На правом фланге действовали эскадроны 41-й кавдивизии. Там, где на теперешней карте живописная надпись «ур. Бесова Сторожка», в лесном массиве юго-западнее деревни Воронцово в утреннем сумраке готовились к бою сабельники 1-го эскадрона Шорохов, Сидоров, Травкин, Богатое, братья Морозовы. Для Шорохова и Сидорова этому дню предстояло стать последним в жизни. Остальные из названных бойцов в этот день будут ранены, распишутся кровью на задымленном снегу окраины деревни Воронцово. За что? — за одну строчку в оперативной сводке Генштаба: «41 кд передовыми частями вышла на рубеж нп Городнянка и лес северо-восточнее этого пункта…» Воронцово расположено в 4 километрах юго-восточнее станции и райцентра Издешково, на окраине обширного поля густозаселенного района райцентра. Понятно, что атака на Воронцово имела для штаба опергруппы Белова чисто демонстрационный смысл: пусть противник в Издешкове отвлечется на защиту подступов к самому этому поселку, а мы тем временем…
А вот как попять развертывание, например, 2-й гв. кавдивизии под Ляльково—Данилово? Эти два пункта, в километре друг от друга, на карте местности читатель обнаружит на восточном побережье Днепра ровно посередине между теперешним пос. Верхнеднепровский и объектом той операции, железнодорожным мостом на Днепре. В 10 километрах от моста! Зачем здесь, в отрыве от других соединений наступающей к мосту группы находилась дивизия? Прикрыть левый фланг группы? — но от кого, ведь южнее партизанский край, освобожденный Дорогобуж. Описывая задачи соединений, совершавших этот «набег», П.А. Белов в мемуарах «За нами Москва»{47} в отношении 2-й Гв. КД крайне немногословен: «На левом фланге наступала 2-я гвардейская кавалерийская дивизия без одного полка, посланного пополняться людьми в Дорогобуж». А зачем наступала, какие задачи имела? — ни слова. Да так, на заснеженную долину Днепра полюбоваться. Быть упомянутыми в беловском донесении командованию фронта: оперируем, понимаешь ли, шевелимся, выходим на рубежи!
Из привлеченных к операции войск лишь 41-я кавдивизия своими остатками выполнила, насколько могла, поставленную ее задачу. Дивизия, взяв к утру под свой контроль Городянку и Безменово, разведывательно-диверсионной группой младшего лейтенанта Суворова (командира взвода разведки 170-го КП) вышла к железной дороге в районе станции Митино и произвела несколько подрывов железнодорожного полотна на различных его участках. Это означало: с востока, от станции Семлево, к днепровскому железнодорожному мосту германскому бронепоезду теперь было не пройти. Тем, кто у Днепра, многим сберегли жизни и дали шанс «поработать» у моста без оглядок, уверенно.
Но к чему же всё в итоге у Днепра для группы Белова свелось? Что произошло в нужное время, в нужном месте — у железнодорожного моста на Днепре? Подрывники десанта подошли к мосту ровно настолько, чтобы залечь под огнем из «вдруг оказавшихся» у столь значимого объекта вражеских ДЗОТов. Посмотрели, посмотрели …и повернули восвояси.
Так чего же стоили все эти выходы на некие рубежи дивизий и бригад?
«Конногвардейцы» 2-й Гв. КД не вышли на железнодорожную линию западнее днепровского ее моста. Именно они, допустив выход с запада к мосту вражеского бронепоезда, сорвали выполнение задачи 8-й ВДБР. Десантники, как свидетельствует П.А. Белов{48}, понесли большие потери. Да и эти потери непонятны: диверсионно-штурмовая группа у моста не так уж многочисленна, да и не бронепоезд, а ДЗОТы ее остановили. А батальоны 8-й ВДБР где и зачем, раз не у моста, «подвернулись» бронепоезду? О потерях же
Возвратившись в деревни, приступили к дальнейшему комплектованию отрядов. Людей — не только способных, но и умевших воевать — приходилось в начале зимы убеждать. И не только убеждать, надо было и суметь завоевать доверие людей, с которыми разговариваешь по «расстрельному» при оккупационном порядке вопросу, людей, большинство из которых видят тебя впервые. Положение дел кардинально мог поменять лишь переход к открытой борьбе. И григорьевцы («152-ечники» не скажешь) пошли по деревенским улочкам во всеоружии.
Узеньким проулочком ребятушки идут, Под гармошку пляшут, частушечки поют!
