"Гражданское общество" - это изобретение философов либерализма Т. Гоббса и Д. Локка, которые первыми ввели представление человека как владельца частной собственности. Именно частная собственность является "краеугольным камнем" гражданского общества.
"Человек как бы раздвоился. Одна его ипостась - собственник, а другая ипостась - собственность. Возникла совершенно новая, нигде, кроме Запада, не существующая антропология - представление о том, что есть человек. Каждый индивидуум имеет теперь эту частную собственность - свое тело, и в этом смысле все индивидуумы равны. И раз теперь он собственник тела (а раньше его тело принадлежало частично семье, общине, народу), он может уступать его по контракту другому, как рабочую силу.
Но на этом равенство кончается, и люди западной цивилизации делятся на две категории - на пролетариев и проприетариев. Пролетарии живут в состоянии, близком к природному (нецивилизованному), проприетарии объединяются в гражданское общество - в Республику собственников." - пишет С.Г. Кара-Мурза ("Истмат и проблема Восток-Запад")
Такой подход соответствует атомарному обществу индивидов, живущих по принципу "человек человеку - волк" (да извинят меня волки).
Напомню: главнейший принцип либерализма - вовсе не свобода, как обычно это заявляется, а сакральность частной собственности. Ну а чтобы частные собственники не перегрызли друг другу горло, вводится Левиафан (название соотв. философского трактата Локка), служащий частному как принципу и одновременно карающий частников как личностей. Государство в такой трактовке - это некая "фирма", нанимаемая собственниками в целях контроля действий друг друга.
Гражданское общество - это прежде всего механизм взаимного контроля между не доверяющими друг другу частниками и государством. Институт взаимной слежки.
Кстати, приходилось не раз читать либеральные рассуждения вида "в СССР были мерзкие стукачи Кровавой Гэбни, а вот на Благословенном Западе люди просто благородно информируют государство о действиях других сограждан; это совсем другое дело".
Очень наглядно этику "гражданского общества" иллюстрирует то, что в своих трудах Локк старается доказать, что жить в мире выгоднее, чем обманывать и убивать друг друга. Но, как бы он ни старался философ-либерал, все равно - ежели индивид в таком обществе сочтет, что ограбить/убить все же выгоднее - он это сделает, как только "Левиафан" чуть от него отвернется. Внутренних-то этических ограничений нет.
Важно: "гражданское общество" - это НЕ естественная для белого человека среда. Она была искусственно придумана и внедрена именно с целью разделения общества на собственников и пролетариев (хотя со временем наемные работники и стали получать махонькие кусочки от пирога за счет ресурсов третьих стран).
Процитирую отрывок из книги М. Калашникова и Ю. Крупнова "Гнев орка":
"Высоколобые совершенно зря ворчали, когда интеллектуальные викторины времен СССР вытеснила игра "Кто хочет стать миллионером?". Потому что там всего-навсего разменивали ум на деньги. Там не требовалось делать за эти деньги подлости. Во всяком случае - цинично и на глазах у всех…
Апофеозом "новой телевизионной политики" стал "Последний герой" - передача, выдающаяся во многих отношениях: самая зрелищная, самая популярная, самая дорогая. А кроме того, самая срежиссированная и самая аморальная.
Тропический остров в Карибском море. Несколько групп людей держат экзамен на выживание. Волею сценариста эти группы формируются в конкурирующие между собой племена. Война за существование эмулируется спортивными и полуспортивными состязаниями под руководством известного актера Сергея Бодрова (написано еще при его жизни. - Прим. М.К.).
Главный приз игры - три миллиона рублей. Он достанется только одному. Следовательно, внутри племен вновь должна начаться игра в "слабое звено". Интриги, временные союзы, предательства, удары в спину - все перед зрачком телекамеры. И никто не стесняется сказать на всю страну что-то вроде: "Она слишком хорошо проявила себя в последней серии испытаний и стала опасна. Поэтому я договорился с XX, YY и ZZ голосовать против нее. А чтобы она не догадалась раньше времени, продолжал оказывать ей знаки внимания…"
Итак, по условиям игры группа должна действовать как одно целое. И - тоже по условиям игры - в группе все воюют против всех, все подставляют всех, все предают всех. А зрители ловят от этого кайф. И никому из участников не пришло в голову, что жить по таким правилам недостойно человека…
Впрочем, события, произошедшие на островах, представляются мне от начала и до конца срежиссированными. Тем самым с участников снимается большая часть моральной и юридической ответственности, зато в деятельности продюсеров все отчетливее просматривается состав преступления.
