— И скучно.
— И скучно, — уныло согласилась я.
— И ты рискнешь сойти с надежной, проторенной дорожки? — серьезно спросил Дрегарт. — Рискнешь? Ради того, чтобы не было скучно?
Посмотрев ему в глаза, я тихо сказала:
— Вряд ли из-за скуки… Но почему бы и не пойти следом за надежным человеком?
Капитан коротко кивнул и поманил меня за собой. И я пошла. И отчего-то мне казалось, что говорили мы не только и не столько о настоящем моменте, а о чем-то важном, о чем-то серьезном. Но вот о чем?
«Не формируется абзац? Предложение выглядит коряво, а в голове вместо ровной колдовской формулы одни ошметки? Отложи и выдохни, — говорила Мера. А после добавляла: — И просто по жизни тоже — не знаешь, что делать? Отложи и выдохни. Ты же все равно не знаешь, что делать, а потому нет смысла суетиться».
А потому, помня все эти премудрости, я не стала допытываться до Гарта или гонять в голове бесполезные мысли. Ни к чему это. Все станет ясно со временем. А пока… Я не знаю, что думать, но знаю, что делать — следовать за надежным человеком.
«Быстро ты его в надежные люди записала», — укорила я сама себя, а после улыбнулась. Ну что я могу поделать, если капитан Катуаллон надежен как мрачная скала? Такая немного потрепанная, видавшая виды и бури скала.
— Закрой глаза, — попросил вдруг Дрегарт, когда мы подошли к очередным прямоугольным кустам.
Облизнув губы, я кивнула и смежила ресницы. Если уж решила следовать, то и доверять тоже необходимо.
Он взял меня за руку и повел за собой. Вперед. Прямо в густой густ. Ох, кажется, сегодня у меня прибавится царапин и убавится волос.
— Открывай глаза, — шепнул он и не отпустил моей руки.
Это было стыдно и неловко, но я не сразу распахнула веки. Ведь открыть глаза значило отпустить ладонь Гарта. А я не была к этому готова. Сухая, жесткая, даже немного грубоватая кожа — не чета мягким и ухоженным ладошкам Стевена. Но мне нравилось. И это пугало.
— Как красиво, — выдохнула я, когда сдерживать любопытство не осталось сил.
Стемнело еще тогда, когда я только была разбужена Лилеем. Но сейчас… Не то небо померкло окончательно, не то качественная иллюзия убавила миру громкости, но растения, многочисленные цветущие растения освещались от крыльев порхающих меж ними бабочек. И клянусь, эти бабочки не были иллюзорными. Все же иллюзии, особенно множественные, — это грубая штамповка, которая вычисляется на раз. Впрочем, есть люди, которые в принципе не видят подобных вещей и…
— А цветы? Они ведь тоже настоящие, — зачарованно прошептала я. — Этот дивный, удивительно цельный аромат!
— Да, — Гарт криво улыбнулся, — цветы настоящие и подбирались не только по красоте соцветий, но и по запаху. Чтобы дополняли друг друга.
Я присела подле нежно-голубого, как будто дымчатого, цветка, и на мою протянутую ладонь опустилась крупная бабочка. Трепетнула крылышками, осыпала мои пальцы мерцающей пыльцой и полетела к соседнему растению.
— Это невероятно и потрясающе.
Огладив кончиками пальцев цветок, я остро пожалела, что не взяла с собой Лилея. Мне кажется, ему было бы полезно познакомиться с другими волшебными растениями. А в том, что в этом спрятанном ото всех закутке собрались лишь бесценные редкоцветы, я уже не сомневалась.
Вот только кто их посадил?
Покосившись на Дрегарта, я едва заметно покачала головой. Он не мог. Ну не мог, и все. Эта поляна похожа на ожившую мечту, но я не думаю, что наш капитан может мечтать о подобном.
— Здесь древесный корень. — Я наткнулась на огромную корягу. — На нем можно сидеть.
— Да, — глуховато отозвался Гарт. — Ты не замерзла?
— Пока нет, — покачала я головой.
Мне бы подманить его к себе поближе, взять за руку и попытаться вывести на разговор о том его приступе, но почему-то кажется, что это будет неправильно. Может, это моя мнительность. А может, во мне проснулась интуиция истинного целителя. Как понять?
— Удивительное место, — шепнула я в итоге. — Иллюзии и рядом не стоят.
