему-то сделала это очень официально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
