Сейчас все эти постные лица стояли перед глазами Киры.
«Почему я только теперь стала задумываться о своей жизни? Взрослею? Подхожу к тридцатилетнему рубежу? Умнею? Наконец-то перестаю прятаться в раковину от своих проблем и просто плыть по течению? Хочу стать матерью? Хочу чего-то достичь в жизни? Боже мой, сколько вопросов, и пока ни одного стоящего ответа. Ясно одно, я хочу что-то изменить в своей жизни, не знаю, каким способом, но сделать это обязательно надо…» – размышляла Кира, сидя в своей «Мазде».
Было начало апреля. Самый любимый Кирин месяц.
Март давал ей психологическое ощущение, что уже весна, но еще нет теплой погоды, нет зеленой, проклюнувшейся травки, веселых трелей птиц и теплого, ласкового солнца. Все эти признаки весны дарил именно апрель – месяц с таким красивым, мелодичным названием, несколько на французский манер.
Кира опустила стекло и посмотрела на двор дома Ольги. Снег уже сошел полностью, обнажив асфальт и землю, покрытую маленькими усиками зеленой травы. Было еще несколько неопрятно, грязно после переходного периода с зимы на весну, но воздух стал теплым, волнующим и вызывающим надежды на что-то хорошее. Совершенно не хотелось думать о том, что в свое время придет осень и все это так же благополучно умрет, как и пробудилось. Впереди было лето – пора коротких юбок, посиделок в открытых кафе допоздна, время отпусков и полной расслабухи от зимней депрессии. Все было впереди, и это не могло не радовать. На детской площадке резвились дети в разноцветных шапочках и легких одежках. Увеличившийся в два раза в размерах голубь усиленно ухаживал за серой голубкой. Эта картинка очень напоминала подобные ситуации из жизни людей.
«Это же надо так уметь, – удивлялась Кира. – Не имеет ни пышного хвоста, никаких других достоинств, а увеличивается до размеров индюка. Эта дура уши развесит, даст ему совершить то, что требует природа, и голубь сразу же станет тем, кто он есть на самом деле. Надо же, как нас, баб, дурят…»
Кира посмотрела сквозь голые, полупрозрачные кусты и обратила внимание на крупную серую ворону, занятую важным делом. Она держала в клюве прутик, а лапой усиленно приминала его, придавая необходимую гибкость для постройки гнезда.
«Все заняты делом», – вздохнула Кира, вспомнив о своем, девичьем. С последним гражданским мужем она рассталась полгода назад и сейчас находилась в свободном плавании. Встретив его не так давно в гостях у общих друзей, Кира с ужасом поняла, что это абсолютно чужой для нее человек, какой-то незнакомец, с которым она прожила два года. Она потеряла впустую два года жизни, потратила их на неизвестно кого. Они сухо поздоровались, и оба чувствовали себя весь вечер не в своей тарелке. Киру даже не тянуло к нему, и она не испытывала никаких ностальгических чувств.
«И не любовь это была… – с ужасом поняла она. – Неужели никого в жизни я и не любила по-настоящему?»
«Может, я поверхностный, неглубокий человек, неспособный на сильные чувства?» – думала сейчас Кира мрачно, и даже апрель бессилен был поднять ей настроение.
Глава 3
Ольга в это время стояла у окна и тоже смотрела во двор. Роман, вставший в середине дня, так как засиделся за работой ночью, вышел из спальни и обнял жену за плечи.
– Доброе утро.
Это был высокий и худой мужчина под сорок, с отсутствием волос на голове, но зато его голую грудь, мелькавшую в распахнутом халате, черная растительность украшала щедро.
– Привет, – не отрывая взгляда от окна, ответила Ольга. – Прости, я не приготовила завтрак, совсем заболталась.
– Кто приезжал? Небось Кира? – спросил Роман, зевая.
– Она. Вот смотрю, машина ее никак не уезжает от нашего подъезда. Что она там делает?
Роман бросил рассеянный взгляд в окно.
– А… что ей еще делать? Болтает с кем-нибудь по телефону. Что ты так за нее переживаешь? Одинокая, без детей, с жильем, с дорогой машиной, у нее все хорошо. Лучше о себе подумай.
– Рома! – повернулась к нему Ольга. – Почему у тебя благополучие человека измеряется в квартирах и машинах? Я знаю бедных людей, живущих впятером в одной комнате в коммуналке и при этом очень счастливых…
– И много богатых людей, которые тоже плачут, – закончил за нее мысль Роман и поцеловал жену в лоб.
– Именно так! Главное – душевный комфорт!
– Для этого душа у человека должна быть богатая, внутренний мир развитый. – Роман пошел в ванную комнату, на ходу делая движения руками, которые должны были означать зарядку для мышц плечевого пояса.
