— Эврика! — радостно воскликнул Гарстанг.
— Что вы нашли? — спросил аль-Мундир, приближаясь к маленькому алтарю. Подошли к алтарю и Геркулес с Джамилей, образовав в результате круг.
— Я несколько раз бывал в этом храме и никогда не обращал особого внимания на фигуру девы Марии.
— Но, господин Гарстанг, почему ключ должен был написан на таком маленьком изваянии? — спросил Геркулес.
— Те, кто ее сделал, хотели, чтобы она оставалась незаметной. И это удавалось им в течение почти полутора тысяч лет.
— И это буквы? — спросил аль-Мундир, нахмурившись. — На каком языке это написано?
— Для того чтобы сделать эту надпись, они использовали примитивные знаки. Линейное письмо А — это письменность минойской цивилизации, существовавшей на острове Крит. Исследователи считают, что это письмо использовалось между семнадцатым и пятнадцатым веками до Рождества Христова, но лишь совсем недавно были найдены образцы, позволившие его расшифровать[29]. Сэр Артур Эванс открыл это письмо в городе Кносс во дворце минойской культуры. Похоже, что письмена были нанесены на глиняные таблички, которые случайно подверглись обжигу во время пожара, отчего и сохранились до нашего времени. Насколько мне известно, в мире существует лишь один специалист, способный расшифровать эти записи, но живет он в Афинах, — сообщил Гарстанг.
— Чего я не понимаю, так это почему надпись сделана на образе Богородицы? — спросил Геркулес.
— На самом деле это вовсе не Богородица. Приглядитесь, — предложил Гарстанг.
Все посмотрели на изваяние. Оно не было похоже ни на одну статую девы Марии, которую они когда-нибудь видели. Статуэтка небольшого размера изображала женщину во весь рост. Руки — вытянуты вперед. Длинная юбка, высокая шляпа на голове. Фигура была стилизована чрезвычайно, почти вызывающе, и отнюдь не похожа на христианскую девственницу.
— Почему использовали именно эту статуэтку как образ девы Марии? — спросил Геркулес.
— Это не такой уж редкий случай. Довольно часто христиане всего лишь меняли либо места отправления культа, либо имена местных богов. Эта богиня плодородия, надо думать, находилась тут за много лет до того, как начали строить христианский храм, то есть тогда, когда здесь еще был храм Амона, — пояснил Гарстанг.
— Как мы можем расшифровать надпись? — занервничал аль-Мундир.
— Никак. Я вам уже говорил. Прочитана лишь небольшая часть линейного письма этого типа. Некоторые исследователи считают, что этот тип является предшественником линейного письма Б. Язык текста, написанный этой разновидностью письма, называется крито-микенским. Нам он неизвестен.
— Неизвестен? — переспросил араб. — Не вы ли только что говорили, что есть человек, способный сделать это?
— Древний критский язык почти неизвестен, но в последние годы предпринимались попытки определить значение многих знаков письма А путем сравнения со знаками линейного письма Б, что дало более или менее надежные результаты, — говорил Гарстанг, которого начинало пугать фанатичное выражение на лице аль-Мундира.
— Кто же может помочь нам? Будет лучше, если вы ответите, — прошипел араб, извлекая длиннющий кинжал.
Гарстанг онемел от страха и не сводил глаз с ножа.
— Успокойтесь! — Геркулес на несколько шагов приблизился к арабу и Гарстангу, но один из похитителей схватил его за руку и силой вернул на место.
— Так кто же может расшифровать это проклятое письмо? — угрожающим тоном вопрошал аль-Мундир.
— Никто. Большое число знаков тайнописи позволяет догадываться о содержании найденных текстов. Именно догадываться, а не переводить. Думаю, что сейчас этого не может сделать никто, — проговорил трясущийся от страха Гарстанг.
— Это ложь! Вы хотите обмануть меня. Но аль-Мундира еще никому не удавалось провести.
Вдруг все услышали резкий звук с потолка. Сверху кто-то прыгнул на аль-Мундира и повалил его на пол. Геркулес воспользовался представившейся возможностью и ударил похитителя, который охранял его, затем выхватил у него из-за пояса кинжал и нанес ему удар прямо в сердце. Дверь храма открылась, и в проеме показалась фигура. Похитители посмотрели в сторону входа в церковь, и двое рванулись навстречу человеку, который уже бежал к престолу, а один остался с Джамилей.
Линкольн повалил аль-Мундира на пол, но араб уже вскочил на ноги и помчался к главному престолу. Геркулес посмотрел в сторону нефа и увидел, что два похитителя быстро приближаются к Алисе. Женщина подняла пистолет и выстрелила в грудь одному из них. Похититель с жалобным воплем схватился за предплечье, а его соратник повалил женщину на пол. Линкольн поднялся и посмотрел на аль-Мундира, который пытался незаметно улизнуть через заднюю дверь. Потом он перевел взгляд на Джамилю. Похититель одной рукой держал принцессу, а другой — приставил к ее горлу кинжал и, воспользовавшись суматохой, тащил ее к выходу. Геркулес сбил с ног раненного в предплечье похитителя и преградил путь другому убийце, который уже занес руку, чтобы вонзить кинжал в Алису. Человек в черном повернулся, но прежде, чем он успел хоть что-нибудь предпринять, Геркулес начал душить его. Тот бросил кинжал и схватился за шею.
Линкольн прицелился в голову похитителя, который держал Джамилю, но выстрелил не сразу. Пуля попала похитителю в лицо, и тот упал навзничь. Лицо Джамили заливала кровь, она, подняв руки, сделала пару шагов, не в силах выговорить ни слова. Гарстанг подбежал к остальным путешественникам. Все пятеро осмотрели плохо освещенное помещение, задержав взгляд на двери, но оставались на месте, не зная, куда теперь двигаться.
— Спасибо, друзья, что пришли. А пришли вы в самый подходящий момент, — наконец произнес Гарстанг.
— Каков ваш план бегства? — спросил Геркулес.
Алиса и Линкольн переглянулись. Главный выход мог быть опасен. Снаружи их ожидал по крайней мере один убийца. Американец пожал плечами, а Геркулес внимательно посмотрел на большую дверь.
— Как бы там ни было, будет лучше, если мы уйдем отсюда до того, как сюда прибегут еще несколько убийц, — сказал Геркулес, взял за руку Джамилю, взгляд которой до сих пор оставался неподвижным, и все побежали к выходу.
— Аль-Мундир убежал с камнем, — напомнил Гарстанг.
— Пусть это вас не беспокоит. Мы займемся им позднее, — ответил Геркулес.
Спокойствие ночи резко контрастировало с тем, что только что произошло в церкви. Улицы были пустынны. Друзья быстро спустились по парадной лестнице. Линкольн заметил, что убийца, остававшийся с лошадьми, сбежал, но несколько лошадей и маленькая телега остались, и друзья побежали к ним. Нужно было удалиться от коптского квартала как можно быстрее.
