Елена Николаевна проснулась резко. Открыв глаза, она непонимающе огляделась, а потом вытерла рукой пот со лба. В пещере было невыносимо жарко!
Поднявшись, она тряхнула головой, сгоняя остатки сна. По ощущениям, оранжевые языки пламени до сих пор лизали кожу.
Неужели заболела? Сердце от этой мысли испуганно екнуло. В случае болезни одна надежда на хороший иммунитет.
Подняв руку, Елена Николаевна потрогала влажный лоб. Вроде не горячий. Сглотнула. Горло не болит. Шмыгнула носом. Все чисто. Встала, походила. Ощущалась небольшая слабость, но это из-за того, что только проснулась. Боль тоже присутствовала, но после вчерашнего дня легкий дискомфорт в теле был ожидаем.
Через некоторое время жар слегка спал. Казалось, он клубится вокруг тела словно прозрачный кокон. Не слишком приятное ощущение.
Пока Елена Николаевна исследовала себя, из укрытия показался Войс. Широко зевнув, он потянулся, забавно приподняв задние лапы по очереди. Тонкий хвостик задрожал. Выпрямившись, Войс встряхнулся, словно пытался избавиться от воды на шерсти, и потрусил в сторону костра. Сев по ту сторону, он выжидательно поглядел на Елену Николаевну. Трогать себя он все еще не разрешал, но, судя по всему, вчерашняя кормежка дала свои результаты.
Да, после того как Войс съел утром замороженное мясо, Елена Николаевна кормила его еще один раз – вечером.
– Проголодался? – с усмешкой спросила она.
Подхватив мясо, лежащее высоко на камнях, Елена Николаевна положила его неподалеку от щенка. Мясо она вчера заранее достала из холодильника и положила вне пределов досягаемости волчонка для оттаивания. За ночь оно успело стать мягким. Более того, мясо было подозрительно теплым, как и камень, на котором оно лежало.
Щенок подождал, пока Елена Николаевна отойдет, потом спокойно подошел к мясу и принялся жевать. Вскоре она присоединилась к нему, предварительно хорошо прожарив свою порцию на костре.
Странный сон был забыт.
Нож изготавливался долго. Несколько дней ушло на то, чтобы обточить хотя бы один край, сделав его более или менее острым. Елена Николаевна сразу воспользовалась этим, разделав тушу на кусочки. Часть, как и в прошлый раз, она предварительно зажарила, часть заморозила свежей. Холодильники пришлось увеличивать.
За хворостом она не ходила. Казалось, огню в костре совершенно не требуется подпитка – он горел самостоятельно. Отмахиваться от этого больше не получалось. Любой давно понял бы, что дело невероятно подозрительное. Ни одно дерево не может гореть так долго!
Когда туша была разделана, Елена Николаевна немного успокоилась и перестала слишком спешить. Выбранный камень она обтесывала долго, призвав все терпение, на которое была способна.
Перед этим, правда, очистив и растянув на полу шкуру, которая уже начала подсыхать.
Через какое-то время нож был готов. Он получился немного кривым, но главное – с его помощью вполне можно было нанести ранение или разделать мясо. Внешний вид Елену Николаевну совершенно не волновал.
– Что ж, – она вздохнула, убирая свое первое изделие в этом мире в сторону. – Пришла пора посмотреть правде в глаза.
Войс заинтересованно дернул ушами, поднял голову и посмотрел на нее, словно спрашивая, о чем она бормочет.
– В этом мире есть магия, – выдохнула Елена Николаевна, рассматривая собственную руку. – Или я сошла с ума. Одно из двух. Как думаешь, Войс, какой вариант будет правильным?
Сжимая и разжимая пальцы, Елена Николаевна пыталась вспомнить до мелочей момент, когда прыгнувший на нее зверь оказался окутан огнем.
Воспоминания были тревожными, отчего она сглотнула. Хотелось выбросить этот эпизод из головы, но вместо этого она снова и снова прокручивала его.
Может быть, возгорание зверя не ее вина? А чья тогда? Вдруг в этом мире животные имеют суицидальные наклонности? Мысль казалась бредовой.
