При всем при этом, по мнению Артура Баганова, сооснователя американской сети Alliance of Angels, ангелы инвестируют в «чисто» биотехнологические проекты неохотно: «Это очень капиталоёмкий бизнес, который предполагает большие объёмы инвестиций и много этапов финансирования. Изначально сложно предсказать количество раундов инвестирования и предугадать, какой объём инвестиций потребуется, а размытие долей по ходу финансирования проекта происходит очень серьёзное. Тем не менее, так как это направление очень интересное и перспективное, внушительные истории успеха, конечно, есть».
В качестве иллюстрации к тезису Артура Баганова можно привести кейс канадской компании Zymeworks Inc, которая занимается разработкой новейших лекарственных средств в области белковой терапии и которой удалось привлечь 11 млн долларов от группы ангелов-инвесторов. Правда, у компании уже есть серьёзные достижения — соглашение с фармгигантом Merck, готовым расстаться с суммой до 187 млн долл. за использование платформы Azymetric, разработанной Zymeworks для моделирования белковых молекул. Zymeworks удалось пройти путь от стартапа, основанного двумя молодыми учёными, до компании со штатом в сорок человек, за счёт финансирования фонда CTI Life Sciences, канадского Industrial Research Assistance Program и, в частности, денег неформальных инвесторов. Объём ангельских инвестиций, полученных Zymeworks за всё время своего развития, основатель проекта Али Техрани (Ali Tehrani) не называет.
На фоне подобных сумм некоторые российские разработки, связанные с медициной, запрашивают не так много. Так, стартап Lactocore, которому удалось получить компонент искусственного питания для новорождённых, способный предотвратить многие заболевания нервной системы у малышей, для выхода на российский рынок ищет инвестиции в пределах 1 млн рублей. По рассказам Антона Малышева, сооснователя Lactocore, ангелы в России просят долю не менее 50 процентов. Руководители проекта на такие условия не соглашаются.
Так возможны ли ангельские инвестиции в биотех, и упирается ли для России всё в нежелание частных инвесторов слишком серьёзно рисковать?
Останавливает бизнес-ангелов не столько количество денег, необходимых стартапам (на стадии доклинических испытаний проекты нуждаются в сумме до нескольких сотен тысяч долларов; на стадии первой фазы клинических испытаний — в нескольких миллионах долларов), сколько то, что от таких проектов придётся слишком долго ждать отдачи от инвестиций. Фактически те, кто сегодня задумывается о том, чтобы отдать собственные средства талантливой команде, — либо зарубежные ангелы, которые «решили попробовать» в России, либо те, кто уже заработал в крупной российской фарме и теперь может себе позволить рискнуть, помогая проекту в своей сфере. Впрочем, такие люди обычно остаются в основанном им бизнесе, и им, скорее, выгоднее на самых ранних этапах склонить инновационную компанию к M&A-сделке со своей собственной, чем придерживаться политики посевного инвестора.
По мнению Валентины Славиной, президента НП БАУР («Бизнес-ангелы Урала»), в одиночку бизнес-ангелу потянуть биотех-проект практически невозможно. Сделки же соинвестирования ангелов чаще всего происходят в рамках бизнес-ангельских сетей: организация делает подбор потенциально интересных для портфеля инвестора проектов, устраивает для ангелов road show, и участники ассоциации могут договориться инвестировать совместно, если в какой-либо из проектов вкладываться одному слишком рискованно.
Однако наиболее эффективным шагом для стимулирования частных инвесторов прийти в сектор Life Science и Healthcare должно стать частно-государственное партнёрство: государство поддерживает группу бизнес-ангелов дополнительным финансированием, а взамен, по сути, получает от инвесторов качественную экспертизу – какому проекту стоит доверить «инновационные» деньги. Частный же инвестор при этом, получая финансовую помощь, тщательно оценивает риски вложений. Оптимальное соотношение, которое называет Валентина Славина, — 3:1. По такой схеме (3 доли денег государства + 1 доля частного инвестора) на посевных стадиях работает с партнёрами фонд «Сколково».