…Выселками да Кручей, Барсуками да Привольем, Егоркиным, Трубиным и еще по десятку деревень прошли люди небольшого пока григорьевского отряда. Боев не было, не было здесь врага. Но результат выхода в деревни был несравнимо более значим, чем малая боевая победа: за январь 1942 года «отряд 152» увеличил свои ряды до 216 командаров и бойцов.
В восточном отряде в декабре 1941-го было лишь 34 человека. Позже, особенно после высадки в этих местах советского десанта, дело пошло легче. Уточним: не десантники помогли — помог факт их выброски. Самих-то десантников под Дебрянским разъездом оказалось всего лишь 5 человек, на серьезный бой и не рассчитывай. Но то, что они оттуда — из советского тыла, из где-то существующего (уже преодолевающего политический кризис) советского государства — убеждал в том, что война только начинается. В начале февраля, после объединения небольших отрядов и групп, под единым командованием насчитывалось около 200 бойцов. К марту — уже 1200 человек. «конногвардейцев», с участка наступления которых и действовал в направлении моста бронепоезд, Павел Алексеевич почему-то вообще не сообщает. Логика подсказывает единственный ответ: бой всерьез вел у моста десант. Беловская кавалерия «подставила» 8-ю воздушно-десантную бригаду под огонь бронепоезда, опять — как и в Дяглево — заставила десантников 8-й бригады умыться кровью!
НА ДЕРЕВНЮ «ДЕДУШКЕ»
«Молодцами хоть мост мости» — сообщает Владимир Даль одну из русских поговорок. Очень актуальная для красных, для советских генералов поговорка. Но была еще другая, и очень уместная в нашем анализе событий: «Не чортъ тебя несъ на худой на мостъ». Появление беловских частей у днепровского моста — авантюрный, но не случайный ход Белова.
За странными на первый взгляд упоминаниями выдвижения войск оперативной группы П.А. Белова к берегам Днепра завуалирована очередная полноформатная наступательная операция этой труппы. Целью операции был не мост. Подрыв моста был запланирован как важная цель, но лишь одна из ряда частных целей операции. Операция проводилась с общей задачей перерезать железнодорожную линию Смоленск — Вязьма и надежно закрепиться на ней. Кроме прочего, группировке сил генерала П.А. Белова предстояло овладеть железнодорожной станцией Дорогобуж, это ныне станция выросшего здесь в послевоенный период города Сафоново. Добавим, что обширный район севернее Московско-Минской автомагистрали у Сафонова на линии приблизительно (назовем оставшиеся на современных картах) Дроздово — Беленино был также в партизанских руках и тянулся аж до соприкосновения с частями Калининского фронта у г. Белый, т.е. до основной неоккупированной территории страны. Выход на соединение с партизанами северной часта Сафоновского района означал бы равное окружению блокирование основной коммуникации войск 9-й полевой и 4-й танковой армий врага.
В отличие от операции по овладению городом Дорогобужем, на этот раз успех операции определялся и инициативой генерал-лейтенанта П.А. Белова, и его прямыми приказаниями. В этой операции впервые проявляется новый полководческий почерк, так сказать, присущий П.А. Белову с этого времени на Смоленщине: минимум привлекаемых к боям своих регулярных частей, в отличие от партизан, на коих и возлагаются Беловым главные, масштабные, требующие риска и больших потерь задачи.
Именно командир корпуса П.А. Белов приказал партизанам совместно с 1-й Гв. КД овладеть железнодорожной станцией Дорогобуж (современная ст. Сафоново), и овладеть как можно скорее. Это очень характерно для кавалерийских генералов с их багажом опыта Империалистической и Гражданской войн: «…лихим кавалерийским наскоком…» Почему бы не приказать людям, коих в глаза не видел, взять райцентр на главных коммуникациях трех вражеских армий? При том, что ни имен командиров, ни состава их сил, ни оснащенности, ни вооруженности, ни степени боевой подготовки их не знаешь! Почему бы и не приказать, если находишься в 41-м км от города Дорогобужа, аж в 50-ти км от намечаемого к штурму поселка Сафоново?!
Однако те, кому светили не ордена, а жерла германских орудий, обязаны были мыслить иначе. Местное, дорогобужское руководство партизан предполагало действия в направлении пос. Сафоново лишь в рамках и в развитие комплекса успешных локальных боевых операций. Подчеркнем, — не иначе, как при успехе первоочередных операций. В частности, буквально через день после взятия города Дорогобужа, до каких-либо известий от Белова, 17 февраля, командование только-только возникшей партизанской группы «ДЕДУШКА» приказывает:
