- Идем, Дейдара.
Дей слегка тряхнул головой и поднялся. Смиренно. Отключившись, кажется, от всего. Просто встал, опустив голову.
- Да.
Внутри у девушки что-то оборвалось. Она тоже поднялась, встав перед кукольником.
- И тебе привет, Сасори. Давно не виделись. Ты, конечно, как всегда не блещешь тактичностью, но мы разговариваем. Ты мог бы пойти погулять минут два часика, – довольно сдержанно сказала Конан.
Еще в организации они с Акасуной установили какую-то дистанцию между друг другом. Общаться-то надо было. Хотя, конечно, если дело касалось Дея, рыжий черт неизменно начинал орать, что это не их дело. Но что-то неуловимо изменилось в стоящем перед ней парне с их последней встречи.
“Он как будто бы стал еще жестче и еще отстраненнее. Если это вообще возможно”, – подумала Конан, слегка нахмурившись, вглядываясь в это лицо с надежной маской презрения.
- Прошу простить, Конан, но нам пора. Дейдара пострадал в недавней стычке и ему нужен отдых. Я безумно рад, что он идет на поправку. Но переутомлять его не стоит, – спокойно ответил Акасуна. Наверное, только Дей заметил, что напарник говорит, не задумавшись о том, что говорит. Обычно он продумывал и подбирал слова тщательно. Брови девушки сдвинулись. Она, конечно, не заметила, что он слегка в подвешенном состоянии, но то, что он говорил, было странным.
- Боже мой, Акасуна, что ты несешь? Какая еще стычка, месяца не прошло, как вы ушли, – она покачала головой. – Ты обещал приглядывать за Дейдарой. Эх, забрать бы его у тебя, для безопасности вас обоих.
Это была старая шутка их организации. Но вдруг реакция на нее изменилась. Плавным движением кукольник взял блондина за запястье, крепко сжав его руку. Дей слегка поморщился, но глаз так и не поднял. Конан, конечно же, это заметила и в молчаливом шоке посмотрела на блондина.
“Неужели… Он его все-таки сломал? Спустя столько лет скандалов и криков? Да как он...”
Она перевела взгляд на Сасори.
- Да что с тобой такое происходит, кукольник? – тихо и удивленно спросила она.
- Со мной все в порядке. Но меня беспокоит Ваше состояние, Конан. Вы как-то странно реагируете на меня. Понимаю, между нами всегда была некоторая напряженность, но сегодня вы особенно эмоциональны. Возможно, это связано с Вашими взаимоотношениями с Пейном. Я даже могу предположить, что Ваше неопределенное и неподдающееся моему анализу настроение связано с переменами в вашем организме. Предполагаю, беременность. Либо неудовлетворенность. В любом случае, я бы посоветовал Вам побеспокоится о себе. Пойдем, Дейдара. До свидания, Конан.
Кукольник развернулся, пропустил Дея вперед, намереваясь уйти. Конан подняла брови в шоке. И тут не выдержала.
- Акасуна Сасори, посмотри на меня!
Парень остановился и обернулся, также без выражения глядя на нее.
- Тебе не кажется, что ты слишком многое себе позволяешь? Ты, конечно, всегда был редкостным скотиной, но хамства не позволял себе ни разу. И то, что вы ушли из организации, не дает тебе права разговаривать со мной в таком тоне.
Девушка сделала шаг к нему. Дей поднял на нее взгляд, но она холодно смотрела в лицо рыжего дьявола.
- Что ты с ним сделал, Сасори? Мальчик еще никогда себя так не вел, а сейчас он выглядит, как твоя тряпичная кукла. Неужели в твоей поганой душонке совершенно не осталось ничего человеческого? – тихо спросила она. Глаза ее сверкали. Еще неизвестно, чем бы это закончилось, но тут Дей взял ее за руку. Девушка перевела на него взгляд, и ее сердце снова сжалось. В глазах блондина сквозила просто страшная пустота, но где-то там, на дне плескался страх.
- Конан... Не надо… – сказал он. Девушка нахмурилась. – Мы пойдем. Поболтаем как-нибудь в другой раз, ладно? Не переживай за меня, – шепотом добавил подрывник. Рука кукольника клешней сжалась на его локте, и Дей сразу отпустил ее руку, отступив назад к Сасори. Девушка снова столкнулась взглядом с ним, но он молча развернулся и пошел прочь, так и не отпустив руки блондина. Конан смотрела им вслед, ее трясло то ли от гнева, то ли от волнения за друга.
