Эти темные размышления были прерваны трелью дверного звонка.
Николай открыл входную дверь. На лестничной площадке была целая толпа. Впереди стояла молодая девушка, даже скорее, девочка, в кожаной куртке, черной юбке до пола и красном берете на голове. Справа от неё стояла… сестра-близнец, ну или сестра-погодка, так они были похожи, особенно это было заметно из-за одинаковой одежды. Слева стояла девочка в такой же куртке, но в джинсах, а на ее голове красовался зеленый берет, из-под которого во все стороны торчали рыжие кудри. На дальнем плане маячил высокий, ну по крайней мере по сравнению с девочками, молодой человек, лет тридцати. Неожиданно, как-то синхронно, все стоящие в подъезде перед его квартирой улыбнулись, и первая девочка сказала фразу, от которой сердце Николая сдавило тисками, по тому, что говорила так только его Валя:
– Капушонок, не держи людей в дверях.
Глава 10
* * *Понедельник* * *
– Как я рада, что ты жива, Алеечка! – из клубящегося тумана, переливающегося всеми цветами радуги, и время от времени вспыхивающего черными звездочками, проступило лицо матери, – я думала… всякое. Нас с Араланом выбросило черте куда.
– Мамочка! – несказанно обрадовалась Аллея, – а меня чудом не убило, при вероятно, том же выбросе энергии, и занесло в совершенно «пустой» мир. Манны здесь нет совсем.
– Досадно. Мы доделываем маяк, но не знаем местных якорей, и не можем поэтому настроить портал, – Алтея задумалась, – я надеялась, когда почувствовала тебя, что с твоей помощью сможем определиться в координатах. Конечно было бы лучше если бы ты нас отсюда вытащила по нашему маяку, но и три-четыре якоря нас бы тоже спасли.
– С кем ты разговариваешь? – из тумана появилось лицо Аларана Тиона. Правый рог был отломан, и правый же глаз отсутствовал. Заметив Аллею, старый демон расплылся в улыбке, – внученька, живая? Хорошо. Мама за тебя переживала.
– Девочка моя, – Аларан обратился к Алтее, – сюда опять прутся эти шипастые твари, будь готова.
Высший демон скрылся в радужном тумане.
– Хорошо, любовь моя, – бросила через плечо старшая суккуба, а затем придвинулась и начала целовать дочь в уголок губ, затем перешла на шею, ключицу, левую грудь. Все это сопровождалось просто опьяняющим чувством любви.
– Мама, что ты делаешь, – засмущавшись произнесла младшая суккуба.
– Дочка, я не знаю, с кем ты спишь сейчас, но я точно ничего не делаю, – Алтея стояла там же, где была раньше, и смотрела через левое плечо куда-то в туман, – Алеечка, постарайся нас отсюда вытащить, местные нас не любят. Наш маяк имеет мою именную кодировку. Я побежала, на Господина опять насели эти твари. А ты же знаешь, в бою он несколько прямолинеен.
Старшая суккуба кинулась в туман, и почти сразу целый сектор пространства озарился багровым всполохом.
Демоница проснулась. После радужного разноцветья глаза привыкали к ночной темноте. Но яркое чувство разлитой вокруг любви и присутствия не прошли. Как раз именно сейчас кто-то целовал ее в живот.
– Котеночек, а что это ты делаешь? – улыбнулась суккуба.
К чувству опьяняющей любви добавилось сильное чувство невинного смущения.
– Я… я целую тебя Аллечка, – только и смогла выдохнуть краснеющая девочка.
– Иди ко мне, Катюша, я поучу тебя целоваться, – демоница подождала, пока Рудова подползет к ней, затем нежно обняла и посмотрела в глаза, – если бы ты знала, как мне приятна твоя любовь. Это такое наслаждение… Я… попробую передать…
Суккуба поцеловала девочку в губы, и Екатерина как будто утонула в целом океане нежности. Обещание вечной жизни, робкое желание страсти, надежда на большее, и еще какие-то замечательные ощущения и оттенки чувств присутствовали в этом… океане. И миг длился вечность… А потом в голове уже привычно произошел взрыв звездочек.
