— Мой дорогой сэр!
Уллен повысил голос, оставляя без внимания тревожный шепоток Джонни.
— Что ше касается попеты — потлинной попеты, то почему пы вам не опратиться к простому нароту Венеры и не саявить: «Какой нам смысл враштовать? Тавайте лучше поковорим…»
Последовал удар кулаком по столу и невнятная ругань.
— Ради всего святого, Торнинг. Разбирайтесь с ним сами. Даю вам пять минут.
Торнинг подавил смешок.
— Доктор Уллен, мы попросили бы вас рассказать то, что вы знаете о дезинтеграторе.
— Десинтекраторе? — Уллен недоуменно коснулся пальцем щеки.
— Вы о нем рассказали лейтенанту Брюстеру.
— Хм-м-м… А-а! Вы про «тесориентирующее орушие». Я о нем ничего не снаю. Марсианские историки несколько рас упоминали о нем, но они тоше ничего не снали… я потрасумеваю, с технической точки срения.
Рыжеволосый физик терпеливо кивнул:
— Понимаю вас, понимаю. Но что именно они сообщили? К какому виду оружия оно относилось?
— Ну-у, они коворили, что это орушие саставляет металл распататься на части. Как вы насываете силы, саставляющие частицы металла тершаться вместе?
— Внутримолекулярные силы?
Уллен задумался и медленно произнес:
— Наверное. Я запыл, как это насывается по-марсиански… помню, что слово тлинное. Но в люпом случае… это орушие… расрушает эти силы, и металлы рассыпаются в порошок. Но тействию потвершены лишь три металла: шелесо, копальт и… у нево такое странное насвание!
— Никель, — мягко подсказал Джонни.
— Та, та, никель!
Глаза Торнинга заблестели.
— Ага, ферромагнитные элементы. Могу поклясться, тут замешано осциллирующее магнитное поле, чтоб я стал венерианцем. Что скажете, Уллен?
Марсианин вздохнул.
— Ах, эти невосмошные семные термины… Потоштите, полышую часть моих снаний оп орушии я почерпнул в рапоте Хокела Пека «О культурной и социальной истории Третьей империи». Это товольно польшой трут в тритцати четырех томах, но я всекта считал ево товольно посретственным. Его манера ислошения…
— Пожалуйста, — перебил его Торнинг, — оружие…
— Ах та, та! — Уллен поудобнее устроился в кресле, скривившись от усилия. — Он коворит оп электричестве, которое колеплется тута и сюта очень метленно… очень метленно, и его тавление… — Он беспомощно замолчал, с наивной надеждой взглянув на хмурое лицо адмирала. — Я тумаю, это понятие осначает «тавление», но я не снаю, это слово очень трутно перевести. По-марсиански это свучит как «крансарт». Это мошет помочь?
— Мне кажется, вы имеете в виду потенциал, доктор Уллен! — Торнинг громко вздохнул.
— Пусть путет так. Сначит, этот «потенциал» тоше меняется очень метленно, но его перемены как-то синхронисированы макнитисмом, который… хм-м… тоше исменяется. Вот и все, что я снаю. — Уллен нерешительно улыбнулся. — А теперь я пы хотел вернуться к сепе. Натеюсь, теперь все путет в порятке?
Адмирал не удостоил его ответом.
— Вы что-нибудь поняли из этой болтовни, доктор?
— Чертовски мало, — признался физик, но это дает нам одну-две зацепки. Можно, конечно, извлечь что-нибудь из книги Бека, но на это мало надежды. Скорее всего мы обнаружим лишь повторение того, что слышали сейчас от доктора Уллена. Скажите, на Марсе сохранились какие-нибудь научные труды?
Марсианин опечалился.
— Нет, токтор Торнинк. Они все пыли уничтошены кальнианскими реакционерами. Мы на Марсе совсем расочаровались в науке. История покасывает, что научный прокресс не ветет к счастью. — Он повернулся к молодому землянину. — Тшонни, пошалуйста, пойтем.
Мановением руки адмирал Корсаков отпустил их обоих.
Уллен сосредоточенно водил взглядом по плотно исписанной странице, останавливался, вписывал слова. Потом поднял глаза и тепло улыбнулся Джонни Брюстеру, который недовольно покачал головой и опустил руку на плечо марсианина. Брови молодого землянина сдвинулись еще больше.
— Уллен, — с трудом произнес он, — у тебя назревают большие неприятности.
— Та? У меня? Неприятности? Но, Тшонни, это неверно. Моя кника прекрасно протвикается вперет. Первый том уше окончен и после некоторой шлифовки путет котов к печати.
— Уллен, если ты не сообщишь правительству исчерпывающие данные о дезинтеграторе, я не отвечаю за последствия.
— Но я расскасал все, что снаю.
— Не все. Этих данных недостаточно. Ты должен постараться вспомнить еще что-нибудь, Уллен, ты должен.
— Но веть снать то, чеко не существует, невосмошно — это аксиома. — Опершись о подлокотники, Уллен попрямее уселся в кресле.
— Да знаю я. — Губы Джонни страдальчески скривились. — Но и ты должен понять! Венериане контролируют пространство; наши гарнизоны в поясе астероидов уничтожены, на прошлой неделе пали Фобос и Деймос. Сообщение между Землей и Луной прервано, и один Господь знает, как долго сможет продержаться Лунная эскадра. Сама Земля едва-едва способна защититься, а бомбить ее теперь примутся всерьез… Ну же, Уллен, неужели ты не понимаешь?
Растерянность во взгляде марсианина усилилась.
— Семля проикрывает?
— Ну конечно!
— Токта смиритесь. Это путет локическим савершением. И сачем вы, сумасшетшие семляне, все это сатеяли?
Джонни заскрежетал зубами:
— Но если у нас будет дезинтегратор, мы победим. Уллен пожал плечами:
— Но, Тшонни, это ше так утомительно, выслушивать отни и те ше старые попасенки. У вас, семлян, колова рапотает только в отном направлении. Послушай, мошет пыть, ты почувствуешь сепя лучше, если я почитаю тепе немного ис своей рапоты? Это пойтет на польсу твоему интеллекту.
— Ладно, Уллен, ты сам на это напросился. Тебе некого винить. Если ты не сообщишь Торнингу то, что он хочет знать, тебя арестуют и будут судить за измену.
Последовало недолгое молчание, потом Уллен произнес, слегка заикаясь:
— Меня… са исмену? И ты топускаешь, что я моку претать… — Историк сдернул очки и принялся трясущимися руками протирать стекла. — Это неправта. Ты пытаешься запукать меня.
— О нет, я-то нет. Это Корсаков считает, что ты знаешь больше, чем говоришь. Он уверен, что ты или набиваешь себе цену, или — и это его больше устраивает — ты подкуплен венерианами.
— Но Торнинк…
— Торнинг не всемогущ. Ему впору подумать о собственной шкуре. Земное правительство в моменты потрясений не может похвастаться рассудительностью. — На глаза Джонни неожиданно навернулись слезы. — Уллен, должно же быть что-то, что ты забыл. Это не только тебе надо — всей Земле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
