Он сразу засуетился, торопясь переодеться, пока я не передумал. Почти новые штаны, белая рубаха, сапоги…
— Надень еще вон тот халат и тебетей, тогда мы вполне сойдем за семейную пару, — командую я и замечаю, как его уши снова разгораются стыдливым огнем.
Ну и что же я такого сказал, что мои слова можно истолковать превратно? Нет, больше в жизнь не возьму на дело новичка. Никогда раньше не думал, что так трудно объяснить другим то, что самому кажется элементарным.
Поймав мой взбешенный взгляд, Тахар снова побледнел, насколько это возможно с его смуглой кожей. И нервно засуетился, натягивая указанный мной халат.
— Я буду идти сзади и потихоньку подсказывать, — выдаю инструкции, вручая спутнику мешочек с деньгами, — и не забывай, если встретится знакомый, бросаться к нему не нужно. На тебе личина, тебя все равно никто не узнает. Только по шее могут накостылять, за самозванство.
Он рассеянно кивает, словно и вправду слушает болтовню назойливой женщины. Знакомый фокус, люди часто принимают внешний вид за истинную сущность. И до тех пор, пока я не переоденусь, тургон будет невольно относиться ко мне как к женщине. Вот только мне это очень не нравится. Но будем надеяться, что все обойдется, нужная мне лавка не так уж далеко, а в случае надобности я как-нибудь сумею напомнить спутнику про его заблуждения.
Спустившись по лесенке, мы ненадолго останавливаемся возле хозяина, рассчитаться. Мельком оглядев наш наряд, он сходу называет цену и Тахар беспрекословно отдает серебро.
— Направо, — выйдя из лавки, бурчу в спину тургона и он поворачивает так важно, словно и сам собирался пойти в ту сторону.
Наших преследователей нигде не видно, но это еще ничего не значит. Несколько раз я приостанавливаюсь возле полощущихся на ветерке тканей и шалей и начинаю восхищенно крутить их в руках, незаметно оглядывая прохожих. И, наконец, убеждаюсь, что мы сумели таки оторваться от хвоста. Видимо не особо умелыми они были профессионалами, раз сумели так легко нас потерять.
Добравшись до базара, не сразу отправляемся в нужную лавку, а заходим вначале во все подряд. Пусть у тех, кто вздумает за нами следить, создастся впечатление, что мы безалаберная пара, которая на самом деле ничего не собирается покупать, а просто наслаждается процессом выбора ненужных или недоступных товаров.
Молодой помощник, сидящий перед лавкой Джуса, очевидно заметил нас заранее, потому и встретил довольно кислой физиономией. И это было плохо. Никогда не будет хороший торговец выказывать покупателю свое мнение о его поведении или платежеспособности. И Чануа, насколько я знаю, свято придерживается этого правила.
Мы проходим внутрь и для виду начинаем разглядывать и щупать товары, а он следит за нами тем же презрительным взглядом, и не думая скрывать свое отношение.
Что же делать? Уйти отсюда я не могу, денег осталось очень мало, да и к тому же у меня большие надежды на информацию, которую велел собрать для нас Джус. Тахар, уже уставший, как всякий нормальный мужчина, от рассматривания тряпок, все чаще непонимающе оглядывается на меня, а я тяну время, не решаясь уйти с пустыми руками.
Хотя уходить, судя по всему, придется.
И тут на мое счастье в лавку вернулся сам торговец. Он видимо где-то завтракал, потому что пахнет чайханой и довольно улыбается.
— Иди, посиди возле лавки — бросил он по-остански помощнику и переключил свое внимание на нас. — чего господин желает купить для своей женщины? Вот шелка, читэру, бусы….
Помощник едко хмыкнул, проходя мимо, и бросил очень выразительный взгляд в нашу сторону, но старший сделал вид, что ничего такого не заметил.
И заслужил этим мое одобрение. Похоже, с ним можно иметь дело.
— Черноволосому мальчику пойдет синяя рубашечка? — не меняя голос, спрашиваю я, благо в лавке нет других покупателей.
— Синее лучше для светленьких… — едва заметно растерялся, но сразу взял себя в руки торговец. — а черноволосому пойдет красное.
— У меня от красного голова болит. — заканчиваю я дурацкий пароль и перехожу к делу — отошли своего помощника по делам, он ничего не должен знать.
— Но ему можно доверять… это мой племянник. — снова растерялся торгаш.
— Ты не научил его главному, нельзя оценивать людей по одежде. Делай, как я говорю, и тогда я не расскажу о его поведении Джусу.
Торговец сереет, работать на Чануа очень выгодно. Все его лавочники через несколько лет обзаводятся собственными магазинчиками.
— Хорошо господин. Проходите сюда, — он откидывает ковер, занавешивающий проход во внутреннее помещение.
— Скажешь, что мы это купили. — по пути снимаю я с вбитого в стену колышка несколько ниток ярких бус.
— Как скажете.
Он опускает за нами ковер.
Тахар проходит вглубь комнаты и устало опускается на широкий диван, а я остаюсь у двери, чтобы проследить за выполнением моего приказа.
Через пару минут племянник отправлен к какому-то должнику, а следить за разложенными на улице товарами поставлен соседский парень.
Вернувшийся купец сразу развил бурную деятельность, притащил кучу одежды, несколько кошелей с золотыми квадратиками, свитки с записями и самую главную ценность, ларец с магическими вестниками.
Переодевшись, прошу сложить в сумки отобранные мною вещи и ту одежду, в которой мы сюда пришли.
— Он никому не скажет… — правильно понял мою предосторожность торгаш, но я лишь отрицательно мотнул головой.
Не скажет тот, кто ничего не знает. А его племяннику узнать про нас просто не придется.
Да и в эту лавку мы больше не придем.
Вот только купцу я пока ничего говорить не собираюсь. Лишь еще раз напоминаю про необходимость молчать и важно устраиваюсь в коляске, за которой сбегал шустрый соседский парнишка. Тахар садится рядом, торговец устраивает у нас в ногах новенькие туго набитые сумки и возница картинно щелкает кнутом.
Целое представление для купцов и приказчиков ближайших лавок. Разумеется, я предпочел бы закупить все потихоньку, по одной-две вещи в разных лавках, но на это ушел бы целый день. А нам нужно торопиться, судя по бегло просмотренным мною записям, мое судно не сегодня-завтра войдет в гавань. Только вчера его обогнал юркий парусник, бросивший поздно вечером якорь в гавани Дильшара.
В харчевню, где нас ждали подобранные купцом слуги, мы прибыли только через полчаса, быстро продвигаться по многолюдным переулкам оказалось просто невозможно.
Некоторое время молча разглядываю разномастную компанию, потом сообщил им, что желаю побеседовать с каждым наедине. Для этого мне пришлось нанять отдельный кабинет, и, отправив Тахара на коляске с покупками домой, устроиться там основательно. По новому статусу нам полагается иметь не меньше четырех слуг, да еще пару служанок для Лайли. Впрочем, женщин было всего трое, и с них я и решил начать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