Ольга, на секунду задумавшись, кинулась за ним следом.
– Постой! Что это ты пытаешься мне сказать? Что у Киры нет души?!
– Твоя Кира – легкомысленная стрекоза, порхающая по цветам жизни. Она не принимает ничего близко к сердцу, – ответил Роман не поворачиваясь.
Туалетная комната в квартире семьи Истоковых была выполнена в зеленых насыщенных тонах. И кафель на стенах, и раковина, и ванна. Такая малахитовая шкатулка.
– Это Кира-то легкомысленная стрекоза?! – выдохнула Ольга. – Ты что, Рома? Ты никогда мне так не говорил! Встал не с той ноги?!
– Успокойся, Оля, я говорю правду. Закрой дверь, дай мне принять душ, – попросил он.
– Я никуда не уйду! Я требую объяснений! – встала в дверях Ольга.
– О, господи! – закатил глаза Истоков. – Ну что ж, как знаешь.
Он скинул халат и залез в ванну, закрыв ее пробкой и включив теплую воду.
– Ты же хотел принять душ? – заметила Оля.
– Я передумал. Я вовремя понял, что мне уже с утра понадобится релаксирующая ванна с пеной, – ответил Рома, выливая в прозрачную воду целый колпачок кокосового мыла. – А то у меня сегодня день не задастся, ведь я посмел сказать что-то не очень лестное о твоей подружке.
– Я не знала, что ты такой…
– Какой? – повернул к жене лысую голову Роман.
– Двуличный! Кире в глаза всю жизнь улыбаешься, а за глаза мне выдал такое! – пояснила Ольга.
– Я боялся такой твоей реакции. Ты же со своей Кирой носишься как курица с яйцом! Только и слышу: Кира, Кира, Кира, Кира. Мне иногда кажется, что я с ней живу. Ты не имеешь своего мнения, и все время восторгаешься ею! Я иногда даже думаю…
– Да судя по тому, что ты несешь, ты, похоже, вообще не думаешь! – Ольга прислонилась к косяку, чтобы унять сердцебиение. – Ты ревнуешь меня к подруге? Я не верю своим ушам!
– Я не ревную, не говори глупости.
– Это ты несешь полный бред! – огрызнулась Ольга.
– Оля, что с тобой?! Мы из-за нее уже ссоримся! Ты никогда не говорила со мной таким тоном! – выглядывая из сверкающей всеми цветами радуги пены, воскликнул Роман.
– Ты никогда мне не говорил ничего подобного, – ответила она.
– Мне холодно, закрой дверь, потом договорим, – буркнул Роман.
– Нет, уж! Мы договорим сейчас, а то я перекрою воду в трубах, – возразила Ольга, заходя в ванную и закрывая за собой дверь.
– Ты просто одержима своей Кирой.
– Поясни, почему ты ее так не любишь. Она – моя приятельница, мы понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда. Мы как одно целое, если Кира так тебя раздражает, то и я должна вызывать у тебя отрицательные эмоции. – Ольга вытащила из-под раковины складной пластиковый стульчик, на котором иногда сидела, паря ноги перед педикюром, и решительно уселась напротив мужа.
– Не говори чушь! Ты знаешь, что я тебя люблю! При чем тут ты и мое отношение к твоей подруге? Вы абсолютно разные! Ты завидуешь ее смазливой внешности? – спросил Роман.
Ольга звонко рассмеялась.
– Я поняла! Ты такой же, как все! У нее не смазливая внешность, она просто красавица! С ней никто никогда и не дружил, кроме меня, из-за зависти и злобы. А я не знаю, что такое зависть, поэтому мы и подружились. Вот так вот! Меня никогда не смущало, что все парни обращали внимание только на нее, я видела в ней глубокого человека, а не смазливую девицу! И до сего момента я считала, что я счастливая женщина, раз столько лет живу с мужчиной, который, как мне казалось, всецело меня понимает! А ты, оказывается, носил камень за пазухой!
– Оля, остановись! Так мы черт знает до чего договоримся! Я не лгал тебе, я все тот же любящий мужчина! Давай прекратим этот разговор!
– Нет! Что ты имеешь против моей подруги?
Роман набрал воздуха в легкие и ушел под воду. Ольга закрыла кран, так как ванна уже была набрана до краев, и сразу же установилась мертвая тишина. Роман вынырнул с шумным выдохом.
– Ну, хорошо! Хочешь правду? Я за тебя переживаю, – сказал он.
– За меня? А при чем здесь я? – спросила Ольга.
– В своем вечном обожании Киры ты ничего не видишь и не замечаешь. Я боюсь, что она плохо на тебя влияет.
– Что?! – рассмеялась Ольга. – Рома, ради бога, ты о чем? Мне скоро тридцать лет, о каком влиянии ты говоришь? Я уже взрослый человек!
