мой глаз задергался, и я расхохоталась.
Змея и волк покрылись пурпурными пятнами.
— Я видел, что мы победим, — мрачно буркнул волк.
— Мы отклонились. Рассказывай дальше, — прошу я.
— Покажи ей, — потребовала змея.
Бог встал и кивнул мне, чтобы я следовала за ним. Мы пришли в пустую ледяную комнату, в которой на высоком постаменте лежал золотой кулон, в форме песочных часов.
— Подойди ближе, — приказал бог, — Еще.
Ледяная рука волка легла на мою талию, и он прижал меня к себе. Он коснулся указательным пальцем песочных часов, и они закрутились против часовой стрелки. Белоснежная вспышка. И я открыла глаза в прекрасном дворце.
Комната была обставлена просто, без излишеств. Сразу было понятно, что она принадлежит мужчине. Простая двухспальная кровать, заправленная темным покрывалом. Письменный стол, на котором громоздились книги. Мне стало любопытно, каков в Небесном замке вид из окна. Когда я выглянула, у меня перехватило дыхание от увиденной красоты. Внизу мягкие пышные облака. Темно-синие небо усеяно огромными желтыми звездами и гигантская луна, которая освещала все вокруг. Все непривычно большое. Такое не увидеть с земли.
Я перевела взгляд. У резного позолоченного камина стоял деревянный столик, на котором стояли шахматы, вырезанные из слоновой кости. Эндо в задумчивости склонился над шахматной доской. Он поглаживал тонким пальцем подбородок. Напротив, сидел черноволосый юноша. Его волосы смешно завивались и торчали в разные стороны. Синие глаза мужчины довольно блестели.
— Сдавайся, Эндо. Это шах, еще через ход королю будет мат.
— Погоди, Дюб. Тут должен быть выход.
Значит это лев, с которым я встречалась. Дюбердикус.
— Только если ты отмотаешь время назад, — весело хмыкнул лев.
Вдруг дверь открылась и в комнату влетела испуганная Зэя.
— Там…там. — ее голос дрожал. А в глазах стояли слезы. Братья тут же вскочили.
— Карио, что такое? — воскликнул Дюбердикус.
— Там… кровь… — чуть не плача произнесла змея, — и Бора…
Братья переглянулись.
— Идем, дорогая, покажи нам, — спокойно произнес Эндо, и взял девушку за руку.
Мы с волком шли за ними. Боги привели нас в женскую спальню. Она отличалась от первой комнаты. Тут главенствовали органза и бархат. В центре огромная двуспальная кровать, покрытая шелковым бордовым покрывалом. На кровати сидела девушка, похожая на Зэю. Только ее волосы были ярко-красными. Это была Борманикус. Руки и постель все в серой жиже. Видимо, это чья-то кровь.
— Что случилось, Бора? — рявкнул Дюб.
Богиня подняла карие глаза. В них не было ни одной слезинки.
— Я его убила.
Она убила своего жениха. Я посмотрела на волка. Его золотые глаза были печальны. Мне показалось, что ему не хотелось снова это видеть.
— Но зачем? — воскликнул Эндо.
Девушка показала на длинный кинжал, который лежал в ее ногах. Я уже видела такой. Там в лесу. Черный кинжал переливался черно-синим. Рукоять была украшена мордой лисы.
— Теневик передал мне его силу.
— Этого не может быть, — смоляные брови Дюба прыгнули верх.
— Но это так, — ответила Бора. — Он полностью исчез.
Снова белая вспышка. Мы оказались в библиотеке. Я чувствовала сладко-приторный запах ванили и старого дерева. Тут огромные стеллажи были забиты доверху магическими книгами. Четверо богов сидели за круглым дубовым столом. Между ними лежал кинжал теневик.
— Что будем делать? — вдруг спросила Зэя.
— Мы можем стать сильнее, — ответила ей Борманикус. — Этот теневик, он не единственный.
— Вы не хотите, чтобы отец отправил нас в небытие? — вмешался лев. Его синие глаза блестели от возмущения. Всем своим видом, он показывал, что не согласен.
— Этого не будет, — Бора стукнула по столу, — мы заставим его с нами считаться. Сначала мы найдем остальные теневики. Они спрятаны в другом мире. Я попала туда через один артефакт.
— То зеркало, что ты нашла в Изумрудных водах? — спросил Эндо.
— Да, — ответила богиня, — Мой возлюбленный Туриакус мне помог.
— Конечно. Тут ничего не происходит без него, — зло фыркнул лев, — знаете что? Вот это все без меня.
Дюб резко поднялся и вышел с комнаты, громко хлопнув дверью.
— А вы? — Бора внимательно смотрела на брата и сестру. — Вы мне поможете?
Снова вспышка. Мы вернулись в самую первую комнату. Теперь я поняла, что эта простая комната принадлежала богу времени. Эндо сидел в кожаном кресле. Зэя расположилась в его ногах. Ее руки касались его коленей. Богиня умоляюще смотрела на брата.
— Нам нужны союзники, — плаксиво тянула змея. — Помоги. Вы нужны нам с Дюбом.
— Нет, Карио, — бог был мрачен. — Нет. Я не вижу, нашего будущего. Это опасно.
— Но мы же не бросим Бору, — заглядывая брату в глаза просила Зэя.
— Пусть делает что хочет. Она уже вошла в свое первое тысячелетие и достаточно взрослая, чтобы принимать решения.
— Значит ты откажешься от Набии?
— Не передергивай.
— Пойми. Это шанс для нас. Победить и вечность быть счастливыми. А Дюб? Разве он откажется от своей смертной? Отец никогда не разрешит взять тебе в жены Набию, а ему — человека.
— Карио… — тихо прошептал бог, — но что, если не получится? Мы все не отправимся в небытие.
— Ну и пусть! — воскликнула змея. — Лучше так, чем я вечность проведу с человеком, которого ненавижу!
Еще мгновение брат с сестрой смотрели друг другу в глаза. Эндо сомневался.
— Я поговорю с Дюбом, — твердо сказал он.
Вспышка.
В окрестностях Небесного дворца завязалась настоящая война. Боги сражались насмерть. Их магия столь могущественная, что я до сих пор чувствовала ее отголоски. Мои руки подрагивали. Сторонники Боры с теневиками уничтожали других богов. К четверке присоединились и другие боги. Это был мятеж. Благодаря мощи теневиков мятежники побеждали.
Но вдруг раздался жуткий удар. Я подпрыгнула. Серебряная молния ударила в крышу замка. Бой остановился. Тут же облака разверзлись, пропуская слепящие сияние. Огромная колесница в форме звезды несла старца. Он был окутан ярким светом, и я не могла его рассмотреть. Глазам стало больно, и я отвернулась. Верховного бога сопровождали сотни исполинов. Огромные гиганты как один, закованные в серебряные доспехи. За их спинами огромные белоснежные перья.
Исполины выхватили мечи. Они были столь быстры и сильны, что их победа стала мгновенной. Выжившие мятежники были захвачены. Их осталось не больше двадцати. Горстка богов стояла с опущенными головами.
Один из исполинов рявкнул:
— На колени, перед вашим отцом и господином, — раздался его громогласный голос. Мятежники тут же рухнули на колени. Этот же исполин подал Верховному кинжал. Я снова отвернулась, яркий свет бога ослеплял.
— Отец, — воскликнула Бора, — пожалуйста…
— Вы больше не мои дети, — спокойно произнес Верховный, — не могут братья уничтожать братьев, а сестры — сестер. Вы отправитесь в мир теней, где о вас забудут. И будете скитаться вечность.
