— И как ты? Вернулся готовым к свершениям?
— Что-то вроде того, — усмехнулся я. — Я тебе сейчас другое расскажу. Однажды мы вышли утром на берег — смотреть, не нужна ли помощь кому, как вообще дела, а они все сидят на берегу. Вот вся популяция. Живого места на пляже нет вообще, прямо на голове друг у друга. И назад лезть не хотят. Меня послал профессор брать пробы воды, чую, говорит, в этом дело. Я полез прямо через них, они как ты понимаешь, никаких троп не оставили, а они не дают мне пройти. Я и так, и эдак, преодолею метров десять, а они, такие, хоп, поднимают меня на ласты и назад передают, как мешок с картошкой. Чувствую себя идиотом. А они телепаты в принципе, но тут у меня функционал ограниченный, а тогда было еще хуже. Тогда я сел на краю их скопления, показал им пробирку, объяснил с чувством, что мне нужно набрать воды, чтобы мы могли понять, что с водой не так. Они только ластами машут и свистят. Я им говорю, друзья мои, я не смогу на такое расстояние донести воздушной петлей пробирку, опустить ее в воду и забрать назад. Это для меня слишком далеко. Ну пропустили бы поближе, хотя бы метров на пять, если уж вы считаете, что к воде мне нельзя. Поговорил, руками помахал, ничего не происходит. Вдруг смотрю, начали шевелиться.
— И что?
— И, представляешь, разошлись ровно настолько, чтобы я подошел к воде ровно на пять метров. Я подошел опустил пробирку в воду на воздушной петле, забрал и донес аккуратно. Еще специально перчатки надел на всякий случай. Они меня выпустили, и снова разлеглись.
— Ничего себе!
— Вот. Я принес пробирку, профессор нахмурился и поставил ее в анализатор. Оказалось, что около нашего побережья образовалось скопление красных водорослей, которые сначала размножаются и уплотняются, а потом, если колонию не уничтожить, она собирается в шар, взлетает и летит, пока не упадет в какой-нибудь крупный водоем. И губит его на корню, и все, что внутри, и все снаружи в радиусе километров ста.
— Кошмар какой! И вы что?
— Мы сообщили в столицу, оттуда прислали специальную команду. Они как раз успели: шар взлетел, они поймали его в ловушку и увезли уничтожать. Лемурины наши посмотрели на это действо, подождали пару часов и залезли в воду обратно. Но как-то я понял, что они очень нашу команду одобряют, и потом мне гораздо легче с ними общаться. И, честно говоря, если б не ротация, я бы, может, не стал оттуда уезжать. Там офигенно. Правда, делать нечего, только если на берегу сидеть и свистеть.
— А ты научился свистеть как они?
— Нет, — я усмехнулся. — Я научился только говорить их «привет».
— Ух-ты! — восхитился Уфф. — А покажи.
— Я потом, — пообещал я, потому что Бантий наконец принял нужную кондицию для закатывания в него монет.
Изначально я хотел сделать три монеты, но покрытия получилось даже больше, чем надо, и сделал сразу пять. Два заберу сразу нам, три пригодятся, продадим. Если я все правильно рассчитал, и наконечник копья будет работать, как я предполагаю, то на такие вещи будет спрос. Мда. Вопрос о добыче новой порции игл встает особенно остро. Да еще копье мне надо восстановить, как же я без копья?
Все закончил, поставил монеты сушиться и пошел спать.
***
Утро в столовой Шмидта началось раньше обычного. Еще вечером с Бодайбо приехало все необходимое, чтобы устроить встречу как положено. Кракко недовольно вспоминал инструкции Галины Ивановны и с некоторым ужасом ждал ее появления, но вместо Галины Ивановны к ним явился довольно помятый Боргер.
— Ого! Не ждал тебя так рано, — заявил Шмидт.
— Я и сам себя не ждал, — буркнул Боргер. — Но поступил сигнал.
— Какой же?
— Что в продуктах нам прислали яд. В каком-то одном что-то есть.
К Боргеру и Шмидту подбежал Кракко.
— Какой яд? У нас никакой яд не пройдет. Я все проверяю. Я сам кого хочешь отравлю.
От этого заявления Боргер и Шмидт заржали.
— Тогда ищи сам, — Боргер вынул из кармана магический тестер. — Меня, правда, Балакирев снабдил видишь чем? Можем вдвоем пройти.