Подобную программу соинвестирования в октябре 2012 года запустил Фонд Посевных Инвестиций РВК. Фонд вкладывает в проект не более 75 процентов от необходимой для стартапа суммы инвестиций, причём верхняя планка государственного финансирования – 3 млн руб. Для того чтобы проект получил действительно «умные» деньги, к соинвестированию допускаются лишь ангелы с опытом успешного выхода (передачи компании венчурному фонду) не менее чем из двух проектов. Как отмечали эксперты РВК в анонсе программы, подобный формат позволит частным инвесторам минимизировать риски вложений в «реальные» инновации, в том числе, возможно, в биотехнологии. Пока о результатах работы программы в РВК не рассказывают.
Константин Фокин, президент «Национальной ассоциации бизнес-ангелов» (НАБА), в оценке перспектив ангельских инвестиций в биотехнологии не очень оптимистичен. «Бизнес-ангелам во всём мире очень тяжело даётся финансирование таких проектов; более активно ангелы вкладываются в разработки медицинских приборов, однако и это относительно редкие случаи. В России дело осложняется тем, что качественных проектов в области биотехнологий довольно мало. Кроме того, такие проекты обычно требуют гораздо более серьёзных ресурсов и сроков. А начинать инвестировать, не очень понимая, откуда придёт следующий раунд, — дело очень рискованное. Это как пытаться прыгать через пропасть в два приёма».
В этой ситуации, считает эксперт, ангельские инвестиции в биотех в принципе возможны, но их объём не будет нарастать быстро. Нужны и деньги следующих раундов, и истории успеха, и достаточно серьёзный опыт у самих инвесторов, заключает он.
Вложения в биотех-компанию на стадии seed настолько велики, что инвестор не может диверсифицировать свои риски, поддерживая сразу несколько потенциально перспективных компаний. Большинство бизнес-ангелов сегодня инвестируют одновременно в 2-3 (а иногда и в более чем десяток) онлайн-компании и считают, что распределить общую сумму денег своего «кошелька» таким образом — наиболее эффективный способ застраховать себя от убытков. Естественно, если сфокусироваться на финансировании исключительно одного проекта, риски возрастают в несколько раз.
«Секрет успеха для IT- компании — в правильной команде и в эффективной бизнес-модели, для биотех –проекта же это именно революционная технология. Соответственно, риски технологические (не синтезируется молекула!) гораздо серьезнее рисков командных (наняли не тех людей), – рассуждает глава проекта DendriVax, разрабатывающего противораковую вакцину для лечения поздних стадий опухолей. — В последнее время форумы американских бизнес-ангелов пестрят сообщениями о неудавшихся инвестициях. Боюсь, это стало тенденцией – даже самые передовые, частные инвесторы США, поняли, что в биотех идти не надо. Хотя даже полгода-год назад вложения в сложные медицинские проекты в Штатах не воспринимались как путь к катастрофе».
Николай Бадулин, президент НПП «Бизнес-Ангелы Сибири», считает, что в глазах российских частных инвесторов биофарм-проекты не выглядят как альтернатива стартапам в ИТ-отраслях во многом из-за проблем внутри самой отрасли. «Если в России довлеющий уклад в фармотрасли — дженерики, то R&D, гонимое из производства, но стимулируемое спросом «на чудо», плавно переехало в сегмент БАДов, — рассуждает он. Даже геронтология в России — скорее «знахарство», чем бизнес. В Томске, например, есть много примеров, когда проекты, продвигающие новые БАД, оказывались намного эффективнее обычных. А такой проект, как венчур, продать кому? Он локальный, к тому же «длиннолаговый». Да и рынок БАД не столь крупный и уже высоконкурентный. Вот и не верится никому, что вклад средств в биофарм-проект с точки зрения «альтернативной экономической эффективности» будет конкурентен по отношению к тому же IT или строительству».
Постигнет ли крах надежд и российский рынок ангельских инвестиций, или программы господдержки смогут сделать инвестиции неформальных инвесторов в биотехнологии достаточно комфортными, станет ясно в ближайшие годы. Пока же очевидно, что биотех-стартаперы относятся к своему проекту куда более серьёзно, чем IT-разработчики, нередко приходящие в бизнес или ради «фана», или в предвкушении лёгкой наживы, или из любопытства.
Может быть, для бизнес-ангелов, ценящих «человечность» инвестиций, эта ответственность стартаперов в сфере и медицины, и фармацевтики рано или поздно окажется важнее?
К оглавлению
Почему машиностроители не хотят «заказывать» инновации?
