Читаем без скачивания Похитители мудрости - Николай Крамной

— Мы разговаривали с ним, — вспомнил Сергей Викторович, — буквально за полчаса до его смерти. Он нам говорил о вашем предостережен и и.

— Мне непонятно: почему он все-таки не послушался меня? — с недоумением спросила сама себя Шарфина. — Ведь Камышин как будто верил мне.

— Сказал, что ему некуда ехать, — сел Друян поудобнее в кресле. — И добавил, что от судьбы не уйдешь. Или что-то в этом роде… У меня создалось впечатление, что он надломлен теми бедами, которые раньше свалились на него, и покорно ждал дальнейших событий.

— Да, да, в этом вы правы! — горячо поддержала следователя Шарфина. — У человека отняли мечту, заставили без вины несколько лет просидеть в лагере, и дальнейшая жизнь потеряла для него смысл. От судьбы, конечно, не уйдешь, — задумчиво заметила Зоя Федоровна, — но смягчить ее удары можно.

— Как? — поинтересовался Стрекалов, нетерпеливо вертя на столике пачку сигарет. — Для этого надо знать хотя бы самую малость: что тебя ждет впереди, — насмешливо заметил он.

— В большинстве случаев человек примерно знает это, — спокойно ответила Шарфина. — Наши слова и поступки формируют последующие события. Даже наша внешность! — подчеркнула она.

— Каким образом? — легкомысленно хмыкнул Друян.

— Вы не верите? — удивленно раскрыла Шарфина и без того большие серые глаза. — Напрасно, — осуждающе качнула она головой. — Вот вам, например, всю жизнь очень трудно давалась служба, — уверенно сказала Зоя Федоровна. — Вами часто командовали люди, которые ни по знаниям, ни по опыту в подметки вам не годились. В Индии их называют шудры. А все беды между тем шли от вашей внешности. Вы как бы приглашали людей воспользоваться вашими услугами.

Сергей Викторович невольно оглядел свой костюм, словно невзначай проверил узел галстука и, подняв руку выше, машинально прошелся ладонью по прическе.

— Надо было сразу начинать оттуда, — улыбнулась собеседница. — У вас в прическе «телячий зализ», который не поддается никакой расческе. Дефект вроде бы и малозаметный, но… — помедлила Шарфина, — у собеседников всегда невольно возникает ощущение, что перед ними легкомысленный человек. Будь вы художником или поэтом, этот непослушный вихор только помогал бы вам… Создавал бы впечатление отрешенности от житейской суеты. Но вы следователь, и вам нельзя иметь такой легкомысленный вид. Признайтесь откровенно, вам этот «телячий зализ» иногда мешал в общении?

Сергей Викторович вспомнил, сколько раз ему пришлось выслушивать в школьные и студенческие годы шутливые, а порой обидные замечания насчет своего вихра, и, потеребив пальцами непослушный поседевший с годами завиток, сказал:

— Вообще-то вы правы, радостных минут он мне не доставил. Но избавиться от него уже не удастся. Разве что по утрам горячим утюгом его проглаживать, — улыбнулся он, стараясь перевести неприятный для него разговор в шутку.

— Почему не удастся? — возразила Зоя Федоровна. — Удастся, и очень легко. Попробуйте обриться наголо, — предложила она.

— Вы это серьезно? — удивленно спросил следователь, заметив, что сидящий напротив капитан широко улыбнулся.

— Вполне! — подтвердила Шарфина. — А почему вас это так пугает? Сейчас лето, жарко, отличный повод объяснить любопытным, зачем вы это сделали. А лучше просто отмолчаться. В таких случаях обычно собеседник теряется. Кроме того, если вы решитесь на этот шаг, то сразу избавитесь от комплекса неуверенности в себе. Вы и не заметите, как у вас в разговоре с окружающими даже тон изменится. Я бы на вашем месте не раздумывала, — продолжала настаивать на своей рекомендации Зоя Федоровна, — а сегодня же занялась бы этим. Не понравится — через месяц-два вернете себе старую прическу. Но я уверена, что вы не захотите этого сделать. Тут есть еще один психологический нюанс: лысым людям почему-то подсознательно доверяют больше, чем лохматым или даже тем, кто имеет красивую прическу. Индийские и тибетские монахи поняли это тысячи лет назад. Дело, конечно, ваше, — сбавила напор Шарфина, — но попробовать стоит. У вас прекрасной формы череп.

— Мне об этом уже говорили, — хмуро отозвался следователь, — только по другому поводу.

— Кто говорил? — не обиделась собеседница, что ее прервали на полуслове.

— Один уголовник, тоже, кстати, работавший в морге, — вспомнил Друян давний эпизод из своей практики. — Он собирался сделать из моего черепа ночной светильник. Причем вполне серьезно. И возможности для этого у него были. Но как-то пронесло.

