Читаем без скачивания Страж вишен - Александр Рыскин

– Обычное переутомление. Болезнь новых русских… Ты, кстати, в курсе, что Никулина арестовали?

– Ну и хрен с ним, – равнодушно произнесла Оксана. – Где Андрей?

– Не волнуйся, он – в соседней палате. Спит. Полночи он продержался, а потом… Лида устроила его на свободную койку.

Он помолчал. Потом добавил:

– А ты нас напугала.

– Ты знаешь, я видела Стража Вишен. Во сне…

– Ты бредила. У тебя была температура за сорок.

– Может быть. Но всё было очень ясно. Я видела его… Вот как сейчас вижу тебя.

– Да? И какой он?

– Не помню.

Жуковский осторожно взял ее за руку.

– Тебе надо отдохнуть, расслабиться.

Оксана вдруг встрепенулась.

– Сколько я уже здесь лежу?

– Немного. Всего третий день.

– Третий день?.. – ужаснулась она. – А… Работа?

– Не беспокойся. Жанночка все взяла на себя.

– Жанночка? Так ведь это она!..

– Что – она? Что ты имеешь в виду?

– Если Никулин имеет в моей фирме своего информатора – то это может быть только Жанна.

– Объясни.

– Она и Носков были в курсе всех моих дел. До мельчайших деталей. Носков погиб. Перед смертью он пытался мне что-то сказать, помнишь? Я теперь только поняла… Он ведь спал с Жанночкой. Он сам как-то похвастался. И наверняка раскрыл ее, и стал шантажировать… Про покойников плохо не говорят, но это было вполне в его духе. Значит, она могла попросить Никулина устранить его. Ты понимаешь?

– Это пока только твои фантазии, – мягко сказал Жуковский. – Ты слыхала про принцип презумпции невиновности?

– А кто еще, скажи на милость, имеет доступ ко всем важнейшим документам?

– Я не спорю – твоя версия имеет право на жизнь. Но вдруг ты все же ошибаешься? Мы оскорбим подозрением невиновного человека. Если уж на то пошло, то ты можешь подозревать и меня в связи с Никулиным.

– Ты появился позже, когда вражда наша была уже в полном разгаре. Да и потом – ты ведь не в курсе всех моих бизнес-планов, – устало возразила Оксана.

– Ну, спасибо! Благодарю за доверие, Оксана Кирилловна!

– Брось, Сашка. Мне сейчас не до шуток…

– Мне тоже, Ксюша. Похоже, что пока ты сражалась с Никулиным и Сычевым, на сцене появился кто-то третий.

– Третий? Ты о чем?

Жуковский попытался развить свою мысль.

– А ты думаешь, Сычева убрали случайно? И Никулин в тюрьму тоже ненароком угодил? Нет, Ксюша, тут видна работа опытного режиссера. Кукловода, если угодно. Похоже, что он расчищает себе путь. Я, кстати, не впервые об этом подумал.

– Может быть, Казарьянц?.. – неуверенно предположила Оксана.

– Может быть, Ксюша. Может быть… Только он… Как бы это выразиться? Мелковат для этой роли. Да, он работник силовых структур и все такое… Но тут нужно искать личность неординарную, масштаба Никулина, а то и покруче… У тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Оксана Огородникова

Предположений у меня не было. Я все еще ощущала последствия болезни. Мне было тяжело думать. Но версия Саши звучала достаточно правдоподобно. Если убийство Сычева мог спланировать какой-то из его конкурентов-бандитов, то упрятать за решетку Никулина было под силу лишь очень серьезному игроку.

Как видно, область казалась кому-то перспективной в плане бизнеса. И этот «кто-то» решил устранить всех своих потенциальных противников. Что ж, умно.

Волей-неволей мысли мои вернулись к ситуации с Андреем. Его любовь к Лене явно не имела радужных перспектив, учитывая, кем оказался ее отец. Его маниакальное желание досадить мне привело к тому, что он готов был пожертвовать собственным внуком. Ох, дорого бы я дала, чтобы узнать, наконец, в чем причина этой его неприязни!

Областной центр

– Как ты думаешь – это любовь с первого взгляда?

– Не знаю, может быть… У меня мало опыта.

– Это ничего, это хорошо даже.

– Ты уверена?..

– Я? Уверена. Хотя сама не знаю, почему…

– Ну, раз ты так уверена, то, значит, так и есть.

– Ты очень любил своего отца?

– Я плохо его знал. Он никогда со мной не возился, даже в детстве.

– А меня папа любил. Он был строителем. Погиб во время несчастного случая, на стройплощадке.

– Значит, у нас с тобой есть что-то общее?

– Значит… Слушай, который час?

– Не знаю… Наверное, часа четыре. Скоро рассвет…

– Скоро… Давай спать.

