будущем эти воспоминания должны стать им поддержкой в жизни.
Хранящийся в Санкт-Петербурге «Альбом графа Михаила Семеновича Воронцова» дает представление о том, какие литературные произведения, в том числе в стихах, любил он читать. В альбоме представлены русские поэты и писатели, среди которых А.П. Сумароков, М.В. Ломоносов, А.М. Горчаков, Н.М. Карамзин, Я.Б. Княжнин и М.М. Херасков. Отдельно выделены русские народные песни. Из европейских писателей его заинтересовали произведения французов Расина и Вольтера. Альбом велся с особой аккуратностью и четкостью, присущими его владельцу на протяжении всей последующей жизни [8]. Вероятно, увлечение М.С. Воронцова русской поэзией помогло ему блестяще овладеть родным языком, что было редкостью среди аристократической молодежи и в самой России конца XVIII века.
Жизнь семьи Воронцовых происходила на фоне продолжающегося обострения обстановки в Европе. Высочайший рескрипт от 29 сентября 1800 года повелевал священнику Посольской церкви Я.И. Смирнову, занявшему место С.Р. Воронцова, сообщать государю «<…> обо всем, что вы узнать можете касательно до предприятий, вооружений, отправлений, переводов денежных и торговых оборотов англичан в течение настоящей осени и зимы» [9].
К этому времени английский флот господствовал на море. Датский корабль «Фрея» был захвачен англичанами, так как капитан не разрешил им осмотр судов, которые он конвоировал.
Англия стремилась силой предотвратить союз Дании с Россией. В ответ Россия наложила арест на имущество англичан. В Кронштадте английские суда оказались притянутыми друг к другу, и на каждом поставлен часовой, но 31 августа (12 сентября) арест был снят.
5 сентября 1800 года англичане заняли Валетту и подняли там британский флаг…
Мальта начала объединение представителей старинных родов Европы, полагая, что они последние, кто может противостоять революции. Павел I, будучи гроссмейстером ордена, 2 (13) ноября 1798 года принял поднесенное ему звание Великого магистра, придавая этому большое значение.
В то же время для Франции и Англии Мальта прежде всего важнейший стратегический объект, ибо владеющий ею господствует на Средиземном море.
Узнав о захвате Мальты англичанами, Павел I издал новый запрет на британские товары. Английские магазины в Петербурге были опечатаны, а купцы обязывались предоставлять записи о своем имуществе и капиталах и дать подписку, что до нового указа не будут заниматься торговлей [10]. 19 ноября следует указ о запрете входа в российские порты английских кораблей, а суда, уже стоявшие в Кронштадте, задержаны; часть матросов и несколько капитанов сосланы в Тверь, Смоленск и другие города России. 4 (16) сентября «Санкт-Петербургские ведомости» объявили о возможности разрыва с Англией и мобилизации 90-тысячной русской армии под началом генерала П.А. Палена. В ответ английский кабинет принял 5 декабря 1800 года решение захватывать все русские суда и наложить эмбарго на русские товары. В такой ситуации Я.И. Смирнову приходилось заботиться о содержании посольского дома, русской церкви, платить содержание оставшимся в Англии офицерам. Главным советчиком в эти трудные дни был для него граф С.Р. Воронцов.
12 марта из Ярмута в Балтийское море вышла английская эскадра под командованием Паркера и Нельсона. Лорд Нельсон желал наказать Данию, Швецию и уничтожить русский флот в Ревеле [11]. Русский император тоже готовился к войне, планируя нанести Великобритании удар там, где они его менее всего ожидали, – в Индии. Следует заметить, что проект военного похода в Индию был составлен Сент-Жени еще в 1791 году и представлен Екатерине II через принца Нассауского. По нему русская армия направилась бы в Индию через Бухару и Кашмир, далее через проходы, известные только его агентам. Тогда Г.А. Потемкин осмеял проект.
В 1801 году за С.Р. Воронцовым был установлен тайный надзор, а 19 февраля Павел I приказал: «За неоплаченные Лондонскими банкирами Пишелем и Брогденом казне принадлежащие деньги 499 ф. ст., 14 ш., и 5 п. конфисковать на такую сумму имения генерала гр. Воронцова; прочее же его имение, за пребывание его в Англии, взять в казенный секвестр» [12]. Воронцову ставилось в вину даже пребывание его в Англии.
Пораженный этим ударом, С.Р. Воронцов решил представить объяснения в письме из Саутгемптона от 24 марта (5 апреля) 1801 года. Он писал: «Я не столько сокрушаюсь бедностью, в какую повергнут вместе с моими детьми, имея на себе долги и лишаясь своих доходов, сколько мыслию о том, что Государь Император взирает на меня как на изменника. Прослужив более 45 лет и проведя жизнь в этой деятельности и в честном быту, как следовало честному человеку, на склоне моих дней, у дверей гроба, закончить жизнь мою бесчестием и изменою Государю, который взыскал меня знаками своих милостей, своего доверия и который был моим благодетелем изо всех Государей, коим я служил столь долгое время!»
Убийство Павла I спасло англичан от вторжения российских войск в Индию, а семью Семена Романовича Воронцова – от нищеты. В Саутгемптон вскоре прибывает посланец с указом от нового императора Александра Павловича, который восстанавливал все права графа Воронцова и разрешал ему остаться в Англии [13].
«Дней Александровых прекрасное начало…»
1 (13) апреля в Лондон прибыл курьер с нотификацией о восшествии на престол Александра I. А письмо Я.И. Смирнова к С.Р. Воронцову, в котором содержится сообщение об этом событии, начинается словами: «Успокойте, в.с. [ваше сиятельство], дух ваш от временных беспокойств» [1].
Секвестр, наложенный на имущество Воронцова, снят, и граф снова аккредитован при Сент-Джеймском дворе. Дипломатические отношения восстановлены. Друзья С.Р. Воронцова плакали от радости, узнав об изменении его положения. Я.И. Смирнов сообщал Семену Романовичу: «Добрый принц Кастельчикала плакал, услыша о перемене вашего состояния к лучшему, и вся его фамилия чрезвычайно какое принимает в том участие. Гамонд мне сегодня чрезвычайно сколько насказал радостных выражений относительно к вам и желания вас видеть. Кавалер Дик тоже. Бедный Ведель (резидент Дании) тоже; он сам не знает, что ему делать и куда деваться. Наша несчастная политика привела его землю в превеликое несчастие» [2].
С начала правления Александра I все усилия С.Р. Воронцова были направлены на восстановление добрых отношений между Россией и Англией. Вскоре после убийства Павла I он напишет лорду Ч. Витворту: «Я обращаюсь к вам, милорд, как к доброму россиянину, с просьбой помочь вновь соединить наши отечества» [3].
Граф П.В. Завадовский приветствовал новую эпоху следующими словами: «Не полагал я, мой друг, увидеть спасение России от свирепого обуревания, разлившегося на все состояния», но благоволением судьбы вышли мы из томных дней. Заживают раны от муки прежней, по удостоверению, что отверженные кнут и топор больше не восстанут: ибо ангел, со стороны кротости и милосердия, царствует над нами» [4].
