Вампир знал, что Джей ненавидит лгать Максин, а особенно той, которая звалась Сторми. Что за насмешка над собственным именем![7] Ее зовут Темпест, что очень соответствует ее характеру. Вампир был уверен, что Лу Малоун видит Бека насквозь. Молодой человек, несомненно, догадывался об этом, но уверял себя, что все будет в порядке. Он неустанно твердил себе, что не собирается причинить своим друзьям вред и сможет спасти свою сестру, не подвергая риску жизнь Сторми и Максин.
Но по сравнению с могущественным вампиром этот молодой человек был всего лишь неопытным юнцом, а вот Малоун… этот малый мог оказаться достойным противником. Бек же был не более чем орудием, которое вампир планировал использовать по своему усмотрению.
— Лу сказал, что видел указатель в пяти милях от города, — сказала Макс.
Но Джейсон ее не слышал, потому что вампир снова говорил с ним, и голос его звучал в сознании молодого человека оглушающе громко, как колокола собора Парижской Богоматери.
«Не вози ее в больницу. Привези ее ко мне».
— Зачем?
— Что «зачем», Джейсон? — спросила Максин.
«Идиот! Как ты смеешь задавать мне вопросы! Я правлю этим городишкой! От меня зависит жизнь твоей сестры, и я, не колеблясь, сотру ее в порошок. Делай, как я велел!»
— Я не могу.
— Джейсон! С кем ты, черт побери, разговариваешь?
— Я не один, — произнес молодой человек.
Макс похлопала его по плечу, и он, стряхнув с себя чары вампира, посмотрел ей прямо в глаза.
— Я не могу переносить все это. Сначала моя сестра, теперь Сторми. Но, по крайней мере, я не один, — старательно пояснил он.
Она странно посмотрела на него, прищурившись, словно думая, что он, возможно, сошел с ума. Джейсон и сам думал об этом. У себя в голове он слышит голос, который отдает ему приказы, — разве это нормально? А нормально ли то, что в двадцать первом веке волки нападают на людей?
Молодой человек не в первый уже раз задался вопросом, а не признаться ли во всем Максин?
«Даже не думай об этом, Джейсон Бек! Если сделаешь это, расплачиваться за твою глупость будет твоя сестра».
Он кивнул, чтобы показать, что сделает все, что ему велят, даже если своими действиями он подвергнет риску старых друзей. На кону — жизнь Делии. Он ее брат, и его обязанность — заботиться о ней, что бы ни случилось.
Но ему совсем не нравилось, что голос требует к себе Сторми. Джей когда-то был влюблен в эту девушку, возможно, чувство сохранилось и по сей день.
Вампир, который улавливал малейшие мысли молодого человека, очень удивился, узнав об этом.
«Что с ней случилось?» — спросил он.
— Хотел бы я знать, — отозвался Джейсон. Бросив косой взгляд на Максин, он добавил: — Что произошло со Сторми, я имею в виду.
Та лишь кивнула.
Вампир понимал, что они быстро приближаются к границе зоны его влияния. Он мог бы остановить их, но в этом не было необходимости. Читая мысли молодого человека, он не сомневался, что тот непременно вернется назад и привезет с собой Темпест, потому что любит сестру больше всего на свете.
«Тогда отвези ее в больницу, но проследи, чтобы она там не задерживалась. Я хочу, чтобы она вернулась в Эндовер до наступления утра! Ты меня понял?»
— Да, — произнес молодой человек, — я понял.
Голова его прояснялась, и он отвернулся к окну, чтобы глотнуть свежего воздуха, чувствуя, как к нему возвращаются силы.
Лежащая на заднем сиденье Сторми застонала.
* * *
К тому времени как Лу припарковал машину на больничной стоянке и выбрался из нее, Сторми уже пришла в себя и принялась отчаянно возражать. Он заключил это по движению ее губ и яростному выражению лица, пока Максин с Джейсоном силой вытаскивали ее из «джипа» и вели к входу в больницу.
Лу набрался мужества и присоединился к маленькой компании, хотя ему ужасно не хотелось этого делать.
Максин увещевала:
— Ну давай же, Сторми, будь благоразумной. Нужно пройти обследование, чтобы убедиться, что с тобой действительно все в порядке.
— Если я увижу еще одного чертова доктора, можешь сразу вести меня к психиатру, — сопротивлялась Сторми.
Подойдя к ним, Лу не смог сдержать улыбку, но Сторми одарила его сердитым взглядом, способным сразу лишить благоприятного расположения духа.
— Нечего так на меня смотреть, — примирительно сказал он. — Я только пришел.
— Да, спасибо, Лу, — резко произнесла Макс. — Сторми, не слушай его. Это была его идея — отвезти тебя в больницу.
— Я в полном порядке, — процедила она сквозь сжатые зубы.
— Вероятно, так и есть, — согласился Лу, — и нам не о чем волноваться. Просто скажи еще раз ту странную фразу, что ты произнесла в лесу, и никто не станет заставлять тебя идти на прием к врачу сегодня. Договорились?
Почуяв недоброе, Сторми удивленно вскинула брови:
— Что еще за странная фраза? Что ты имеешь в виду?
— Подожди минутку, я ее где-то записал.
Он принялся рыться в карманах с самым невинным выражением лица, отмечая про себя, что Максин с любопытством наблюдает за его действиями. Очевидно, его тактика внушала ей некоторые опасения. Когда у туристического центра Максин разговаривала с Беком на повышенных тонах, Лу почувствовал огромное облегчение. В душе его зародилась надежда, что, возможно, она не так уж и беспрекословно доверяет старому приятелю, как говорит. Наконец он нашел кусочек бумаги, обрывок чека с автозаправки.
— Я, конечно, записал только звуки. — Прочистив горло, он старательно воспроизвел фразу: — Cine scoate sabia de sabia va pieri. — Затем посмотрел на Макс, ища поддержки. — Правильно сказал, как тебе показалось?
— Кажется, да, — согласилась она. — Хотя у тебя ужасное произношение, общий смысл передал верно. — На краткое мгновение она посмотрела Лу прямо в глаза, и он прочел в ее взгляде признательность, насмешку и слабую тень былого восхищения, которым она щедро одаривала его раньше.
Он скучал по проявлениям этих чувств и не представлял, что будет делать, если их странная дружба с Безумной Макси закончится. Больше всего на свете он боялся, что сам все разрушил, но взгляд, которым они обменялись, давал ему надежду на то, что еще не все потеряно и их отношения можно спасти.
Максин повернулась к подруге, которая по очереди подозрительно осматривала своих друзей. Лу подумал, что их четверка и вправду выглядит довольно странно, стоя на залитой светом фонарей парковке у больницы и болтая всякий вздор.
— О чем вы говорите? — потребовала ответа Сторми. — Когда это я произносила подобную фразу?
