Читаем без скачивания Лекарство против морщин - Александр Афанасьев

– Где?

– Здесь, в городе.

Мы сидели в джипе на соседней улице, темной, плохо освещенной. Музыка доносилась даже сюда.

– Что он тут делает?

– Он снял виллу на окраине. С ним человек двадцать из племенного ополчения, все с оружием. Или даже тридцать. Они что-то ищут здесь. Точнее, кого-то.

…

– Не догадываешься, кого?

Да понял я, понял. Кормана. Или его дочу. Или обоих сразу. Видать, сильно они шейха подставили, очень сильно.

– У них даже машина с пулеметом во дворе стоит.

Я присвистнул. Конечно, это не Дубай – но при Мубараке такого не было. Да и сейчас – вроде не должно.

– Кто им это позволил?

Посланник братства зачем-то совершил символическое омовение

– Генералы – коротко сказал он

– Какие генералы?

– Армейские. И из разведки. Те, кто поумнее остальных.

Интересные дела.

– Я чего-то не знаю? – поинтересовался я

– Египетские генералы – сказал посланник – съездили в Пакистан. До этого они были глупыми, а вернулись оттуда умными. Они теперь создают частные военные кампании для боев на Синае, чтобы не подставлять военных. А так как в Египте нет племен, они используют ливийские, да? И афганские.

Я присвистнул. Это что-то новое. И что-то совсем скверное.

Египет – в любом случае строился как страна европейского типа, пусть колониальная – но страна. Сначала строили англичане, потом мы, потом американцы. Менялись режимы, но главное оставалось неизменным. Есть государство. Есть армия. Есть генералы. Иногда генералы совершают перевороты. Почти всегда приворовывают. Но они служат, а не занимаются бизнесом…

А вот в Пакистане все совсем иначе. Все сохранилось от англичан, от британского раджа. Раньше, еще в девятнадцатом веке – армии выделяли участки земли, на которых должно было расти пропитание для людей и для лошадей. Армия сдавала эти участки в аренду крестьянам за часть урожая – и таким образом, сокращались расходы на ее содержание.

Потом начали брать только деньгами. Но суть оставалась неизменной – армия не только служит, офицеры занимаются бизнесом. Потом – рухнул радж, но суть осталась. Пакистан создан при содействии армии, роль армии в нем огромна. Армия по-прежнему владеет землей, армия строит жилье для офицеров – все офицеры живут в отдельных охраняемых военными районах, армия занимается бизнесом. У армии есть собственные заводы, собственные банки, даже собственная телекомпания. У армии даже есть собственные мощности по производству атомного оружия – в Пакистане была не одна, а две атомные программы и одна из них – чисто армейская. Они потом еще и попытались издержки отбить, торгуя с Северной Кореей…

И если египетские генералы поехали туда, посмотрели как там и задались вопросом, а почему у нас не так – то Египет ждут нехорошие, очень нехорошие времена.

Потому что Мубарак – пусть он и был выходцем из ВВС, но в то же время он был скорее гражданским чем военным, он почти всегда надевал гражданский костюм, назначал гражданских на должности. После него пришли Братья – мусульмане. Они проправили всего год, их скинули – года хватило. Скинули опять военные. Но маршал Хафтар не Мубарак – он слишком стар чтобы строить далеко ищущие планы. И аль-Сиси тоже не молод. И уже через пару лет возникнет вопрос. Сможет ли Египет сформировать гражданское правительство без Братьев-мусульман – или власть будет передаваться в среде военных, а Египет станет не более чем придатком для армии. Как Пакистан – не более чем придаток для пакистанской армии, кто бы что не говорил.

И что еще круче – племена. Пакистанские племена – а теперь еще и ливийские племена.

Зона племен в Пакистане, в Афганистане – это реальность, созданная не линией Мортимера Дюранда – а самой жизнью. Это как несколько стран в составе одной. За пределами племенных агентств – люди пытаются жить в двадцать первом веке. Там есть страна, народ, правительство, парламент, закон. В пределах племенной территории ничего подобного нет. Там есть племя, род, семья, вождь, кодекс обычаев Пуштун-Валлай. Они не знают, что сейчас двадцать первый век и знать не хотят.

И Афганистан… то, что там происходит вполне себе на руку пакистанским генералам. Они там торгуют, они занимаются контрабандой, они продают туда втридорога топливо, они чуть ли не меновой торговлей занимаются, они крышуют выращивание опиумного мака и производство из него героина. Это для всего мирового сообщества Афганистан проблема, для США так тем более. А для пакистанских генералов это уже лет тридцать – кормушка.

А сейчас возможно, египетские генералы захотят тоже самое сделать с Ливией. Тем более, ставки тут куда выше. В Ливии нет гор – но есть нефть. Много нефти.

– Они начали крышевать ливийские племена, так? – сказал я – во всех смыслах. Они хотят, чтобы Ливия так и осталась раздробленной, чтобы ливийцы покупали у них все необходимое, а нефть продавали тоже через них.

– Соображаешь…

– Где конкретно его вилла?

– В районе старого Маади – Посланник назвал точный адрес

Ну, что, не так плохо. Маади – это самый южный район Каира, один из старых, по размерам как отдельный город. Там есть и муравейники, и новые апартаменты и сохранившиеся старые виллы – еще с европейских времен, в центре все старые постройки или сожгли во время событий 1958 года или испохабили – а там есть…

– Можно вопрос – спросил я.

– Задавайте.

– Ты же правоверный, верно? Ты на самом деле веришь в Аллаха Всевышнего.

– Альхамдулиллах.

– Зачем же ты зашел в тот бар?

Посланник Братства помолчал, обдумывая ответ. Потом сказал одно слово:

– Интересно.

– Что же там интересного? Неправедная жизнь?

Посланник с интересом посмотрел на меня:

– Можно, и я задам тогда вопрос.

Я сделал приглашающий жест рукой:

– Пожалуйста. Но ты не ответил на мой.

– Отвечу. Вы не правоверный, но считаете их жизнь неправедной, верно?

– Да.

– Но почему?

Я задумался.

– Она пуста, – сказал, наконец, я, – пуста, как тот барабан изнутри, по которому бьет музыкант, извлекая звуки. Они ходят, клубятся, как сейчас говорят, пьют спиртное, занимаются развратом. И это в то время, когда их страна медленно гибнет, когда людей уже не прокормить, когда дела уже таковы, что если Россия перестанет поставлять сюда зерно, многие из здешних жителей умрут от голода. Они живут в грязи, в плохом жилье – но они не берут себе труд задуматься, а как сделать, чтобы было иначе. Как проложить нормальные дороги, как сделать так чтобы была у всех работа. Они просто прыгают под дурацкую музыку… и думают над тем, куда уехать, чтобы