Заметив нетерпение Джошуа, Изгримнур наклонился вперед:
- Итак, он отдал звездный меч Торн своему оруженосцу?
- Да, да, - раздраженно ответил старик, недовольный тем, что его прерывают. - Когда Камарис пропал в море у острова Хача, Колмунд взял Торн себе. Он вернул земли своей семьи на Фростмарше и стал бароном довольно большой провинции. Торн был известен всем, и когда враги видели этот меч - а его нельзя было ни с чем спутать: черный, блестящий, с яркой серебряной рукояткой, красивое, страшное оружие - ужас поражал их и никто не смел обнажить клинка. Колмунду редко приходилось вынимать его из ножен.
- Так значит он пребывается в Ростанби? - возбужденно спросил из своего угла Бинабик. - Это два дня пути от места, где мы сейчас сиживаем.
- Нет, нет, нет! - рявкнул Таузер, передавая Изгримнуру кубок, чтобы тот налил еще вина. - Если ты наберешься терпения и немного подождешь, тролль, я расскажу вам все до конца.
Прежде чем Бинабик, принц или кто-нибудь другой успели ответить, Ярнауга, сидевший на корточках перед очагом, встал и склонился над маленьким шутом.
- Таузер, - сказал северянин, и голос его был тверд и холоден, как лед на соломенной крыше, - мы не можем ждать. С севера надвигается смертоносная тьма, холодная, роковая тень. Нам необходим этот меч, ты понимаешь? - он наклонился к самому лицу Таузера; клочковатые брови маленького человека тревожно взлетели вверх. - Мы должны найти Торн, потому что скоро сам Король Бурь будет стучаться в нашу дверь.
Таузер ошалело смотрел, как Ярнауга так же спокойно опускается на корточки у очага, выставляя острые костлявые колени.
Что ж, подумал Изгримнур, если мы хотели, чтобы эти новости кочевали по всему Наглимунду, то теперь мы этого добились. Однако похоже, что старик все-таки засунул репей под седло Таузеру.
Прошло несколько мгновение, и шут, наконец, оторвал взгляд от свирепых глаз северянина. Когда он повернулся к остальным, стало ясно, что старик больше не наслаждается своей неожиданной значительностью.
- Колмунд, - начал он. - Сир Колмунд слышал рассказы о великой сокровищнице дракона Игьярика высоко на вершинах Урмсхейма. Говорили, что там лежит величайшее сокровище мира.
- Только житель равнины может иметь желание искать горного дракона - да еще из-за золота, - с отвращением сказал Бинабик. - Мой народ большую давность уже живет возле Урмсхейма, но только в благодарность тому, что мы не ходим туда.
- Но, видите ли, - отозвался Таузер, - многие поколения считали дракона просто старой сказкой. Никто его не видел, никто не слышал ничего о нем, кроме рассказов путешественников, потерявших рассудок в снегах Урмсхейма. А у Колмунда был меч Торн, волшебный меч, и с ним он не боялся идти на поиски тайного сокровища волшебного дракона.
- Что за глупость! - сказал Джошуа. - Разве у него не было всего, чего только можно желать? Могущественное баронство? Меч героя? Почему он погнался за этим бредом сумасшедшего?
- Будь я проклят, Джошуа, - выругался Изгримнур. - А почему люди вообще что-то делают? Почему они повесили нашего Господа Узириса вверх ногами? Почему Элиас бросает в тюрьму родного брата и заключает договор с мерзкими демонами, когда он уже Верховный король всего Светлого Арда?
- Есть что-то в натуре смертных мужчин и женщин, что заставляет их мечтать о несбыточном, - - сказал Ярнауга от очага. - Иногда то, чего они ищут, находится за пределами понимания.
Бинабик легко спрыгнул на пол.
- Слишком очень много разговариваний о том, на что никогда не хватит нашего понимания, - сказал он. - Наш вопрос все еще один и тот же: где меч? Где Торн?
- Он потерян где-то на севере, вот где, - сказал Таузер. - Я никогда не слышал, что сир Колмунд вернулся из путешествия. Говорили, правда, что он стал королем гюнов и до сих пор живет там, в ледяной крепости.
- Похоже, что к этой истории примешаны древние воспоминания об Инелуки, - задумчиво сказал Ярнауга.
- Колмунд дошел по крайней мере до монастыря Святого Скенди в Хетстеде, - неожиданно вмешался отец Стренгьярд. Он выходил и успел вернуться так быстро, что никто не заметил его недолгого отсутствия; на впалых щеках архивариуса играл легкий румянец удовольствия. - Слова Таузера вызвали одно воспоминание. Мне казалось, что в архиве были некоторые монастырские книги ордена Скенди, уцелевшие во время пожара времен войны на Фростмарше. Вот приходно-расходная книга на год основания 1131. Видите, здесь перечислено снаряжение экспедиции Колмунда. - Он гордо передал книгу принцу. Джошуа поднес ее ближе к свету.
- Сушеное мясо и фрукты, - с трудом прочитал он, силясь разобрать выцветшие строки, - шерстяные плащи, две лошади, - он поднял глаза. - Здесь говорится об отряде из "дюжины и одного" - тринадцати, - он передал книгу Бинабику. Тролль примостился рядом с Ярнаугой и углубился в чтение.
- Значит, с ними случилось несчастье, - сказал Таузер, снова наполняя свой кубок. - Я слышал, что когда они вышли из Ростанби, их было более двух дюжин отборных бойцов.
Изгримнур наблюдал за троллем. Он, конечно, умен, думал герцог, хотя я все равно не доверяю этому племени. И почему он имеет такое влияние на этого мальчика? Не уверен, что мне это нравится, хотя истории, которые они оба рассказывают, видимо, по большей части правда.
- Ну и что в этом толку? - спросил он вслух. - Если меч потерян, так тут уж ничего не сделаешь. Нам бы лучше подумать об обороне.
- Герцог Изгримнур, - сказал Бинабик, - вы не имеете понимания: у нас нет выбора. Если Король Бурь действительно наш общий враг - с чем, я думаю, мы все с несомненностью согласились, то вся наша надежда - это владение тремя мечами. Два находятся в недоступности. Остается только Торн, и мы имеем должность найти его, если только нахождение возможно.
- Не надо меня учить, маленький человек, - зарычал Изгримнур, но Джошуа устало махнул рукой, чтобы прекратить разгорающийся спор.
- Теперь потише, - сказал принц. - Пожалуйста, дайте мне подумать. У меня голова трещит от всех этих безумных идей, наваленных одна на другую. Мне нужно немного тишины.
Стренгьярд, Ярнауга и Бинабик изучали монастырскую книгу и манусткрипт Моргенса, переговариваясь шепотом, Таузер потягивал свое вино; Изгримнур тоже налил себе кубок и угрюмо прихлебывал из него. Джошуа сидел неподвижно, глядя в огонь. Усталое лицо принца выглядело, как натянутый на кость пересохший пергамент, герцог Элвритсхолла с трудом мог смотреть наттего.
Его отец выглядел ничуть не хуже в последние дни перед смертью, размышлял Изгримнур. Хватит ли у него сил выдержать осаду, которая, по всей видимости, скоро начнется? Хватит ли у него сил выжить самому? Он всегда был ученым, беспокойным человеком… хотя, честно говоря, с мечом и щитом он тоже молодец. Не раздумывая, герцог встал, подошел к Джошуа и положил медвежью лапу ему на плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
