обе стороны от друга, которого давно не видели. Княжич рассказывал как все случилось.
В Лешевой Пади обрадовались приезду Вольги. Истопили баню (первыми отправили туда молодцев, чтоб не простыли). Вечером всем селением устроили пир, веселились до полночи. Вольга все не сводил глаз с Рагнеды. На реке он внимания не обратил на девушку – не до этого было, а вот теперь присмотрелся. Похорошела княжна за то время, что он ее не видел: лицом милее и краше стала, фигурка очертилась, хоть и носила девица не сарафан, а штаны да рубаху; длинные русые косы были распущены и струились мягкими волнами вдоль спины ниже пояса. Глаза ее и в отсветах костров были ярко-голубыми, а веснушек с наступлением лета прибавилось. Раньше, когда они были детьми, Вольга часто дразнил и обижал Рагнеду, за что получал от нее тумаков. Теперь же, когда они повзрослели, Вольга пересмотрел свое отношение к княжне. Но Рагнеда и не взглянула в его сторону, хотя другие девушки пытались привлечь его внимание (что очень забавляло Вольгу).
Рагнеда все время держалась рядом с Светозаром. Ей любо было смотреть на него, проводить с ним побольше времени. Все чаще она себя ловила на мысли, что относится к нему не как к учителю, и даже немного ревнует к девицам. Княжна тонула в его темно-синих глазах, когда он смотрел на нее, объясняя что-нибудь. Но Рагнеда боялась себе признаться в этом и гнала подобные чувства прочь, но при этом старалась чтобы у эльфа не было свободного времени на всякие «глупости» с девками.
– Расскажи-ка, Вольга, чего нового в Киеве? – спросил Ярослав.
– Не знаю, я там в последний раз год назад был. Говорят, вера новая с Византии идет – православие называется.
– И чему же эта вера учит?
– Что Бог един. Что Бог есть любовь, он в каждом из нас. Любой может найти к нему путь, если пожелает.
– И что князь киевский? – спросил Белояр.
– Вроде как нравится ему. Даже подумывал креститься – принять все эти учения.
– Чем же ему наши боги не угодили? – не понимал Ярослав.
Вольга лишь плечами пожал. Он снова посмотрел на Рагнеду – она стояла в стороне с подругой, которая была чем-то расстроена.
– Злата, что я могу сделать? Разговаривай с ним сама, – говорила княжна.
– Я не знаю как подойти к нему… – зеленые глаза этой хорошенькой златовласки наполнились слезами отчаяния.
К ним подошел Светозар. Злата лишь глянула на него с грустью, повернулась и ушла.
– Что это с ней? – удивился эльф.
– Потом скажу, – Рагнеде было жаль подругу. Но как только она увидела непонимающее лицо Светозара, в чьих глазах читалось сочувствие Злате, тут же внутри княжны заворочался зверь.
– Ее кто-то обидел? – не унимался эльф.
– Да нет, – рыкнула Рагнеда.
– Странная она какая-то. Как я мимо прохожу, убегает.
– Нравишься ты ей, – чуть ли не прошипела Рагнеда. – Только как сказать тебе не знает, помочь просила. Разбирайтесь сами, я вам не сваха, – княжна поняла одно – если сейчас не уйдет от Светозара, то нахамит ему. Она пошла к столу, оставив эльфа в недоумении.
«Чего так злиться?» – не понял Светозар. Он стоял и смотрел попеременно то в сторону, где только что скрылась из вида Злата, то в след удаляющейся Рагнеде. Княжна злилась и на подругу и на учителя.
– Значит, Властимир решил задержаться до осени? – спрашивал Белояр у сына. – Чего же и ты с ним не остался? Вместе бы и приехали.
– Отец, мне кажется, или ты мне не рад? – не понимал Вольга. Он надеялся, что теперь отец иначе будет к нему относиться, но не угадал. – Соскучился по всем, вот и приехал раньше.
Рагнеда плюхнулась за стол между Вольгой и Власом, растокав их, взяла пирог. Влас подал сестре киселя.
– Ну что, конопатая, покажешь чему тебя Светозар научил? – Вольга решил переключиться на княжну, чтоб не думать об отце. – Я столько о тебе услышал…
– Не терпится силой помериться? – спросила Рагнеда с набитым ртом. – Проиграть не боишься, витязь?
– Да ты еще и хвастунишка? – Вольге нравилось дразнить ее. – Жуй свой пирог, а потом посмотрим кто кого, – сказал Вольга, вставая из-за стола и при этом потрепал Рагнеду по плечу.
– Готовься к смерти, – предупредил друга Влас.
Вольга лишь засмеялся и пошел размяться, обнажая свои клинки.
У княжны аппетит пропал. Она бросила сидевшему рядом волчонку свой недоеденный пирог с мясом, и пошла на освещенное кострами и факелами побоище следом за обидчиком. Как только эти двое оказались друг против друга, все: и ребятня, и взрослые прекратили разговоры. Над селом нависла тишина, все внимание было теперь приковано к княжне и вернувшемуся витязю.
– Я что-то пропустил? – спросил Светозар, подойдя к Ивару. Эльф искал Злату, но не нашел.
– Вольга малость нос задрал, – ответил Ивар. – Хочет на себе ее силу испытать.
– Дурья башка, – сказал Светозар о молодце.
– Ну что, конопатая, нападай, – храбрился Вольга.
У обоих было по одной сабле. Рагнеда начала вяло, не очень-то старалась – не хотела сразу все выдавать. Ее бесило, когда ее называли конопатой. Так ее дразнили в детстве Вольга и Властимир. Ведь круглый год нос и щеки княжны были усыпаны веснушками, а к лету их становилось еще больше. Ярослав ласково называл дочь «поцелованной солнцем», и говорил что мальчишки ей просто завидуют.
– И это все? – удивился Вольга. – Жаль Светозара, он на тебя столько лет впустую потратил.
Эти слова стали последней каплей терпения. Княжна перестала сдерживать свой гнев. Она перевернула саблю клинком вниз, прижав лезвие к запястью, словно то был кинжал. Вольга едва поспевал отбиваться. Он не мог уследить за ее движениями, а Рагнеда крутилась как волчок. Пара минут, и Вольга был повержен: Рагнеда уложила его на обе лопатки. Оба соперника тяжело дышали. Хвастун лежал на земле, взирая снизу вверх на победительницу.
– Ну что? Светозар не даром потратил на меня время? – злобно спросила Рагнеда.
– Беру свои слова обратно, – как было нелегко Вольге признать свое поражение, было известно только ему одному.
Княжна не протянула ему руку, чтоб помочь подняться. Она повернулась и пошла домой, сунув деревянную саблю Ивару.
– Ты где был? – спросила она эльфа.
– Злату искал. Хотел поговорить, – ответил Светозар.
Рагнеда готова была взорваться, но взяла себя в руки.
– Нашел?
– Не-а, – вздохнул эльф.
Рагнеда зашла домой. Дарина сидела у постели, где лежала Арина. Княгиня промакивала бедняжке лицо.
– Как она? – спросила Рагнеда.
– Бредит, – ответила Дарина. Женщина устала, волосы ее были немного растрепаны, под глазами залегли тени.
– Мама, ты отдохни. За ней я присмотрю.
