Они не знали толком, зачем могущественному Зверю из глубин Лантика нужно разбудить Чамка-Ти, да их это и не интересовало. Развившая мозг этих существ мутация не принесла с собой ни какого-либо интереса, ни воли к самостоятельной жизни. Они по прежнему, как на животной стадии своего развития, хотели выжить, но в каком качестве - это было пориакам безразлично.
Зверь говорил, что приблизит смерть, но это была не та смерть, что уничтожит отдельного индивида или даже целый вид. Эта Смерть должна уничтожить на планете жизнь, целиком. Тогда не станет ни людей, ни растений, ни рьен-моол, ни пориаков. Но каждому из своих слуг Зверь обещал жизнь, вечную и спокойную. Пориаки верили своему хозяину, ведь именно он защитил их хилую расу от уничтожавших ее крабов, и даже поставил над ними.
Что же до остальных существ, то их судьба не беспокоила пориаков совершенно. Куда менее разумные, не способные к абстрактному мышлению, и крабы, и рьен-моол были еще примитивнее, чем ревуны, и годились лишь в качестве грубой силы. К тому же и те и другие, в отличии от пориаков, являлись хищниками.
Жрец Сумачако, последний из двенадцати верховных жрецов, отступил на север, туда, где узкая полоска джунглей еще сопротивлялась пустыне, защищая от нее озеро. Каждый день к нему приходили люди и рассказывали всяческие ужасы о целых селениях, пожранных крабами, и о рьен-моол, закрывающихся в своих раковинах вместе с человеческими детьми, чтобы потом выбросить наружу чисто обглоданные скелетики.
Жрец не спешил. Время от времени он направлял маленькие отряды на южное и западное побережье, чтобы они нападали на врагов, убили хоть нескольких и вернулись назад. Иногда такие группы возвращались, чаще - нет. Это не смущало Сумачако, он выжидал. Настоящую разведку лучшие из воинов-храмовников провели на западе, пройдя по пути армии Зверя. Они действительно нашли далекие джунгли покрытыми соленой водой, умирающими, а пройдя через них, уткнулись в сухую пустыню. У противника не было пути назад, и подкрепления не ожидаются, теперь жрец знал это наверняка.
Он очень боялся, что морские жители освоятся в озере и начнут размножаться, тогда уж от них не отделаться. Но Сумачако знал также, что пресная вода - не для океанских существ. А еще он ждал Салакуни, гиганта с берегов Квилу, лучшего воина, что появлялся в Озерной стране. Если он придет с амулетом темного братства, которым успел научиться пользоваться, силы побежденных могут удесятириться.
Но если случится так, что Салакуни не придет никогда, все кончено. В этом жрец убедился однажды утром, увидев, как длинная вереница людей уходит на восток. Часть озерных жителей решила, что войны с них пока достаточно, и самое время отправиться в далекие края, чтобы там переждать смутное время. Сумачако приказал храмовникам остановить караван и для острастки зарубить пару зачинщиков, хотя понимал, что выигрывает лишь несколько дней.
Не в силах больше ждать на месте, он отправился на восток сам и расставил лазутчиков во всех местах, куда могли выйти из джунглей Салакуни и Джокия. Жрец продолжал размышлять о природе Зверя, о его интересе к Чамка-Ти. Армия, которую он послал к озеру, проложив ей дорогу через пустыню, не так уж велика. Будь храмовники поопытнее, знай больше о враге, битва вполне могла бы окончиться в их пользу. Значит, Зверь предполагал и такое развитие событий.
На девятый день, когда Сумачако подвел очередной итог противостоянию и с грустью признал, что силы врага тают слишком медленно, Мишо привел к нему пленного пориака. До сих пор озерцам не удавалось даже убить ни одного из этих существ, затворившихся в неприступных храмах под надежной охраной.
- Как твое имя? - приступил к допросу жрец, пока воины разводили костер. - Отвечай, или мы станем пытать тебя.
- Воды, - попросило рыбоподобное существо, по бокам головы у него странно шевелилась кожа. - Мое имя Жжа.
- Ты лжешь! Жжа убит вашими же стрелами во время сражения!
- Его звали Жжа, а я - Жжа, - пояснил пориак, потом добавил: - Ваши уши не слышат разницы, черные люди.
- Хорошо, - кивнул немного сбитый с толку жрец. - Расскажи, какой приказ дал вам Зверь, отправляя вас сюда.
- Попытаться разбудить магию древних. Она поможет Зверю приблизить Смерть.
- А если бы мы разбили вас? Если вы не сможете выполнить приказ?
- Тогда отступать на юг, к большой реке. Там морские народы могли бы спастись по воде, доплыть до Лантика. Рассказать Зверю, он пришлет других. Если мы не вернемся через год и не разбудим магию озера, он тоже пришлет других. Отпустите меня, дайте воды.
Сумачако доверил Мишо продолжать допрос. Под хриплые вопли прижигаемого головнями пориака жрец склонился над миской приготовленной Лариммой каши. Зверь не оставит их в покое... Если он хочет остаться верным заветам жрецов двенадцати озерных богов, то сам должен идти к Лантику и попытаться победить Зверя там. Но как, если даже пориаки никогда не видели это существо?!
- Вдруг они разбудят магию? - спросила женщина, присев рядом. - Что будет-то?
- Никто не знает. Но Нечистый Хозяин не потянулся бы к озеру, не скрывайся там великая сила. Зачем она ему, если не для того, чтобы поработить всех нас? Зверь же стремится к какой-то Смерти. Я не понимаю, что это.
- Но почему же вы не уничтожили магию? - всплеснула Ларимма руками. - Надо было разломать все храмы, а не охранять их!
- Храмы - только пункты управления, - привычно повторил Сумачако много раз слышанное от умерших белых предшественников. - Настоящая магия сокрыта под озером, а храмы, маленькую магию, Нечистый может создать и сам.
- И Зверь может?
Жрец замолчал. Действительно, он не знал, что может Зверь. Возможно, именно храмы покажут ему дорогу к великой силе Чамка-Ти, без них ему было бы куда сложнее... Но жрецы никогда не ждали иной угрозы, кроме как со стороны Темного Братства! Впрочем, и к отражению этой опасности храмовники были не готовы, теперь Сумачако это понимал.
Слуги Нечистого справились бы с противостоящей им армией озерцев еще быстрее. Жрец тяжело вздохнул, ему хотелось завыть в раскинувшееся над ним звездное небо. Что делать, как выполнить то, что обещал доверившим ему тайну? Ведь для последнего боя совет выбирал вовсе не его, но Варнеча исхитрился обмануть всех.
- Ларимма, есть у нас хоть бутылка киншасы?
- Есть, но ведь жрецы ее не пьют, - робко заметила женщина.
- Последний может и выпить.
- Тогда... - Ларимма наморщила лоб. - Если может и выпить, то, наверное, может и... Я сейчас принесу. Тебе нравятся мои бусы?
Жрец проводил шерешенку глазами и опять печально вздохнул. В самом деле, лучшее, что можно придумать в его положении - напиться киншасы в обществе еще нестарой, гладкой женщины и пожаловаться ей на судьбу. Вот только отойти подальше от воинов, чтобы не решили, что Сумачако забыл обеты храмовников. Он их прекрасно помнил, просто решил, что пришло время нарушить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