– Давай…

Весть о гибели начальника вызвала у Дениса Черняева довольно сложные чувства. Он только что вернулся из столицы, где ему так ничего и не удалось узнать про загадочного Ваху. Да, в Москве было несколько «авторитетов» с таким именем, но никто из них не имел ни малейшего отношения к областному центру, из которого приехал Денис, и уж тем более, никто не стал бы обращаться за помощью к офицеру ФСБ – это Денис понял очень хорошо.

Денис был убежден, что Казарьянца убрал именно Ваха – тот самый, который «заказал» нейтрализацию трех основных фигур в областном бизнесе: Сычева, Никулина и Огородниковой. Но идти с этим к вышестоящему начальству Денис не мог – от него потребовали бы подробных сведений, а выложить всё означало «замазать» и себя. Ковш хоть и был отпетым бандитом, но и за его убийство полагалась тюрьма.

Перед капитаном встал вопрос – что делать? Ему было жаль Казарьянца (хотя Денис, в общем-то, сознавал, что за человек его шеф) и очень обидно, что Ваха попросту их «кинул» – заплатил лишь часть и предпочел пойти на убийство, чтобы не расставаться со второй половиной гонорара.

Черняев считал себя человеком, которого никто не может оскорбить безнаказанно. К тому же, к кавказцам у капитана был и свой, личный счет: много лет назад несколько «горячих парней», из тех, что торгуют цветами и апельсинами на рынке любого российского города, напоили и изнасиловали его двоюродную сестру, любимицу всей семьи. Это послужило одной из причин, почему Денис, не раздумывая, вступился за Нину Вавилову, когда ею хотел овладеть тот «водочный» мафиози.

«Ну, подожди, Ваха, – сказал себе Черняев. – Пускай первый раунд за тобой, но еще не вечер…»

"Хмурым осенним утром я вышел в сад. И тут же почувствовал, как под рубашку пробирается вездесущий холод. Захотелось сразу зайти обратно, но я подавил это желание. Жена и дети еще спали. А я… Странно звучит, но я хотел отыскать ЕГО следы. Он приходил на рассвете, я видел. То есть, понятно, не его самого, а туман. Стелющиеся над самой землей серо-сизые клочья. А такие часы он никогда не пропускает. Я готов был поклясться, что вот тут вот, у этого дерева, промелькнула его фигура… Меня занимал вопрос – с чем он к нам приходит? Я не имею в виду себя, я говорю о людях вообще. Добро он или Зло? Или ни то, ни другое, а просто – наблюдатель? Пришелец из того самого мира, в который нам, простым смертным, дороги нет?..

Я, конечно, не столь самонадеян, чтобы рассчитывать вступить с ним в контакт. Но что если и ЕМУ нужно наше участие? Вдруг он одинок и ищет дружбы? Или хочет предупредить о чем-то? Он ведь мог в прошлой жизни быть человеком. К примеру, одним из тех, кого я знал. А теперь – ему только и остается, что бродить по вишневому саду и прятаться в облаках тумана…"

Москва

Оксана отложила рукопись и задумчиво уставилась в потолок. Саша решил написать книгу о Страже Вишен… Решил возвратиться в их общее детство. Значит, ему чего-то недостает во взрослой жизни? Может быть, любви?..

В прошлый раз Саша говорил о том, что за загадочными событиями последнего времени – убийством Сычева, арестом Никулина – стоит некто, стремящийся остаться в тени. Чем не старинная легенда на современный лад? Ведь Стража Вишен тоже никто не видит, а, между тем, он есть, он приходит, бродит в тумане, и неизвестно, Зло он принесет или Добро…

Мысли Оксаны текли плавно и спокойно – как видно, настой, «прописанный» ей Жуковским, возымел свое действие. Она не заметила, как стала засыпать…

Областной центр

– Ну что, гражданин Никулин… Просьбу мы вашу удовлетворили – сокамерника убрали. И то сказать, пренеприятный тип. Совсем не вашего уровня человечишка. Такие, кстати, чаще всего и убивают. Тихо так, ножичком… Пока вы спите.

– Гражданин Успенский, – тоскливо, с некоторой досадой в голосе проговорил Павел Игнатьевич. – Курс психологической обработки допрашиваемого я проходил, когда вы еще только-только в школу пошли, если не раньше. И методам защиты нас учили лучшие чекисты страны. Правда, я не думал, что эта наука пригодится мне здесь, на моей Родине. Но что делать – такова, как говорится, се ля ви…

– Ладно, Павел Игнатьевич, – улыбнулся майор. – Один-ноль в вашу пользу. Признаю, что дать вам в соседи Козыря было глупо и некрасиво. Хотя это была совсем не моя идея… Я прошу вас рассказать подробно о том, какие взаимоотношения связывали вас с покойным Аркадием Сычевым по прозвищу Сыч. Потом перейдем к президенту банка «Заря» Замятину.