Волна возбуждения прокатывается по телу. Тепло стекает вниз живота. Чувствую, как наливается грудь. Кожу покалывает от желания.
Опускается по животу вниз. Касается набухшего бугорка, чуть сдавив пальцами. Тело прошивает судорогой. Сдерживаю стон.
“Давай, Рена, сделай это для меня” — мое видение будто оживает и я слышу его голос.
Так четко и ясно, что вздрагиваю от неожиданности. Он словно действительно только что был за моей спиной. А его шепот опалил горячим дыханием кожу у ушка.
Тут же покрываюсь мурашками. Всхлипываю. Сердце как сумасшедшее зашлось в груди, перехватив дыхание. Обхватываю себя руками. Запястье будто обожгло. Замечаю браслет. Кручу рукой перед глазами, разглядывая тонкую переплетенную нить с парой камушков. Почему я его не замечала все это время? И откуда он у меня?
Переключившись на странную вещицу, паника отступила на задний план.
Выключаю воду и, обсушив кожу полотенцем, влезаю в халат и на носочках пробираюсь к кровати, тут же забираясь под теплое одеяло.
Я часто мерзну. К этому вечному ощущению холода уже начинаю привыкать. Поэтому кутаюсь чуть ли не с головой.
Долго не могу уснуть. Его голос все еще звучит в моей голове. Эти слова, прозвучавшие так реалистично, я уже несколько раз их слышала. В моменты нашей близости, когда я была на самой грани, но мне будто чего-то не хватало и его просьба действовала на меня так мощно, что я словно срывалась с обрыва, растворялась, разрывалась на части от сумасшедшей волны удовольствия.
Никогда не могла бы даже и представить, что так бывает.
Сон отступает. Я раскрываю глаза. Смотрю в потолок. За окном светлеет. В теле ощущаю тяжесть. Прислушиваюсь к себе. Вроде бы выспалась. Но все еще нет сил.
Тянусь к тумбочке, беру телефон, чтобы проверить сообщения.
Нет. Ничего нет. Даже не ощущаю разочарования. Словно чувствовала, что это ничего не даст. Было бы слишком просто. Я уже и не надеюсь…
“Ренка, доброе утро! Все передала знакомому, так что пальчики скрестили и ждем результатов. Но он сказал, это не быстро. Не кисни там” — прилетает сообщение в чат.
“Спасибо!” — и добавляю смайлик.
Внутри что-то затрепетало. Все же хочется верить, что я его найду.
Господи, да что же я такая жалкая и беспомощная? Макар… он такой, за внимание которого могла бы побороться только достойная его женщина. А я хочу быть такой. Я всем сердцем верю, что он жив. Я чувствую это. Не может быть по-другому.
Он бы тебя нашел… — звучит внутренний голос с сомнением.
— Значит, не может. Поэтому мне нужно найти его самой, — шепчу в тишину комнаты.
Глава 17
Рената
Прошла неделя. Неделя с того момента, как Леська попросила своего знакомого помочь. Неделя, как я написала Дану, но в ответ все еще тишина.
Мне бы сегодня в институте показаться, но нет никакого желания.
Эда так и нет. И на звонки он не отвечает. Пару раз набирала его.
— Рената, машина ждет, — доносится голос мамы.
— Мам, не сегодня, — прошу я, закрываясь подушкой.
Не хочу показываться. Не хочу выходить на улицу. Состояние жуткое. Еще тошнота подкатывает. Видимо, из-за того, что я совсем стала мало есть.
— Никаких “не сегодня”, — проговорила мать, стоя надо мной. — Давай. Пора шевелиться. А то скоро жирком заплывешь.
— Хорошо. Хорошо, встаю, — сдаюсь.
В институт еду в полной тишине. Водителю мои страдания не нужны. Да и смысл что-то вытаскивать напоказ? Покрутят у виска и только.
— А какие люди, — кто-то из девочек группы присвистнул.
Я надеваю маску радости и улыбаюсь всем. Да, показывая этим, что у меня всё хорошо. Что я все могу. Я молодец. И как всегда одна из лучших студенток престижного вуза. Но только от мысли, сколько мне нужно наверстать, хочется удариться лицом обо что-нибудь твердое. И потерять память.
— Кстати, — подхватывает меня под руку Леся. — Ден, парень, который работает в ментовке, сказал, что вышел на этого Дана, — шепчет мне на ухо.
