А вот что Ленин писал о коммунизме:
Ради начала международной пролетарской революции можно и должно не останавливаться ни перед какими жертвами30.
Им вторил Мао Цзэдун:
Мы, китайские коммунисты, сверяя каждый свой шаг с высшими интересами широких народных масс, беззаветно верим в справедливость нашего курса. В любую минуту своей жизни каждый из нас готов на личную жертву — отдать свою жизнь за правое дело31.
Не имеет значения, является ли диктатор искренним поборником альтруизма или он просто жаждет власти и готов ради нее на все. В любом случае именно альтруизм наделяет его моральным правом на диктатуру. Диктатура держится не на штыках. Ни один диктатор не усидел бы на своем месте, открыто признавшись, что правит страной ради личного обогащения. В отличие от заурядного воришки, который не спорит с тем, что красть — грешно (он просто крадет себе и крадет, стараясь, чтобы его не поймали), диктатор заявляет во всеуслышание, что он правит во благо страны. Поэтому деспотии нужна пропаганда, пускай даже самая грубая и примитивная. Тиран понимает, что должен как-то оправдывать свое пребывание у власти, и начинает кричать о необходимости самопожертвования.
«Ваше собственное эго ничего не значит на фоне существования целой нации». Этот лозунг позволяет сплотить народ вокруг диктатора. И вот люди садятся на танки и становятся под ружье, государственные учреждения работают на диктатуру, пишутся книги и снимаются фильмы, прославляющие тиранию. Кто-то услужливо доносит на «врагов народа», а кто-то просто молчит, оправдываясь тем, что «им, наверху, виднее». Весь народ, от министра до рядового рабочего, готов постоянно жертвовать собой ради государства. Люди с радостью отказываются от соблюдения личных интересов и превращаются в серую массу. Они не жалуются, потому что боготворят тирана и убеждены, что их заставляют страдать, пытают и убивают ради «общего блага».
Чем более виртуозно диктатор владеет коллективистской риторикой, тем больше симпатии он вызывает у всего мира, даже если его руки по локоть в крови. Неудивительно, что некоторые критики советского режима — самой жестокой диктатуры нового времени — считают, что коммунисты творили зло во имя благородной цели, стремясь к недостижимому идеалу. Например, один американский дипломат, известный своими антикоммунистическими взглядами, считает, что марксизм — «самая благородная и бескорыстная идеология после христианства, просто она не работает на практике»32.
Ну и что, что не работает? В тоталитарном государстве людям прикажут заставить ее работать. Им объяснят, что все дело в пережитках прошлого, в том, что эгоизм еще не изжит до конца. Им будут твердить, что они должны пожертвовать своим счастьем во имя «высшего блага» — служения обществу. Нужно отринуть свое эго и выполнять волю диктатора, который строит рай для рабочих и крестьян или тысячелетний рейх. Никаких вопросов, полное послушание. Большинство населения с радостью или неохотой подчиняется неизбежности.
Но диктатура не падает с неба. Она произрастает на хорошо удобренной почве. Почему в одной стране она возможна, а в другой — нет? Диктатура рождается лишь в обществе, в котором укоренились представления о необходимости подчинения властям. Тирании нужны граждане с покорными душами и податливыми мозгами, с молоком матери впитавшие философию самопожертвования и самоотречения, готовые отдать свои судьбы в руки государства. Тирании нужны люди, нуждающиеся в тиране, готовые в ответ на любой его приказ вскидывать руку в приветствии и кричать: «Хайль Гитлер!»
Тирании нужны люди, согласные подчиняться.
Например, многие граждане России и сегодня, после падения коммунистической системы, продолжают восхвалять Ленина и Сталина, словно ждут прихода нового авторитарного правителя.
Рудольф Гёсс, комендант Освенцима, с одобрением отзывался о таком состоянии духа среди народонаселения:
Каждый немец безоговорочно и безропотно подчинялся руководству государства, только оно было способно защищать истинные интересы народа и вести его в нужном направлении33.
Никакой тиран не справится с народом, который по-настоящему ценит свободу. Именно поэтому — по крайней мере, на сегодняшний день — диктатура в США невозможна, ведь она требует совершенно другого менталитета, чем тот, который был заложен в нас отцами-основателями.