Считать автора этого доноса сторонником воспитания нравов "коммунистического муравейника" и противником воспитания буржуазного индивидуализма совершенно не следует. Речь идет о другом: о разрушении в России общества как такового. Ведь что такое индивидуализм? Это привычка человека опираться на собственные силы, причем он берет на себя ответственность не только за собственную судьбу, но, если надо, и за судьбы других. Кстати, певцом индивидуализма был Джек Лондон.
Представьте кого-то из пионеров Клондайка - хоть Элама Харниша, хоть Смока Беллью - в ситуации "Последнего героя". Представили? И сколько прожил бы Сергей Бодров? Индивидуализм: буржуазный ли, аристократический ли, первобытный ли, - органически не терпит интриги и предательства!"
С другой стороны - для повышения производительности (упрощенно говоря) очень важна консолидация членов коллектива, совместная работа, а не оголтелая конкуренция каждого с каждым.
И вот этот парадокс также пытается разрешить концепция "гражданского общества". Единственный вариант совместить свободный рынок, общество потребления и т.д. с высокой консолидацией граждан, "горизонтальными связями" и отсутствием "безбилетников" - это внедрить мораль "хозяев и рабов".
Мол, эффективные собственники управляют и богатеют, а удел остальных - хорошо работать, тогда им тоже кое-что будет перепадать. Только в этом случае могут одновременно существовать и бизнесмены, ценностью для которых является прибыль, и "горизонтальные связи" между работниками, которые повысят эффективность их труда на благо хозяев.
Разумеется, напрямую этот тезис никто из идеологов "горизонтальных связей" не высказывает - такое очевидное неравенство, с двойной моралью, не будет воспринято обществом. Но работа ведется именно в этом направлении.
Именно поэтому дискурс "за горизонтальные связи" всегда связан с идеями разрушения "вертикали государства". Бизнесу давно уже не нужны государственные институты, он стремится стать даже не меж-, а надгосударственным. Идеал - это транснациональные корпорации, а государства, нации и все такое - это так, для плебса.
Да, нация должна контролировать чиновников, бизнесменов и т.д. - но при этом нельзя следовать концепции "гражданского общества" - это разрушительно и для нации (общество становится атомарным), и для государства. Поищите в интернете, чем занимаются так называемые Неправительственные Организации, сразу картина прояснится. Впрочем, подскажу: фамилия "Сорос" вам о чем-нибудь говорит? А такой термин, как "правозащитники"?
Как именно контролировать бюрократов - это отдельный и непростой вопрос, который невозможно решить отдельно от глобальной реконструкции чиновничьего аппарата. "Здесь не трубы менять надо, а всю систему" (c)
Но "гражданское общество" - это заботливо расставленная либералами ловушка, в которую попадать явно не стоит. Особенно России, географические и внутриполитические особенности которой требуют сильной централизованной власти.
Ну и в завершение.
Еще нигде и никогда в истории не зафиксирован случай, когда свободные, не связанные друг с другом сознательные индивидуумы (эдакие идеальные либералы-демократы) спонтанно сошлись бы вместе, чтобы заключить демократический "социальный контракт" на пустом месте. Всегда требовалась внешняя упорядочивающая сила.
И ей должен стать национализм. Истинно демократический, русский национальный, а не западно-либеральный.
7. НЕКОТОРЫЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ
В этой главе мы поговорим о концепциях, понимание которых важно как для оценки исторических событий, так и для анализа настоящего.
Поскольку все они сильно идеологически ангажированы, то, чтобы раскрыть их полностью во всем разнообразии исторических и специфических культурных трактовок, потребуется писать книгу. Поэтому я ограничусь своим пониманием; однако я ответственно заявляю, что приводимые мной дефиниции органично укладываются в систему, объясняющую исторические процессы; я буду объяснять именно суть феноменов, а тонкости подробностей "кто как когда трактовал и зачем именно так" оставлю для самостоятельных поисков читателя, если у него возникнет такое желание.