— Да? — я остановилась и замерла.
— Спокойно, Рената. Ты побледнела, — Леся смотрит на меня с настороженностью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ничего. Гемоглобин, видимо, низкий. Голова иногда кружится. Кажется, я давно не выбиралась из дома, помимо психолога, — натянула улыбку. — Все хорошо. Спасибо.
— Это еще не все, — снова улыбается Леська. — Тот сказал, что сам тебя найдет. Все. Осталось только дождаться.
— Мы очень верим, что все наладится, — подруга держит меня за руку и заглядывает в глаза.
— Спасибо, я не знаю, что делала бы без вас.
Я все лекции просидела не выпуская телефон из рук. Все ждала. Преподавателей слушала вполуха. Через два месяца сессия, а я даже не думаю, как ее буду сдавать. С последней пары нас отпустили. Поэтому отцовской машины на парковке еще не было. Хотела уж было набрать маму, как телефон сам ожил в моих руках.
На дисплее высветился незнакомый номер. Я оглянулась, ища девчонок. Леська махнула мне рукой, разговаривая с каким-то парнем. Катька убежала в столовую.
Телефон затих. Я разочарованно уставилась на него. Ругаю себя мысленно, что побоялась ответить. И он снова ожил в руках.
— Алло, — отвечаю быстро, без промедления.
— Рената? — звучит мужской голос.
— Да, — сердце в груди бьется о ребра.
— Это Дан Росс. Мне сказали, что вы меня ищете, — звучит официально его голос.
— Да, я хотела вас спросить…
— Я вас вижу. Спускайтесь, — перебивает меня.
Я поднимаю голову, ища хоть кого-то на парковке. И натыкаюсь взглядом на мужчину, стоящего у черного внедорожника. Махнул мне рукой.
Срываюсь со ступеней, чуть не спотыкаюсь. Тороплюсь к нему. Кто-то меня окрикивает, но я не обращаю ни на что больше свое внимание. Только на этого мужчину. С трудом узнаю в нем того самого майора. Сейчас он не в военной форме, а в обычной гражданской одежде. Джинсы, поло, ботинки.
— Здравствуйте, — натягиваю улыбку.
— Садись, — открывает передо мной пассажирскую дверь. И я тут же ныряю в автомобильный салон.
Дан обходит машину и садится за руль.
Я смотрю на него и жутко волнуюсь. Мои руки вспотели и сейчас влажные. Мое сердце бьется так сильно, что уши закладывает. Замираю, когда он поворачивается ко мне.
— Ищешь Беса? — спрашивает, рассматривая меня.
Я киваю, так как язык меня не слушается.
— Он… — хмурит брови.
— Он жив? Господи, только не говорите, что он погиб, — еле сдерживаю слезы.
— Жив он, жив, — усмехается. — Наш Бес живее всех живых.
— Почему он не появляется? Он должен знать, что я его ищу, — во мне ликует одна часть, что мой Макар жив. Вторая часть недоумевает, почему еще не появился. Около трех недель же прошло…
— Ну, он не так давно выписался из больнички, — смотрит на меня. — Он восстанавливается.
— Дайте мне его номер. Я позвоню ему. Мне нужно его увидеть, — взмолилась.
— Он сам тебя найдет, если нужно будет, — звучит жестко.
Внутри все сжимается.
— Если нужно будет? — переспрашиваю.
А мужчина отворачивается. Я вижу, ему неприятно со мной разговаривать.
— За что вы так со мной? — спрашиваю. — Я же вижу.
— Как? — делает вид, что не понимает.
— Ненавидите меня.
— Тебе кажется. А теперь мне пора, — заканчивает наш разговор.
— Я прошу, — хватаю его. Мужчина переводит свой взгляд на мои пальцы, вцепившиеся в его руку. — Передайте ему, что я его очень жду. Я люблю его, понимаете?
Он ничего не говорит. А мне только и остается, что отпустить его и выйти из машины. Захлопнув дверь, джип тут же срывается с места. А я так и стою пялюсь ему вслед.
— Рената? — ко мне подбегают подруги. — Кто это был?
— Это был Дан, — обхватываю себя за плечи. Я замерзла.
— И? И что он сказал? — перебивают друг друга. — Рената, ну что ты молчишь?
— Он жив.
— Так, блин! Я тебя сейчас стукну, — вякнула Катька. — Что еще? Почему из тебя надо все клещами тянуть?
