Приняв монашеский сан, деятельный «слуга Ватикана» принялся усердно распахивать «духовное поле» Западной Украины для последующего наступления на Восток. В этом деле А. Шептицкий нашел единомышленника в лице предтечи галицийского национал-фашизма Н. Михновского.
В 1902 г. тот выдвинул лозунг: «Украiна для украiнцев» (Украина для украинцев. — Прим. авт.) и затем развил его в опусе «Самостiйна Украiна» (Независимая Украина. — Прим. авт.). В нем Н. Михновский призывал своих последователей к тому, что сейчас повторяют слово в слово его духовные последователи Д. Ярош, О. Тягнибок, О. Ляшко, А. Яцинюк и другие: «…Усi люди твоi браття, але москалi, ляхi, угри, румуни та жиди — се вороги нашого народу… Украiна для украiнцев!» («Все люди твои братья, кроме москалей, ляхов, венгров, румын да жидов — это враги нашего народа. Украина для украинцев!» — Прим. авт.).
Ему вторил другой апологет украинской исключительности Д. Донцов. 4 августа 1914 г. во Львове он с помощью спонсоров из Австро-Венгрии и Германии организовал «Союз освобождения Украины», а потом бросился обивать пороги в Берлине, Вене и Константинополе, призывая эти страны выступить в освободительный поход против России. В своем т. н. манифесте «К украинскому народу России» Д. Донцов утверждал:
«…Украина могла бы своей обширной территорией от Карпат и до Дона и Черного моря составить для Европы защиту от России…»
И далее:
«Украина всегда была открытым врагом России… и всегда искала помощи у Запада, особенно у немцев».
Теоретические постулаты Д. Донцова воплотились в практику, когда он познакомился с бывшим прапорщиком австро-венгерской армии Евгеном Коновальцем. В 1917 г. тот возглавил корпус сечевых стрельцов, сформированный из украинцев-галичан. В 1920 г. Д. Донцов и Е. Коновалец образовали Украинскую военную организацию (УВО), костяк которой составили «сечевики».
Правительство Германии, давно и вожделенно поглядывавшее на богатую Украину, решило использовать УВО в своих интересах. Ежемесячно по неофициальным каналам на ее нужды поступало до 9 000 000 рейхсмарок. По тем временам — немалые деньги. Штаб-квартира была перенесена в Берлин. В Галиции краевой организацией руководил свояк Е. Коновальца бывший управляющий имениями митрополита А. Шептицкого, впоследствии петлюровский полковник, затем агент абвера «Консул-1» — Андрей Мельник. Молодежное крыло УВО возглавил молодой, подающий большие надежды Степан Бандера.
Родился он 1 января 1909 г. в галицийском селе Старый Угринов, на территории королевства Галиции и Лодомерии, входившего в состав Австро-Венгрии. В многодетной семье греко-католического священника Андрея Бандеры Степан получил не только основательную, замешанную на неприятии русского православия, религиозную, а и националистическую закваску. Вспоминая детство, он писал, что его окружала «…атмосфера украинского патриотизма и живых национально-культурных, политических и общественных интересов».
Отец Бандеры был убежденным украинским националистом. После распада Австро-Венгрии он принял деятельное участие в восстании и формировании из жителей окрестных сёл вооружённых отрядов. Позднее А. Бандера перебрался в город Станислав, где стал депутатом парламента Западно-Украинской Народной Республики, а затем продолжил службу капелланом в Украинской галицийской армии (УГА). После ее поражения от польских войск в 1920 г. он бежал в Старый Угринов, около полугода скрывался от полиции, а осенью снова вернулся на церковную службу.
Все это наложило отпечаток на образ мыслей и действий юного С. Бандеры. Война, послевоенная разруха рано лишили его детства и привели в политику. В 1922 г. он был принят в украинскую скаутскую организацию «Пласт». Несмотря на слабое здоровье, С. Бандера, благодаря уму, силе воли и непоколебимой вере в идею о независимом Галицийско-Украинском государстве, вскоре вошел в состав руководства 2 куреня «Красная калина». Включившись в борьбу за будущую «Суверенную Соборную Украинскую Державу», он готовил себя как духовно, так и физически к предстоящим испытаниям: обливался ледяной водой, раздетым подолгу стоял на морозе.
