Лер вытер руки о рубашку, чтобы избавиться от покалывания: ему пришлось призвать магию, чтобы открыть потайную дверь, найденную Джесом.
Сэра видела, что он использовал магию, но эта была не та магия, что приходит по ее призыву. «Тайны Ястреба», – подумала она и улыбнулась. Хорошо, что Брюидд знала об ордене Ястреба больше, чем она. Она забыла, что замки и ворота – тоже из умения Охотников; Брюидд говорила, что это связано с ловушками, которые являются искусством Охотников. Как бы то ни было, Лер легко открывал любые замки. Если бы не это его умение и не способность читать следы и находить дорогу, они никогда не добрались бы во дворце до камеры Таера.
Ринни протиснулась между Лером и Хенной и метнулась в комнату.
– Пусто.
– Какая жалость, – сказал Лер.
– Вовсе нет, – отозвалась Сэра. Внутренность комнаты ей не видна, но если там поместилась Ринни, комната вполне подойдет и для ее целей. – Отличное место для книг по магии, пока мы не решим, что с ними делать. Лер может наложить заклятие на замок, а Хенна или я – заклятие «не замечайте меня» на дверь. Книги здесь будут в безопасности, как ягненок в овчарне.
– Значит, нам не придется их тащить. – Джес радостно улыбнулся. – Мне и Леру, – добавил он. – Нам бы пришлось это делать. Два похода, чтобы перенести все. Через весь город и назад. Книг о Странниках не так много, как книг колдунов. Через город придется проходить только раз.
– Придется еще идти по лестнице, – сухо заметила Хенна, двигаясь по узкому проходу.
– Один пролет. Легко.
Джес протиснулся мимо нее и побежал по лестнице.
Когда Лер решил отправиться на разведку с Джесом, Сэра смягчилась и отпустила с ними Ринни. В библиотеке книг немного, и они с Хенной справятся.
– Одни мы больше сделаем, – сказала она, когда дети вышли.
– Они не плохие, – сказала Хенна.
– Просто не привыкли к тесным помещениям. – Сэра слегка постучала пальцем по книге, которую просматривала. – Кажется, эту я уже видела. – Она закрыла глаза, стараясь вспомнить. – Она была на другом языке, но я узнаю иллюстрации.
– В библиотеке Изольды?
– Не знаю, – сказала Сэра. – В течение десяти лет после рождения Джеса я просматривала библиотеки всех мермори, которые попадали ко мне в руки.
Она открыла глаза и отложила книгу.
– Библиотека Изольды попала ко мне после смерти брата. Когда поселилась на ферме с Таером, кажется, приобрела еще три мермори. К тому времени, как Джесу исполнилось девять, у меня уже было их двадцать пять. Я просмотрела все двадцать пять библиотек, прежде чем признала правоту отца: он говорил, что ни в одной книге Старших колдунов нет ничего о Странниках.
– Ты ничего не сказала об этом, когда Брюидд показывала нам библиотеку Ронжера на пути к Таэле.
– Ронжер Библиотекарь мог владеть книгами, которых не было в моих двадцати пяти библиотеках, – ответила Сэра. – К тому же вы с Брюидд знаете языки, каких не знаю я. Мы ничего не нашли, но могли бы.
Хенна какое-то время смотрела в пространство.
– Это необычно, не правда ли? Сколько Странников, из какого бы ордена они ни были, знают языки, кроме своего собственного и общего? Для Старших колдунов эти библиотеки были бесценны, но для Воронов они обычно только напоминание о том, кем когда-то были Странники, и годятся лишь для церемоний.
– Мне иногда кажется, большую часть жизни я качала головой и говорила: «Каковы шансы?» – Сэра попыталась подражать спокойствию Хенны и подавить свой гнев. – Весь мой клан погиб, уцелели только мы с братом, последние потомки Изольды Молчаливой. Потом убили и брата, и меня спас относящийся к ордену солсенти, единственный, о каком я когда-либо слышала.
– Вероятно, таких больше, – заметила Хенна. – Кто бы мог подумать, что солсенти может обладать орденом?
– Даже солсенти распознали бы Ворона, если бы попытались обучить его колдовству, – сказала Сэра.
– Неужели? – Хенна наклонила голову. – Я в этом не уверена. Вороны могут использовать ритуалы, формулы и компоненты для производства заклятий. Мы просто не нуждаемся в этом, если только не узнаем что-то, чего не знали раньше, и не можем обычным путем сотворить заклинание. Важна склонность. Маг, у которого нет склонности к работе с металлом, не сможет придать силу мечу, будь он Ворон или просто колдун. Если Ворон посчитает, что нужно использовать ритуал или компонент, неужели он не захочет ими воспользоваться?
– Я понимаю, к чему ты клонишь.
– А что еще необычного происходило? Хенна снова обратилась к книге.
Сэра взглянула на свои руки. Следовало бы оборвать разговор, потому что дальнейшее может быть очень болезненным.
– У нас с Таером было пять детей, – сказала она своим рукам. – Один родился мертвым, а Мехилла умерла в три года. Джес – Орел. Лер – Охотник. Ринни – Баклан. Таер – Сова. Я Ворон. И как по-твоему, к какому ордену относилась Мехилла, которая умерла от болезни легких?
Задавая этот вопрос, она подняла голову. Хенна смотрела на нее.
– Жаворонок? Сэра кивнула.
– Не знаю ни одного клана, в котором были бы все шесть орденов, тем более в одной маленькой семье. Ордены не передаются по наследству. Это одно из того немногого, что мы вообще знаем об орденах. Так почему же вся семья оказалась отнесенной к орденам? И почему все ордены разные? Воронов гораздо больше, чем Жаворонков или даже Бакланов и Орлов.
– Может, дело в крови солсенти? – предположила Хенна.
– Или в магии, которая связана с этими горами. Или дело в том, что Странники обычно избегают места Падения, а наша ферма всего в нескольких днях пути от него? Или такова воля богов. Или судьбы.
– Богов нет, – уверенно сказала Хенна. – Это случайность.
– Прекрасно, – ответила Сэра. – А к какому клану принадлежал Керин – Странник Ворон, который сражался рядом с Рыжим Эрнавом у Падения Тени, – ты знаешь?
– К клану Изольды.
– Тебе, возможно, любопытно будет узнать: семья Таера утверждает, что происходит от единственного уцелевшего ребенка Рыжего Эрнава. – Прежде чем Хенна смогла что-нибудь сказать, Сэра нетерпеливым жестом остановила ее. – Знаю, знаю. Мифология. Каждый дворянин империи, за исключением императора, возводит свой род к Рыжему Эрнаву. Но в пекарне есть камень с грубым изображение меча и именем Вернейра под ним. И камень и надпись очень древние, и человек, который оставил надпись, считал себя сыном Рыжего Эрнава – я трогала этот камень, как трогала здесь карту. Хенна молчала.
– У меня больше двухсот мермори, Хенна. Двести двадцать четыре из пятисот сорока двух. – Сэра почувствовала, как на глаза навернулись слезы, но смахнула их. – Почему я должна нести бремя почти половины мермори, изготовленных Хиннумом? Почему они не разбросаны среди предводителей кланов? У Бенрольна их только три. Несомненно, есть среди Странников более близкие родственники Торбера Соколиноглазого или Керии Четырехпалой, чем я. И как моя семья – фермерская семья из маленькой деревушки за пол-империи от Таэлы – как она оказалась связанной с самим императором, как раз когда ему грозила опасность от нового Черного?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
