Однако Анно вновь перебил его, на этот раз чуть не плача:
— Маррик, богами клянусь! Если ты считаешь, что ему есть что рассказать, возьми мальчишку с собой. Он ведь и в лодке может говорить? Говорю тебе, если мы задержимся еще ненадолго, то упустим отлив и корабль уйдет. Нутром чую, надвигается шторм, а сам знаешь, они не станут ждать. — Он перешел на бретонский: — Мы можем прихлопнуть его попозже с таким же успехом, как и сейчас.
— Лодка? — спросил я. — Вы поплывете по реке?
— А по чему же еще? Думаешь, мы можем передвигаться но дороге? Взгляни, что творится на мосту. — Маррик кивнул в направлении моста. — Ладно, Анно, собирайся, мы уходим.
Он потащил меня по тропе. Я упирался:
— Куда вы меня ведете?
— Это наше дело. Умеешь плавать?
— Нет.
Маррик тихо засмеялся. Приятного в этом смехе было мало.
— Тогда какая тебе разница, куда тебя ведут, а? Пошевеливайся. — Он снова зажал мне рот ладонью, перебросил меня через плечо, словно я был не тяжелее моей сумы, и быстро зашагал к маслянисто блестевшей темной реке.
Под обрывистым берегом была укрыта рыбачья лодка, сплетенная из ивняка и обтянутая кожей. Анно уже отчаливал. Прыгнув с обрыва, Маррик съехал по песку к самой воде, словно куль с тряпьем, швырнул меня в неустойчивую посудину и забрался в нее следом за мной. Когда лодка отошла от берега, я снова почувствовал у своего затылка нож.
— Вот. Чувствуешь? Попридержи язык, пока не минуем мост.
Анно оттолкнулся от берега веслом и принялся поспешно грести, выводя лодку к середине реки. Трудиться ему пришлось недолго, поскольку течение вскоре подхватило лодку и она понеслась, все набирая и набирая скорость. Анно склонился над веслом, держа курс точно на южный пролет моста.
Маррик не ослабил хватки, так что я сидел лицом к корме. В то мгновение, когда течение подхватило нас, чтобы понести на юг, я услышал пронзительное ржание Астера, напуганного дымом и ревом огня. На фоне огненного зарева я увидел, как конь мой, сорвавшись с привязи, выскочил, волоча за собой порванные постромки из-под сени деревьев, и словно привидение понесся по тропе вдоль реки. Что ж, несмотря на пожар, он отыщет ворота и пробьется к своему стойлу, а там его быстро найдут. Интересно, что они подумают и где станут искать меня? Сердик исчез навсегда, а вместе с ним и моя комната, расписной сундук и покрывало, достойное принца. Может, они подумают, что я обнаружил Сердика и, ужаснувшись, выронил светильник из рук? Что и мое тело осталось там, сгорело дотла под головешками крыла для слуг? Что бы они, впрочем, ни подумали, это уже не имело значения. Сердик отправился к своим богам, а я, по-видимому, направлялся к своим.
12
Черная дуга моста промелькнула над головой и исчезла. Лодка летела вниз по течению. Отлив вот-вот должен был смениться приливом, но последние волны несли нас достаточно быстро. Воздух посвежел, и лодка закачалась сильнее.
Нож как по волшебству исчез в складках платья здоровяка. Некоторое время спустя Маррик сказал:
— Что ж, пока все к лучшему. Звереныш крепко нам подсобил с этим пожаром. Никто и не думал смотреть на реку с моста. А теперь, парень, давай послушаем, что ты можешь нам рассказать. Как тебя зовут?
— Мирддин Эмрис.
— И ты говоришь, что был… Эй, погоди-ка! Ты сказал, Мирддин? Не тот ли бастард?
— Он самый.
Маррик громко присвистнул, а Анно опустил весло, но тут же торопливо стал загребать им, потому что лодку развернуло поперек течения.
— Ты слышал, Анно? Мы поймали бастарда. Почему же тогда, во имя всех подземных духов, ты назвался рабом?
— Я не знал, кто вы такие. Вы не узнали меня, поэтому я решил, что если вы сами воры или люди Вортигерна, то отпустите меня.
— Пони, сума, безделушки в ней… Выходит, ты и в самом деле удирал? Что ж, — произнес он задумчиво, — если верить сплетням, ничего удивительного, и твоей вины в этом нет. Но зачем поджигать дворец?
— Я же говорил, и это чистая правда. Камлах убил моего друга, сакса Сердика, хотя тот не сделал ничего дурного, чтобы заслужить такую смерть. Думаю, сакса убили лишь потому, что он был моим другом и слугой. Саму его смерть хотели обернуть против меня. А тело подложили мне в покой, чтобы я его там нашел, как вернусь во дворец. Вот почему я поджег комнату. Его народ в огне уходит к своим богам.
— И плевать на то, что станется с остальными во дворце?
— В крыле для слуг не было ни души, — безразлично произнес я. — Они все ушли на ужин, или искали меня, или прислуживали Камлаху. Просто удивительно — хотя чему тут удивляться, — как быстро люди способны менять хозяев. Полагаю, пожар потушат прежде, чем огонь доберется до королевских покоев.
С минуту Маррик смотрел на меня в молчании. Лодка по-прежнему летела на волнах отлива, но притоки уже остались позади, нас выносило к самому устью. Анно, по-видимому, не собирался приставать к противоположному берегу. Я дрожал от холода и потому поплотнее закутался в плащ.
— К кому ты удирал? — спросил Маррик.
— Ни к кому.
— Послушай, парень, мне нужна правда или, будь ты незаконнорожденный принц или отродье раба, все равно полетишь за борт. Ты слышишь меня? Ты не протянул бы и недели, если б тебе некуда было податься, если у тебя нет кого-нибудь на примете, кто взял бы тебя на службу. К кому ты собирался? К Вортигерну?
— Это было бы логично, не так ли? Учитывая, что Камлах поддерживает Вортимера.
— Что? — Его голос стал резким. — Ты уверен?
— Совершенно уверен. Он и раньше склонялся к этой мысли, из-за чего и ссорился со старым королем. Думаю, он все равно бы ушел со своими людьми к Вортимеру. Теперь же, разумеется, он может поднять против Вортигерна целое королевство, закрыв его для верховного короля.
— И впустив сюда кого-то другого?
— Об этом я ничего не слышал. Но кого? Сам понимаешь, что он не особенно распространялся на этот счет до сего дня, когда его отец почил на смертном одре.
— Гм. — С минуту он размышлял. — У старого короля остался еще один сын. Если вассалы не захотят этого союза…
— Младенец? Подумай хорошенько. У Камлаха есть отличный пример для подражания: Вортимер не был бы в том положении, в каком оказался сейчас, если бы его отец не сделал то, что теперь собирается сделать Камлах.
— И что же это?
— Это ты знаешь не хуже меня. Послушай, почему я должен и дальше отвечать на твои вопросы, не зная, кто вы такие? Не пора ли тебе рассказать мне о себе?
Он пропустил мой вопрос мимо ушей. Казалось, Маррик задумался.
— Похоже, тебе многое известно. Сколько тебе лет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