С 1927 г. С. Бандера уже активно участвовал в подпольной деятельности краевой УВО: распространял пропагандистские материалы и вовлекал в ее деятельность новых членов, позже работал в пропагандистском отделе. Во время учебы в Львовской политехнике с 1928 г. по 1934 г., он продолжал заниматься подпольной деятельностью и агитацией среди студентов и преподавателей, знакомил их с нелегальной литературой националистического толка: «Пробуждение нации», «Украинский националист» и т. п., одновременно писал пропагандистские статьи под псевдонимом «Матвей Гордон».
В 1932 г. в городе Данциг состоялось его знакомство с Е. Коновальцем. После той встречи политическая карьера С. Бандеры резко пошла вверх. Через год, в 1933 г. он был назначен исполняющим обязанности краевого проводника ОУН в Западной Украине и краевого коменданта боевого отдела ОУН-УВО. Его активная антипольская деятельность не осталась без внимания полиции. В общей сложности за период с 1930 г. по 1933 г С. Бандера арестовывался 5 раз: в 1930 г. вместе с отцом за антипольскую пропаганду, летом 1931 г. — за попытку нелегального перехода польско-чешской границы и в том же 1931 г. — за причастность к покушению на комиссара бригады политической полиции во Львове Е. Чеховского, а также еще дважды в 1932 и 1933 гг.
22 декабря 1932 г. в день казни боевиков ОУН Биласа и Данилишина во Львове, С. Бандера и Р. Шухевич организовали дерзкую пропагандистскую акцию: в момент повешения боевиков в украинских церквях Львова раздался колокольный звон.
В 1933 г. С. Бандере исполнилось 24 года, к этому времени он проявил себя не только как дерзкий боевик, но и как хваткий организатор и хороший тактик. В июле 1933 г., на партконференции в Праге он предложил реформировать УВО в боевую референтуру ОУН и внести изменения в тактику антипольских выступлений. Наряду с проведением терактов, по мнению С. Бандеры, необходимо инспирировать массовые акции, направленные на пробуждение национальной и политической активности украинцев. К их числу он относил панихиды и манифестации, посвященные памяти борцов за независимость Украины, сооружение им символических могил, бойкотирование польских товаров и государственных символов. Все то, что в наши дни активно используют последователи С. Бандеры на Украине, чтобы посеять вражду между русским и украинским народами.
Под крылом германской разведки
В 1933 г., с приходом нацистов к власти в Германии, между ОУН и германской разведкой установились самые тесные отношения. Их роднили не только общий враг в лице Польши и СССР, но и общие идеологические установки. В этом вопросе галицийские националисты оказались даже впереди германских. В пропагандистской брошюре УВО, изданной еще в 1928 г., ее авторы, обосновывая необходимость независимого Украинского государства, призывали своих единомышленников не останавливаться не перед чем при достижении этой цели:
«Требуется кровь? — Дадим море крови! Требуется террор? — Сделаем его адским! Не стыдитесь убивать, грабить и поджигать. В борьбе нет этики!».
Позже, в волынской резне 1942 г., во время которой, по разным оценкам, было уничтожено от 50 до 80 тысяч поляков, среди оуновцев гуляла частушка: «Трэба крови по колино, щоб настала вильна Украйина!» (требуется крови по колено, чтоб настала вольная Украина». — Прим. авт.)
Возведенный нынешними киевскими властями в ранг «героя Украины» палач русских, украинцев и поляков — Р. Шухевич — заявлял: «…Если из 40 миллионов украинцев в живых останется 20, то это не будет высокой ценой за самостоятельную Украину».
Дополнительный вес ОУН в глазах нацистов придавал митрополит А. Шептицкий. Именно он вывел местечкового националиста Е. Коновальца на европейский уровень, организовав ему встречу с шефом германской разведки полковником В. Николаи.
После нее Е. Коновалец с восторгом писал А. Шептицкому:
«…Предыдущие встречи с второстепенными представителями немецкой разведывательной службы настолько заинтересовали ее ответственных руководителей, что на очередное свидание прибыл собственной персоной полковник Вальтер Николаи. Шеф немецкой разведки интересовался всем: историей создания УВО, ее составом, направлением и масштабами ее деятельности, но больше всего — реальными возможностями УВО на Советской Украине. Он еще и еще раз возвращался к разговору о связи с засланными туда резидентами и о трудностях агентурной работы на советской территории»[102].
То, что отношения ОУН и германской разведки имели тесный характер, подтверждается еще одним крупным деятелем украинских националистов — Н. Лебедем — «головным представителем Е. Коновальца на Украине».
