– Стоп! – прервала ее Моник. – Я сейчас занята, давай обсудим этот вопрос вечером, идёт?
– Не идёт! – в панике воскликнула Женя, испугавшись, что подруга положит трубку, посчитав разговор завершённым. – Не идёт! Точнее, наоборот идёт! Мсье Роше туда идёт! Прямо сейчас!
Имя владельца отеля как по волшебству изменило настрой Моник. Помолчав несколько секунд, она уточнила:
– Эдуар здесь? Это точно? Он не говорил мне, что собирается приехать…
– Я мечтаю, чтоб это оказалось какой-то ошибкой, – запыхавшись от стремительного подъёма по лестнице, Женя притормозила на площадке второго этажа, – но Фабрис велел мне перехватить его по дороге и проводить к развалинам деревни.
– Понимаю… Подожди минуту, – протянула Моник, раздумывая. Затем она, кажется, зажала телефон рукой и с извиняющимися нотками в голосе произнесла что-то, обращаясь к невидимому собеседнику. – Хорошо. Я готова. Боюсь, что экскурсии по стройплощадке не избежать, если Эдуар уже приехал. Но что, если я составлю вам компанию? В качестве моральной поддержки для тебя? Мало ли что…
– Да! – выдохнула Женя с облегчением. – Это было бы просто здорово… Спасибо тебе огромное!
Поднявшись к себе, она заметалась по комнате. Её основной целью был пузырёк с настойкой валерианы, который она привезла ещё из дома. Отмерив двойную дозу капель, Женя залпом выпила успокоительное и грустно поболтала остатками жидкости на дне полупустого флакона. Да, последние недели – это один сплошной стресс…
«Нужно узнать у Моник, продается ли во Франции валерьянка. И где ближайшая аптека…»
Глянув перед выходом в зеркало, Женя всё же задержалась и переплела косу. Потом задумалась и в последний момент провела по губам прозрачным блеском, а потом зачем-то переобулась. Вместо удобных сандалий втиснула ноги в новенькие туфли-лодочки на каблуке.
«Незачем перед начальством выглядеть, как неряха, да!».
Но уже сбегая по лестнице, Женя передумала. Разозлилась на себя за то, что ей вообще пришло в голову прихорашиваться.
«И ради кого это всё? Ради этого индюка надутого, что ли?!»
Но возвращаться уже было поздно, поэтому она лишь яростно стёрла с губ блеск.
Промчавшись кометой по коридорам, она прибежала в лобби, но в помещении было пусто. Лишь Люк склонился над стойкой регистрации и, бормоча себе под нос, что-то торопливо записывал на клочке бумаги. Женя сделала глубокий вдох. После той встречи на кладбище она старалась лишний раз не обращаться к парню. Мало ли… Но сейчас выбора не было.
– Люк, а где мсье Роше? Он приходил?
Парень даже не поднял головы, Жене показалось, что он вовсе не заметил её присутствия. Она подошла ближе и демонстративно постучала костяшками пальцев по стойке, прямо у него под носом.
– Земля вызывает Люка! Срочно! Мсье Роше не приходил сюда?
Парень поднял на неё горящий взгляд, глаза его блестели, словно в лихорадке.
– А, это ты… Роше? Они ушли с Бланшар в деревню… Сказали, чтобы ты догоняла… Иди-иди, не мешай… – он махнул рукой в направлении выхода и снова вернулся к своим записям.
Женя оторопела.
«Что это сейчас было? Мне не послышалось? Иди-иди, не мешай?!»
За всё прошедшие недели Люк ни разу не обратился к ней иначе, чем «мадам Арно».
«Судя по его виду, парень, похоже, болен. Нужно сказать Моник…»
Перед входом в отель мсье Роше не было, лишь несколько новых постояльцев восторженно фотографировались на фоне каменной баллюстрады на лестнице. Женя мысленно застонала – похоже она слишком долго копалась у себя в номере. Теперь позорной нотации не избежать.