— Боже мой! Какой ужас! — сложила перед собой ладони Шарфина. — Вас мучает это воспоминание?

— Не очень, — неохотно ответил Сергей Викторович. — Но, конечно, приятного мало.

Особенно если все это во сне приснится. А так… — махнул Друян рукой.

— Я вам помогу забыть этот кошмар, — легко соскользнула с дивана Шарфина.

Подойдя к Друяну, положила ему на лоб сухую, горячую ладонь и властно потребовала:

— Закройте глаза и мысленно представьте себе, что вы принесли букет цветов на могилу этого типа.

Сергей Викторович послушно прикрыл веки и явственно ощутил, как от маленькой женской ладони к нему перетекает приятное, слегка покалывающее кожу тепло и начинает волнами разливаться по всему телу.

— Вы точно знаете, что он умер и лежит там! — внушала Шарфина следователю. — Но вы давно простили его и не испытываете к нему ненависти. Больше того, он вам безразличен. И цветы вы принесли чисто случайно: шли мимо, купили у кладбищенских ворот букет, чтобы положить его на могилу своему знакомому, и вот после долгих поисков могилы решили пристроить его здесь. Теперь мысленно нагнитесь и положите цветы на землю, а вместе с ними свои воспоминания. Теперь идите не спеша к выходу, — подсказала Зоя Федоровна следователю, — и присмотритесь, сколько вокруг жизни: кругом зелень, птицы поют. Вам никогда еще не было так легко и хорошо! — заверила она Друяна. — Теперь можете открыть глаза.

Сергей Викторович с трудом поднял отяжелевшие веки, неохотно возвращаясь из мира успокаивающих видений в полупустую комнату с непривычным освещением, и прямо перед собой увидел на шее Шарфиной тонкую пульсирующую жилку, которая убегала вниз, в глубокий вырез платья, открывающий соблазнительную ложбинку между двух округлостей груди. Но мысли у Друяна были чистыми, только вдруг неудержимо захотелось заглянуть поглубже в вырез, надеясь увидеть там спрятавшуюся родинку. «Если женщина обладает внутренним обаянием…» — вспомнил почему-то Друян слова подполковника Артамонова и, чтобы прервать слишком затянувшийся миг соблазна, откинулся на спинку кресла.

— А вообще-то вам нужно несколько дней быть поосторожней, — озабоченно сказала Зоя Федоровна, не спеша отходить от столика. — Лучше всего, если бы вы под каким-нибудь предлогом посидели дома.

— Не выйдет! — ответил Сергей Викторович. — У нас с Григорием Петровичем как раз работы поднакопилось — не провернешь. Пора все расчищать. А что мне грозит? — шутливо спросил он.

— Я не могу вам точно сказать, — виновато ответила Шарфина. — Слишком мало я за вами наблюдаю. Да и обстановка не та, — оглядела она комнату. — Могу только посоветовать, не спешите в ближайшие дни кому-нибудь помогать, даже если вас будут очень просить об этом. И держитесь подальше от красивых женщин! — предупредила она.

— В том числе и от вас? — не удержался от комплимента Друян.

— Я не шучу, — подавила улыбку Зоя Федоровна. — Постарайтесь быть осторожным. И внимательным. Это нетрудно.

— А что говорит мой гороскоп? — спросил капитан, следивший до этого молча за Шарфиной.

— Я не составляю гороскопов, — холодно ответила Зоя Федоровна. — Это не моя специальность. И, откровенно говоря, мало им верю. Но, судя по всему, ничего страшного с вами не случится. Так, небольшие служебные неприятности. Но вы к ним, очевидно, уже привыкли? — подкупающе улыбнулась она. — У меня есть предложение, — внезапно переменила она тему. — Давайте не будем ждать приглашения, а пройдем в столовую. Так дело с ужином быстрее продвинется.

— Неудобно как-то, — неуверенно сказал Стрекалов, поднимаясь из кресла, — в чужом доме свои порядки устанавливать. Может, обойдемся без застолья? Поговорим еще немного и попросим отвезти нас в город, — предложил он. — Мы же сюда не ужинать ехали, а увидеть вас.

— Чепуха! — решительно отмела такой вариант Шарфина. — Что тут неудобного? Разговор мы можем продолжить и за общим столом.

— Вообще-то да, — вяло согласился с ней капитан. — Как ты смотришь на это, Сергей Викторович?

— Раз приглашает дама, — поднялся Друян на ноги, — отказывать нельзя.

Алексей Федорович встретил гостей в холле, когда они неторопливо шли с Шарфиной к столовой.

— Вот молодцы, что догадались пойти навстречу, — похвалил он их. — Откровенно говоря, не люблю, когда люди придерживаются условностей: ждут, пока их пригласят за стол, потом начинают уверять, что заскочили по пути на минутку и им давно пора домой. Сюда, пожалуйста, — открыл Кряжин одну из дверей, пропуская вперед Зою Федоровну и следователей.