Я присела на край того мощного корня, и Гарт устроился рядом. Скинул свою куртку и закутал меня в нее. Теплую и пахнущую чем-то горьковато-свежим. Как будто и запах грозы, и мята, и немного морской соли, и даже капелька перца. Удивительный аромат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Моя матушка ненавидела иллюзии. Она считала их лишь слабой заменой реальности, а с женой главы боевого факультета Сагертской Военной Академии никто не спорил. С самим главой спорили, а с ней нет. Потому что отец ненавидел, когда его жена расстроена. И для нее была выделена часть парка. Под сад. Лично ректор Аделмер выписывал из Срединной Империи редкие капризные цветы. Зельевар с алхимиком готовили почву, но держалось все на заклятьях квэнни Катуаллон.
Дрегарт смотрел на цветы так, будто они были для него чем-то большим. Чем-то памятным и бесценным. Я внимательно вгляделась в старательно-равнодушное лицо и не стала задавать лишних вопросов. И говорить о его болезни тоже не стала. Еще успеется. А сейчас мы можем просто посидеть, посмотреть на дивные, необычные цветы и помолчать. И я буду смотреть в сторону, потому что от звериной тоски, что затаилась на дне глаз Гарта, мне хочется плакать.
— Есть общий памятник, для всех, — глухо произнес он. — А от нее остался только вот этот кусочек сада. Я не успел спасти все.
— После смерти мага разрушаются все наложенные им заклятья, — едва слышно произнесла я и, наклонившись, коснулась кончиками пальцев янтарно-алого цветка.
— Да, — рублено произнес Дрегарт и замолчал.
Я не знаю, сколько мы так просидели. Просто не следила за временем. Просто в какой-то момент я оказалась в кольце сильных рук. Просто в какой-то момент Гарт прижал меня к себе и пристроил свой подбородок на мою макушку. И я не возразила. Мы сидели до тех пор, пока бабочки не спрятались. До тех пор, пока цветы не закрылись. А после он легко подхватил меня на руки и вынес в привычный парк.
— Если хочешь, я могу оставить тебе ключ, — глухо и не глядя на меня произнес Дрегарт.
— Нет, я хочу прийти сюда вновь, но… Но не сама. Не самовольно.
Он коротко кивнул и открыл для меня портал. Пара минут, и я в комнате, под жадным, любопытным взглядом Нольвен.
— Мы не будем вспоминать о том, чего я хотела, — тихо сказала я.
А моя лисонька, радостно вскрикнув, хлопнула по протянутому узкому листочку Лилея и радостно возвестила:
— Зато сбылось то, чего хотела я!
Оторопев, я поспешила уточнить:
— А чего ты хотела?
— Хорошего и надежного жениха. Для тебя.
Присев на свою постель, я покачала головой:
— Остынь. Мы просто… Он отвел меня в очень красивое место. И нет, я туда никого привести не смогу — отказалась от ключа.
— Ключа? — нахмурилась моя лисонька. — Ну не в кладовку же он тебя… Складка пространства?!
— Да, — кивнула я.
— Значит, часть великолепного сада Лирами Катуаллон все-таки сохранилась, — кивнула сама себе Нольвен и тут же фыркнула, увидев мой ошеломленный взгляд. — Дядя рассказывал.
— А что случилось с квэнни Катуаллон? — осторожно спросила я.
— То же, что и со многими другими магами, — криво улыбнулась Нольвен. — Лирами с дочерью отдыхали у моря, в семейном домике. Он стоял в стороне от прибрежных поселений: жене алворига Катуаллона не было нужды искать защиту за крепостными стенами. Там дом был как крепость. Никто не ждал нападения, ты ведь помнишь — газеты трубили о том, что духи Разлома побеждены на веки вечные. И тут массированная атака. Алвориг Катуаллон бросился к своему особняку, один. Порталами он владел великолепно, но не смог спасти ни жену, ни дочь. Да и сам погиб.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А Дрегарт? — севшим голосом спросила я.
— Никто не знает, — вздохнула подруга. — Он не участвовал в битве у Серых Скал. Но и из Академии он ушел раньше. Там какая-то темная история была.
— И из той истории, вероятно, выползают нынешние приступы. — Я прилегла на постель. — Мне удалось немного проанализировать ту мешанину, что я получила от диагноста. Теперь ясно, что это был не единичный приступ. А вот заговорить с ним о болезни я не смогла. Момент был неправильный.