“Что ты сделал с ним? Что?” – уже у себя спросила она, боясь даже думать, что сделает с ним чокнутый деспот, когда они уйдут с глаз людей.
Они шли не спеша. Оба молчали. Кукольник первым нарушил эту громкую тишину.
- Странная она сегодня. Я никогда не делал тряпичных кукол. В следующий раз предупреждай меня, когда соберешься сбежать. Ты понял, Дейдара?
Его голос был спокоен, но рука, державшая блондина, сжалась чуть сильнее. Дей уже открыл рот сказать, что его не было дома, чтобы кого-то предупреждать, но слова застряли в горле. Вместо этого он тихо ответил:
- Да, Данна. Я понял.
“Она... Зачем она вообще влезла в это...” – отстранено подумал блондин.
Отпустил его кукольник, только когда они подошли к дому. Закрыв дверь квартиры, Сасори обернулся к стоящему рядом парню.
- Я приготовил поесть для тебя. Но ты, наверное, уже не голоден. Иди к себе.
В по-прежнему спокойный голос Акасуны скользнули угрожающие нотки. Дей слегка вздрогнул.
- Да, Данна, – едва слышно ответил он и, тенью скользнув через зал, скрылся за дверью спальни. Прислонившись к двери спиной, он на мгновение прикрыл глаза. Вздохнув, парень подошел к окну. Обняв себя за плечи, он смотрел на улицу.
“Если бы я сам знал, Конан... Если бы я только знал”
Но не прошло и пяти минут, как с кухни раздался громкий треск и грохот. Дей, обернувшись на дверь, на секунду замер, а потом бросился на звук. Посреди кухни стоял кукольник, перед ним в хаосе валялись развалины бывшего стола и осколки посуды. Заметив блондина, Акасуна перевел на него взгляд.
- Убери здесь, – приказал он. Дей замялся, все еще находясь в шоке от увиденного. Сасори нахмурился.
- Дейдара, не испытывай мое терпение.
Подрывник опустил голову.
- Да, Данна, – глухо произнес он и, пройдя мимо кукольника, опустился на колени, собирая осколки. Акасуна стоял над ним, не отводя взгляд. И в какой-то момент случилось то, что, скорее всего, и должно было случиться. Выбросив в мусор очередную охапку мусора, Дей взял один из больших осколков, который скользнул в его руке. Он не выпал, но ладонь порезал. Сам блондин, казалось, даже не заметил, продолжая убирать учиненный кукольником беспорядок, до тех пор, пока Сасори, присев рядом, не схватил его за руку, снова больно сдавливая запястье. Дей замер, но глаз не поднял.
- Я делаю что-то не так? – тихо спросил он, совершенно не замечая, что с ладони медленно срываются капельки крови.
- Ты еще больше пачкаешь комнату своей кровью. Иди, промой руку. Я сам перевяжу ее, – отрезал Акасуна и поднял блондина на ноги.
Дей сидел на бортике ванной, держа ладонь под струей воды, когда Сасори зашел к нему. Кукольник осмотрел перепачканную раковину и перевел взгляд на блондина.
- Ты знаешь, что делать. Дай сюда руку.
Подрывник молча протянул ему ладонь. В голове все крутились давно уже брошенные как-то Акасуной слова: “Сам сломаю, сам починю”. Внезапно кукольник слишком сильно затянул бинт. Дей со свистом втянул воздух и рефлекторно отдёрнул руку к себе. Кажется, он только сейчас почувствовал боль от пореза. Сасори его запястье из цепких пальцев не выпустил, но замер. Блондин посмотрел на свою руку в руке напарника, как будто бы первый раз в жизни ее видел, и первый раз с того момента, как они вернулись, поднял голову, взглянув на кукольника. Правда, у него самого на лице ничего, кроме легкого шока, невозможно было разобрать.
- В чем дело? – слегка напряженно спросил рыжий дьявол, покосившись на блондина. Руку Дея он держал крепко, вторая рука кукольника замерла с бинтом над ладонью парня.
- Больно, – шепнул блондин, завороженно глядя в ледяные глаза Акасуны, не в силах отвести взгляд. Кто знает, может быть нужно было сказать “ничего”, но Сасори мог бы разозлиться, потому что это была очевидная ложь. Мог бы сказать “прости”, но тогда бы он просто ушел от ответа. Да какая разница, что и как бы он ответил. Угадать, как кукольник отреагирует на любое слово или молчание было невозможно. Но тот только вздохнул и, переведя взгляд на руку Дея, ослабил бинт. Закончив перевязку, он отпустил подрывника.