«А что если?…»
До деревни можно было добраться двумя способами. Моник наверняка повела своего приятеля и по совместительству начальника по мощеной дорожке, которая сначала извивалась по парку, а потом огибала боярышниковую рощу по большой дуге. Но если пойти напрямик через старое кладбище, то получится в два раза быстрее. Правда там просто тропинка, и то не везде…
«Надеюсь, никаких зомби сегодня среди бела дня не предвидится».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Женя с тоской взглянула на новенькие туфли, но деваться было некуда. Она припустила по гравию и вскоре уже была у стены разрушенной часовни. Любопытство подтолкнуло её потратить несколько лишних минут, и Женя внимательно осмотрела могильные камни, возле которых, как ей показалось, копался Люк. Впрочем, ничего интересного она не обнаружила – дёрн был нетронут, земля не выглядела рыхлой.
Добравшись до территории бывшей деревни, Женя поднырнула под ярко-жёлтую ленточку заграждения и притаилась за одной из покрытых мхом кирпичных стен, в разброс стоявших тут и там. Она слышала голос Моник, но не торопилась показываться. А вместо этого, сняв с одной ноги туфлю, разминала ноющую с непривычки ступню, и одновременно яростно тёрла носик обуви пучком травы.
«Похоже, туфлям конец… и каблук весь поцарапала… Чёртов Роше!»
Женя выдохнула и шагнула из укрытия.
– …и тогда Фабрис решил, что… – судя по облегчению, озарившему лицо Моник при виде Жени, она уже исчерпала все запасы фантазии.
– …что перекрывать крышу нет необходимости. Это даст возможность при хороших погодных условиях добавлять в программу пункт про астрологию, – ловко подхватила её рассказ Женя. – В перспективе есть задумка целого перфоманса, посвященного астрологии.
– О, Эжени, вот ты где! – Моник улыбнулась и украдкой подмигнула. – А мы с мсье Роше как раз хотели осмотреть дом барона изнутри.
– Прошу прощения за задержку, мадам Трюдо попросила позаниматься со стажёркой в архиве, – ей показалось важным подчеркнуть, что она не просто попивала кофеёк, а была занята полезным делом.
Мсье Роше приветственно кивнул, а затем окинул её задумчивым взглядом, хоть ничего и не сказал. Но Жене показалось, что от его цепких глаз не укрылись ни испачканные туфли, ни растрепавшаяся причёска, ни лихорадочный румянец. Сам Эдуар сегодня выглядел более неформально, чем в их первую встречу. Вместо строгого черного костюма и туфель – песочные парусиновые брюки и мягкие мокасины, вместо белоснежной рубашки – бежевое поло с коротким рукавом. В этой одежде «пират» выглядел не так устрашающе, как прежде, словно обрёл некий цивилизованный лоск.
– А что касается дома барона, – продолжила Женя, – то, как я уже сказала, крышу решили не перекрывать, а вот полы наоборот – полностью восстановить, и уложить влагостойкие палубные доски с имитацией состаривания. Это, конечно, недешевое удовольствие, но безопасность гостей превыше всего. Одним словом, – добавила она немного смущённо, – там сейчас не пройти.
– Ну не дыра же там вместо пола, – улыбнулась Моник. – Ничего страшного, мы будем внимательно глядеть под ноги. Так что, посмотрим дом, Эдуар?
– Я для этого и приехал.
Мужчина неторопливо двинулся вперёд по дорожке. А вот Женя округлила глаза и возмущённо посмотрела на подругу, изо всех сил посылая ей телепатические сигналы. Что она делает? Зачем рубит на корню такой отличный повод не заходить внутрь злополучного дома? Женя и так дышала через раз и старательно отводила взгляд от обугленных стен, что маячили впереди. Конечно, спустя полтора века после пожара изначальную копоть и сажу уже давно смыло дождем и укрыло слоем мха. Но Фабрис решил, что для успеха перфоманса атмосфера трагического происшествия совершенно необходима, поэтому распорядился обновить антураж – мох кое-где расчистили, а стены снаружи декоративно обожгли и специально закоптили. Теперь складывалось полное впечатление, что несчастный барон Сен-Мар всего пару недель как еле-еле избежал страшной участи сгореть заживо.
Впрочем, Моник как будто не замечала взглядов Жени. Развернувшись, она догнала Эдуара, и Жене ничего не оставалось, как плестись за ними, на ходу продолжая рассказывать про ход работ на объекте. Как назло, ноги в туфлях окончательно разболелись, и ей приходилось прикладывать постоянные усилия, чтобы не оглашать окрестности неприличными стонами.