— Ну давай, — нехотя ответил Кракко, которому не понравилось, что кто-то подвергает сомнению его ядодетекторные способности.
Кракко и Боргер два раза проверили все привезенные продукты. Потом на всякий случай залезли в кладовую и перевернули все там. Чутье Кракко, как и детектор, молчали.
— Слушай, — стукнул себя по лбу Кракко. — А был еще один ящик. Но там не еда. На нем была пометка «для Ирины Никитиной» и еще «не переворачивать, охлаждения не требует». Мы его оставили во дворе.
Боргер и Кракко выскочили во двор и метнулись к подозрительному грузу. Кракко ничего не почувствовал, а вот детектор Боргера запищал. Главный полицейский Домино в задумчивости посмотрел на показания:
— Это не яд. Но магический фон повышенный. Ладно, вскрываем, у меня есть полномочия.
— А если там животное? — спросил осторожный Шмидт. — Мне кажется, там что-то шевелится. Мы его будем вместе ловить?
— Не похоже, — нахмурился Боргер. — Все равно открывай. Я к любым трудностям готов.
Они осторожно сняли крепления с ящика. Внутри ящика завозились активнее. Шмидт и Кракко отступили, а Боргер размял руки, достал из кобуры местное изобретение — пистолет-Термит, универсально отравляющий жизнь магическим существам, — и пинком сбросил крышку на землю. Внутри ящика обнаружилось симпатичное растение с толстыми листьями, которое немедленно распрямилось, встало вертикально и задергалось.
— Не животное, — задумчиво прокомментировал Шмидт. — Но странное все равно.
— Растение, — заявил Боргер и убрал пистолет. — Толстянка. У моей бабушки такая была. Ну не совсем такая, та не фонила ничем. А это что-то их местное.
— Ой, вы его уже открыли, большое вам спасибо! Мой дорогой, ты отлично доехал, — раздался за их спинами мягкий женский голос.
Мужчины повернулись и уставились на симпатичную двухметровую блондинку, которая ловко обошла их и протянула руки к растению. Она нежно коснулась листьев и успокоила растение. По крайней мере, так казалось со стороны.
— Забыла представиться! — блондинка повернулась к искателям ядов. — Ирина Никитина. Это мое растение. Извините, что я отправила его на ваш адрес вместе с тетиным грузом, потому что у меня не было больше ничего такого крупного.
— Нам поступил сигнал, — мрачно сообщил Боргер и продолжил, — что нам прислали яд. И единственное, на что сработал детектор, ваше растение. Объяснитесь.
— Что? — изумилась Ирина и полезла в поясную сумку. — Это Толстянка Северная, вот, пожалуйста, бумаги. Разрешено ко ввозу, иначе бы через таможню не пропустили. Мы с ними это целый месяц обсуждали, можно или нельзя ввозить такие растения, но, основываясь на прошлом опыте, мне разрешили. Здесь уже есть два таких, они нормально себя чувствуют, с местной флорой не конфликтуют. Но отлично защищаются, если их разозлить или напасть на хозяина.
— А как оно защищается? — заинтересовался Кракко.
— Оно лупит листьями нападающего, получаются довольно увесистые пощечины. Поверьте, вам не хочется это проверять. У него нет режима демо, оно сразу приступает к битве. Ну и вообще это он. Я зову его Толстик.
Все помолчали, с уважением разглядывая растение.
— Ааа, я знаю, что произошло! — воскликнула Ирина. — Моя соседка по комнате почему-то решила, что это растение должно остаться у нее. Сообщение ведь было анонимным?
— Да, — подтвердил Боргер. — Но мы обязаны реагировать, сами понимаете.
— Да-да, — согласилась Ирина. — Большое вам спасибо.
— Куда вам его донести? — спросил Шмидт.
— Да он сам дойдет, — махнула рукой Ирина. — Давай, Толстик, пошли.
Растение выскочило из ящика и встало рядом с ней.
— Потрясающе, — восхитился Кракко и тут же схватился за голову, — О, боже мой, мы же должны были подготовить вам торжественную встречу. У нас ничего не готово! Позор на мою седую голову.
— И вовсе у вас не седая голова, — засмеялась Ирина. — Вас, наверное, моя тетушка настропалила. Дайте угадаю, мы должны непременно приготовить салат Бодайбо.