Соединенные Штаты возникли на волне индивидуализма. Каждый гражданин был объявлен независимой, свободной личностью, наделенной неотъемлемыми правами. Главной ценностью был объявлен человек, а государство было поставлено ему на службу. Отвергалось всякое подчинение человека человеком. Новые представления о человеке сформулировал Томас Джефферсон. Он писал, что никто не рождается ни оседланным, ни одетым в сапоги со шпорами и готовым оседлать других.34 Иными словами, жизнь каждого человека принадлежит только ему, а не государству. Это был призыв не к самопожертвованию, а к построению собственного счастья, не к созданию государства-няньки, а к самоуважению и подчинению государства человеку. Функции государства строго ограничивались. Это состояние души очень хорошо передают фраза «Не наступай на меня» и лозунг «Свобода или смерть!»[12]. Согласитесь, в них куда больше энергии, чем в сегодняшнем нытье о социальных пособиях и бесплатной медицине.
Дух той — другой, молодой — Америки был силен до конца XIX в. Сегодня он постепенно угасает. Нам уже трудно представить себе, что когда-то президент мог наложить вето на закон о финансировании психиатрических клиник: «Я не вижу, где в Конституции написано, что федеральное правительство должно стать главным благотворителем». Эти слова были сказаны президентом Франклином Пирсом в 1854 г. Вот что еще он заметил по этому поводу: «Если мы примем этот закон, мы посягнем на важнейшие принципы, на которых стоят Штаты»35. Иными словами, закон противоречил Конституции, согласно которой государство должно защищать права личности, а не заставлять граждан жертвовать в пользу других.
Хотя этот принцип лежит в основе политической системы США, в ней с самого начала было заложено некое противоречие. Да, отцы-основатели создали прекрасную систему, призванную защищать свободу личности. Но они и не подозревали, что в ее фундаменте — моральном кодексе — есть маленькая трещинка. Дело в том, что идея эгоизма хотя и присутствовала, но не была четко сформулирована, а вот альтруизм отцы-основатели поддерживали явно. Да-да, они проповедовали свободу личности, тем самым подтверждая, но не озвучивая мысль о том, что человек является высшей ценностью. Но, отвечая на вопрос о том, что, по их мнению, составляет истинное благо, они отвечали: служить ближнему своему. Томас Джефферсон выступал против буквальной трактовки Библии, но считал альтруистические заповеди Христа «самым высоким и прекрасным моральным кодексом из всех существующих»36. Отпуская невинные комплименты в адрес альтруизма, отцы-основатели даже не подозревали, к чему это приведет. Разве могли они предположить, что в сознании людей свободная независимая личность превратится в «сторожа брату своему». Но шло время, и указанное противоречие стало проявляться все более явно.
Медленно, но верно достижения Американской революции сходили на нет. Права личности съеживались как шагреневая кожа, а государство набирало силу. Росли государственные расходы, плодились государственные учреждения, повышались налоги. Законов и ограничений становилось все больше. Коллективистское начало усиливалось. И вот мы превратились в нацию наполовину свободную, наполовину зависимую от государства. А ведь все началось с невинного утверждения, что мы должны помогать нуждающимся. Если мы не бросим вызов этой доктрине, все закончится плохо, и наша свобода иссякнет, а так называемая «сетка социальной безопасности» превратится в грубую ткань, из которой всесильное государство сошьет каждому из нас по смирительной рубашке.
Говорят, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Это правда, если «благом» считать альтруизм.
ГЛАВА 7 ЧЕРНАЯ ДЫРА АЛЬТРУИЗМА
Многие считают, что альтруист готов пожертвовать состоянием, но никогда не откажется от идеалов, что он не меняет своих убеждений и живет в соответствии с принципами, которые проповедует. На самом деле это не так. Альтруист не может иметь убеждений.
Альтруисты вынуждены жертвовать не только материальными, но и духовными ценностями. «Нуждающиеся» опустошают не только кошелек, но и мозги.
Альтруисты вынуждены жертвовать разумом. Эгоизм человеческого сознания
Согласно этике альтруизма, следует делиться благами. Но любая оценка, т.е. определение чего-либо как блага, является результатом процесса мышления. Иными словами, вы определяете благо как нечто ценное для вас, как то, что вам нужно и что вы стремитесь приобрести. Жертвуя благом, вы жертвуете этими представлениями. Вы отказываетесь признавать, что ваша жертва представляет для вас ценность. Вы считаете что-то благом для себя, а альтруисты призывают этим благом пожертвовать, потому что истинное благо — это жертва.