Имелось еще одно объяснение, не менее фантастическое, но более реальное, чем существование магии у нее.
Кто-то ей помог.
Не совсем понятно, как этому кому-то удалось поджечь зверя, но кое-что она все-таки могла придумать. Например, стрела с горящим наконечником.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Можно возразить, что шерсть вряд ли способна вспыхнуть мгновенно. Верно, но что, если к наконечнику был привязано нечто легковоспламеняющееся?
Или еще вариант: зверь до нападения вымазался в каком-нибудь горючем материале. Простое совпадение. Цепь случайностей, которая привела к неожиданному результату.
Все хорошо, однако это не единственная странность. Взять хотя бы проклятый костер, которому, казалось, и вовсе скоро перестанут требоваться дрова для горения!
Этот костер сводил Елену Николаевну с ума. Ее мозг каждый раз стопорился при взгляде на огонь.
Кроме того, в пещере стало очень жарко, настолько, что даже Войс начал ощущать дискомфорт. Да и она сама имела большое желание снять шкуры. К сожалению, под ними ничего не было, а ходить без одежды не хотелось.
Вот только если тенденция сохранится, в любом случае придется оголиться.
– Допустим, – прошептала Елена Николаевна, решив, что существование магии вполне возможно, учитывая ее собственное пребывание в другом мире. – И как мне тебя достать?
Разжав пальцы, она выставила руку перед собой, направив в сторону стены.
– Огонь, – вышло чуть неуверенно, с вопросительной интонацией. – Нет? Не то? Вперед? Старт? Что нужно сказать? Великая призма луны, дай мне силу?
Чувствуя себя донельзя глупой, Елена Николаевна смутилась и опустила руку, а потом скосила взгляд на Войса. Волчонок наблюдал за ней.
– Что? – буркнула она, слегка пожав плечами. – Как-то это ведь должно работать. Может быть, я должна представить себе то, что хочу получить?
Елена Николаевна с энтузиазмом принялась за новую мысль. Следующие часы она представляла себе огонь, вылетающий из ее руки. Но ничего не получалось. Не было ни искры, ни дыма, ничего!
В итоге она полностью вымоталась и устала.
В пещере почему-то стало прохладнее.
– Ничего не понимаю, – вздохнула она, заваливаясь на лежанку.
Глядя на потолок, Елена Николаевна снова принялась думать, что объединяет все странные события, связанные с огнем. Зверь воспламенился, когда ей грозила опасность. Костер горит непрерывно, не требуя хвороста. Температура в пещере по какой-то причине меняется.
Возможно, дело не в визуализации, а в желании? Когда на нее напали, она страстно хотела сделать хоть что-то, как-то защитить себя. Костер горит потому, что она хочет этого, ведь без костра не будет ни тепла, ни пищи. Тогда что насчет температуры в пещере?
Тут тоже все довольно просто, если применить к этому феномену теорию желания. Когда ей холодно, она хочет, чтобы стало теплее. Когда стало слишком жарко, она захотела, чтобы температура понизилась.
Елена Николаевна покрутила эту мысль в голове. Получалось вполне логично, вот только, судя по всему, действует она неосознанно. Как с костром.
Почему-то не слишком нравилось, что нечто неосязаемое и, вполне возможно, опасное работает на принципе, которым нельзя управлять. К сожалению, мимолетные желания не так просто взять под контроль. Елена Николаевна не сомневалась, что эта способность может оказаться опасной.
Получается, для начала нужно постоянно следить за собой, отмечая любые изменения в окружающей среде, попутно пытаясь научиться полностью отвечать за свои желания, учитывая также и подсознательные.
Но сперва…
Елена Николаевна снова села и решительно посмотрела на стену перед собой.
Для начала следует убедиться, что магия реальна и не является плодом ее воспаленного воображения, которому стало скучно в этом диком мире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Некоторое время она пыталась вызвать в себе какое-нибудь желание, связанное с огнем, но только потратила время впустую. Никакой магии так и не появилось. Елена Николаевна прищурилась. Не хотелось сомневаться в собственном разуме, а неудачи подтачивали решимость, зарождая в глубине души черные зерна недоверия.