Аллея отстранилась от девочки, и улыбаясь стала гладить ее по волосам:
– Как я тебя… обожаю, Котёнок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
На завтрак были пельмени. Но это никак не омрачило хорошего настроения обитателей квартиры 25.
Катерина убежала домой собираться в школу. Аколит пошел в «ковен» прибираться после субботней мессы. Тимур и Валя отправились мониторить «наркоторговцев».
Аллея вооружилась ручкой и блокнотами села в зале на диван «обмозговывать» магоэлектрический преобразователь. Общение с матерью подстегнуло и так срочное дело изготовления этого столь необходимого в мире без манны девайса.
* * *
Тимур и Валя влетели в «наркоманский притон». Мухомора, или еще кого-либо в квартире не обнаружилось. Духи полетели дальше.
– Миша сейчас составляет таблицы клиентов и партнеров, по информации, которую скачали с мобильников и компьютера Сорокиной. Потом и их будем облетать, – дух просвещал напарницу, – но пока приоритет – порталы. Госпожа считает это более важным, но она обязательно наведет порядок на районе. У них такой принцип жизни – в месте где живет суккуба, все должны любить только её. Без конкурентов, поставляющих искусственные заменители счастья.
Сорокина обнаружилась в своей комнате. Вместе с Мухомором и Снежаной.
В отличие от девочек, одетых в халаты, Сернов был одет нормально.
– Виола, ты же понимаешь, что если я не заплачу «крыше», после меня наведаются к тебе? – варщик уговаривал своего пушера, – у тебя же не вынесли заначку?
– Марк, я не могу взять деньги, – Сорокина заломила руки, – ……, не могу и все. Вот я насобирала долги и авансами – это все, что я могу тебе дать.
Виолетта достала из тумбочки стола нетолстую пачку купюр.
– Уж не знаю, как мы будем собирать потом клиентов, когда они пустые закладки обнаружат, – девочка посмотрела на Мухомора, – но моя жизнь мне дороже. А после тебя и вправду ко мне припрутся.
Сернов пересчитал деньги, подумал, явно производя арифметические действия и подытожил:
– Пятьдесят штук не хватает.
– Виолетточка, а что Мухомора и правда «Марк» зовут, – захихикала Снежанна с кровати, – японский седан, блин.
И Сорокина и Сернов посмотрели на девочку… неоднозначно.
– А если я подгоню вам полтишок, что мне за это будет? – все так же улыбаясь спросила Снежка.
В этот раз Сорокина и Сернов неоднозначно посмотрели друг на друга.
«Эта девочка похоже на меня в школе», – задумчиво сказала Валя.
«Э… И…», – не смог выразить вопрос Тимур.
«Коленьке нужна женщина», – Коваленко посмотрела на напарника, – «Госпожа же может ее вылечить?»
«Валя ну какая она жен…», – Тимур вспомнил телефонный разговор Мухомора, и продолжил, – «технически она конечно женщина, но по мозгам то все равно ребенок. Ей шестнадцать через полгода. Она в десятом классе. И ты хочешь, чтобы вот она ухаживала за твоей дочкой?»
Пока духи обсуждали Снежану Борисовну Седых, эта самая девочка, проявляя вполне развитые навыки бизнесмена, трясла «наркодельцов» на предмет займа, преференций и расписок по всем обещаниям.
«Если она колется, то это путь в один конец», – Валя развивала свой проект, – «а если Госпожа ее вылечит, то будет нормальная девчонка. Она же не монстр какой-то. Обычная девочка, только дала себя увлечь этой фигней. А то, что молодая… Так я помогу. И Коля. Ему одному со всем не справиться. А еще деньги зарабатывать на жизнь надо».
«А любить Снежану твоего Коленьку тоже Госпожа заставить должна?» – Тимур сопротивлялся уже чисто по инерции, – «могут ведь и не сойтись!»
«А могут и сойтись», – все больше распалялась Коваленко, – «Коля он хороший, хоть и «капушонок». А как он ухаживал! Да если он хоть на треть так же к этой девочке будет относится, как ко мне в свое время, она считай счастливая будет. И уж точно не загибаться от этой гадкой химии».
«Ладно», – Целинос кивнул на одевающуюся Седых, – «Мухомор похоже разобрался с преждевременным изменением статуса. Полетели к нам, расскажешь о своих хотелках Госпоже».
