всех разведслужб именно к этой испытывал сильнейшую неприязнь — занимался сбором разведданных в его стенах. Среди членов «Красной капеллы» были правительственные чиновники такого ранга, как советник Арвид Харнак из Министерства экономики, советник Рудольф фон Шелих из Министерства иностранных дел и многие другие, считавшиеся убежденными нацистами.
Москве удалось сплести не одну успешную шпионскую сеть — кроме «Красной капеллы» в Германии, на оккупированную Францию и Бельгию распростра-нила свою деятельность организация Леопольда Треп-пера. В Швейцарии действовала группа Радо-Фосте. Существовали еще группа «Люси» — о ней Гелен узнал лишь после войны, — группы Йозефа Венцеля, Михаила Макарова, Константина Ефремова и другие. Советские агенты доставляли Гелену немало хлопот. Единственным для него утешением было то, что, хотя многие из этих шпионов сумели внедриться в нацистские руководящие органы, его собственный отдел остался нетронут.
Небезынтересно узнать мнение советских властей, которое скрывалось на протяжении многих лет.
В 1965 году была, наконец, опубликована точка зрения СССР на немецкие разведоперации. Согласно официальной версии, в 1940 году и в первой половине 1941 года — то есть еще до нападения Германии на СССР — советской контрразведке удалось уничтожить 66 немецких шпионских организаций, действовавших на территории Советского Союза, в частности в незадолго до этого присоединенных Балтийских республиках и приграничных районах Польши, а также ликвидировать 1596 немецких шпионов. В официальной публикации содержалось подробное описание деятельности штабов «Валли». В частности, там говорилось, что «группы численностью до 25 шпионов и диверсантов смогли проникнуть в советский тыл, углубившись на расстояние от 50 до 300 километров». На самом деле, как мы увидим, некоторые подразделения «Валли», как, например, группа Шерхорна, насчитывали до 200 человек, плюс 300 хорошо обученных диверсантов. С другой стороны, в сводке явно преувеличивалось число шпионских центров и количество обученных там агентов. В публикации также сообщалось, что в период с октября 1942 года по ноябрь 1943 года «было уничтожено более 150 групп и как минимум 1 500 шпионов убито или взято в плен». Согласно этим данным, в одной только Белоруссии в 36 лагерях и 22 специальных шпионских школах обучались 6 тысяч разведчиков и диверсантов.
Радиоигра
Гелен обошел своих советских коллег по меньшей мере в одном — радиоигре, состоявшей в использовании перебежчиков и пленных связистов для передачи ложной информации советской разведке и военному командованию. Если верить немецким данным, согласно которым насчитывалось 600 тысяч дезертиров из СССР (а некоторые немецкие историки утверждают, что их было едва ли не миллион), служивших во власовской армии, в так называемых «восточных группах» под командованием генерала Хайнца Гельмаха, а затем генерала Эрнста Кестринга, включавших в себя также украинские подразделения, в казацком корпусе генерала Гельмута фон Паннвица и различных других подразделениях (предположительно, в них служили ПО тысяч узбеков и туркмен, 35 тысяч татар, более 100 тысяч кавказцев из Грузии, Азербайджана, Дагестана и Армении, а также тысячи узбеков, калмыков и киргизов), то можно прийти к выводу, что у Гелена не возникало особых сложностей в деле вербовки агентов.
Рапорт, подготовленный одним из офицеров отдела «Иностранные армии — Восток, капитаном Эрнестом Петерсоном, которого Гелен назначил начальником лагеря в Дабендорфе, содержит следующие данные: в период с 8 по 25 сентября 1943 года курс подготовки там проходили 286 бывших советских офицеров. Даже принимая во внимание «естественную убыль», можно смело утверждать, что только Дабендорф в год выпускал до 2 тысяч потенциальных шпионов и диверсантов. Согласно отчету Петерсона, программа подготовки предусматривала 272 часа занятий: 126 часов теоретической подготовки (включая криптографию, радио- и фотодело), 36 часов практических занятий (главным образом обращение с оружием и взрывчатыми веществами), 68 часов физической подготовки, 22 часа немецкого языка и еще 20 часов прочих занятий.
Эти данные касаются только одного лагеря, где велась подготовка власовцев, и лишь небольшая их часть стала геленовскими агентами, другие вернулись в свои подразделения в качестве офицеров и младшего командного состава. Но из других геленовских школ вышла небольшая армия потенциальных агентов (многие из них так и остались в Германии, пошли служить после войны в его ведомство и позднее работали в БНД — Федеральной разведке). Можно предположить, что не все из выпускников соответствовали тем высоким требованиям, которые Гелен предъявлял к агентам; многие из них так и не получили никакого задания, других перевели в диверсионные группы, а еще больше погибло во время неудачных операций.
Тот факт, что на сторону немцев перешло такое огромное количество советских солдат, в какой-то мере объясняется и талантом Гелена вербовать перебежчиков. Именно ему принадлежит идея операции «Зильбер-штрайф», когда на оккупированные территории было сброшено 18 миллионов листовок с призывом к советским военнослужащим и гражданскому населению переходить на сторону Германии в обмен на человеческое обращение. Гелен также убедил Власова выступить с призывом к советским солдатам и офицерам вступать в его освободительную армию. Это и другие обращения передавались с завидной регулярностью и были на редкость эффективны. Всего через несколько часов после начала операции «Зильберштрайф» линию фронта, подняв руки вверх, перешло шесть тысяч советских солдат. В течение нескольких дней на немецкую сторону в среднем переходило до двух с половиной тысяч человек.
Вскоре после своего прихода в отдел «Иностранные армии — Восток» Гелен попросил у Гальдера разрешение вести собственную радиоигру, независимо от абвера и РСХА. Однако, хотя такое разрешение и было получено, потребовалось несколько месяцев для воплощения этой идеи в жизнь. Для того чтобы обманывать неприятеля в радиоэфире, ему требовались не только люди, но также и знание советских радиопередатчиков и шифров. Разумеется, передатчики нужно было настроить на волну советских принимающих станций. Штабы «Валли», в чьи руки попадала такая аппаратура, обычно передавали их в абвер — там с самого начала Восточной кампании с переменным успехом пытались вести радиоигру.
Первую собственную игру Гелен начал лишь 5 марта 1943 года, после того как заполучил в свои руки советского офицера вместе с его радиопередатчиком. По техническим причинам передатчик установили в Галле, присвоив ему кодовое название «Трианон». Вскоре заработали и другие: 9 апреля в Моравии, в городе Остраве (так называемая «Красная Шапочка»); 23 мая в Праге («Пурпур»); буквально на следующий день в Вене («Альпийская роза»); 31 мая в Брно («Капитан») и 6 июня в Берлине. Последняя радиоточка не оправдала себя: хотя перебежчик на словах проявлял готовность к сотрудничеству, на самом деле он добавлял в радиосообщения предупредительный сигнал, что стало известно лишь спустя какое-то время. Предателя расстреляли. В июле-августе начали действовать еще четыре радиоточки — две в Праге («Цептер» и «Рейхсапфель»),
