тонкую шею, чем девушка тут же воспользовалась. С глухим криком сделала глоток воздуха. Один за другим, проглатывая его. Насыщаясь. Зажмурилась, позволяя слезинкам сорваться и пробежаться по щекам.
Марк следил за тем, как она хватает кислород дрожащими губами. Как дрожат её ресницы… упёртая.
- Боец, да? – склонился над ней, прижимаясь пахом к распахнутым ножкам. Слегка потёрся налитым членом о промежность, – нравится сражаться? М?
- Я не стану твоей подстилкой… - слабым осипшим голосом. – Нравится воевать с женщинами? Чувствовать своё физическое превосходство? Валяй… только будь готов к тому, что рано или поздно я наберусь мужества, чтобы убить тебя!
- Серьёзно? – на лице мужчины заиграла хищная улыбка. – Думаешь, твои маленькие угрозы подействуют?
Она дёрнула плечами. Помутневший от слёз взгляд сфокусировался на его глазах. Каждое слово, слетающее с его губ, словно пощечины, обжигали лицо. А его внутренние демоны ликовали в предвкушении её капитуляции.
- Что, так не терпится? Яйца судорогой сводит? – прошипела, запуская яд под его кожу.
Он прищурился, обнажая зубы. Его это забавляло. В карих глазах плясали черти. Он провёл языком по своим губам. Пара мгновений, короткий выдох, опаляющий лицо горячим дыханием…
- Тебе не идёт грубость, Иви. – незаметно опускает руку, задирая платье на талию. – мне очень хочется занять твой рот делом куда более полезным, чем брызганье ядом, милая.
Когда она вновь задёргалась, Марк даже руки её ловить не стал. Снова перехватил шею и сжал на ней пальцы, куда сильнее, чем в прошлый раз. Девчонка выгнулась дугой ему навстречу. Захрипела, хватаясь за протез, который оказался ничуть не слабее, чем здоровая рука.
- Раздвинь ножки шире, милая, – с улыбкой пропел ей в ухо. – Потому что твои препирательства стоят у меня поперёк глотки. Если не хочешь, чтобы тебе было больно… - языком прошёлся по ушной раковине, ослабляя хватку на шее. Позволяя ей часто задышать. Зацепил резинку трусов, спуская их по бёдрам. Слишком грубо. Резко, царапая нежную кожу. Она заплакала в голос. Поджала ноги, попытавшись защититься, но Марк вновь сжал пальцы на шее. Словно играя. Затягивал удавку, заставляя девушку замереть, и снова отпускал. А потом всё повторялось…
Потянул за трусики, мучительно медленно спуская их до колен. Губами коснулся щеки, и кончиком языка собрал пару слезинок. Это нормально, что его так заводят её слёзы? Это нихуя не нормально. Не нормально, что от вида её капитуляции, безысходности в тёмном взгляде, - у него почти начинаются конвульсии.
- Хорошая девочка, – шепчет ей в губы и снова отпускает шею. Любуется тем, как тяжело она дышит. Смотрит сквозь него, с опухших губ срывается прерывистое дыхание.
Ему хотелось зарычать диким зверем от ощущения её под собой. Прошёлся подушечками пальцев по нежным складкам, раздвигая их. Мягко массируя. Нащупал бугорок, обводя его. Растирая. Низ живота конвульсивно содрогнулся, когда её ротик открылся шире, а глаза подкатились. Ресницы задрожали сильнее прежнего. Хорошая. Девочка.
- Ты так прекрасна, Иви. – смотрит на её губы, облизывается. Они нужны ему. Очень. Кажется, она хотела сделать ещё один вдох, задрала голову выше, напрягла шею… не успела вдохнуть. Его рот обрушился на её, обжигая раскалённым поцелуем. Марк так яростно вжирался в неё. Цеплялся за влажный язык, всасывая тот в себя. Она снова хватается за его запястье, напрягаясь. Скулит ему в рот, когда мужские пальцы ускоряют движение. Круг за кругом обводят клитор, заставляя брюнетку поджимать пальцы на ногах.
- Ты захочешь, Иви. Не смей даже думать иначе. – прерывая поцелуй, он мажет губами по острой скуле. Цепляет зубами венку на шее, облизывает, смакуя на языке вкус… граната.
- Ты пожалеешь об этом, – шипит, отворачивая лицо. – Ааах! – снова выгибается, впечатываясь в Марка грудью. Давится воздухом, когда его пальцы проскальзывают внутрь неё.
- Обязательно… - он готов был молиться вслух, чтобы этот момент продолжался долбанную вечность. Как сегодняшняя ночь. Он почти не контролирует себя. Влажность на его пальцах доводит до исступления.
Марк проталкивает в неё второй палец и из Иванки вырывается испуганный вдох. Она вздрагивает в его руках. Чувствует внутренней стороной бёдра его возбуждение. И тонет в том унижение, в которое он окунает её с головой. Захлёбывается в ярости и бессилии. В собственной беспомощности. Уже поняла, что если снова начнёт дёргаться, его пальцы вновь перекроют ей кислород…
Ива неосознанно сжимает бёдра, лишь помогая ему. Подстёгивая. Эти движения способны свести его с ума. Да, ему нравится эта борьба. Борьба с ним и со своей гордостью, которая готова осыпаться пеплом к её ногам.
Большим пальцем он оглаживает линию нижней челюсти, спускается ладонь на грудную клетку, чувствуя, как бьётся её сердечко.
- Если тебе так будет легче: закрой глаза, – его пальцы выскальзывают из горячего лона, и вновь погружаются в томительную влагу.
- Прекрати! – будто не своим голосом. Цепляется за его волосы, оттягивая. – Не унижай меня так, Марк! Я не заслужила это! – последнее слово выкрикивает, потому что пальцы внутри неё медленно расходятся, слегка растягивая узкие стенки.
Мужчина просовывает руку под её бедра, сжимая упругие ягодицы. Расставляя широко пальцы, чтобы захватить как можно больше плоти. Подтягивает брюнетку ближе и высовывает свои пальцы, приподнимаясь, и, замирая на миг. Она тут же отпускает его волосы. Тяжёлое дыхание вздымало крепкую мужскую грудь. Он прошёлся языком по губам, опуская свой взгляд.
Иванка снова встрепенулась, попытавшись прикрыться.
- Не делай этого?
Её слова с трудом пробивались через толщу похоти в его голове. Пах пульсировал от желания, а пульс гудел за ушами.
- Марк? – деликатный стук кое-как вернул ему чувство трезвости. Не чувствуя ног он поднялся, окончательно выпуская девчонку из плена. Ощущение холода забралось под кожу. Ощущение пустоты. Будто он тонул в ней. Сдвинул брови к переносице и взглянул на закрытую плотную штору между отсеками.
- Сейчас! – рявкнул в сторону, отступая на пару шагов от брюнетки, что тут же сжалась в комочек, натягивая на бёдра ткань платья, – Не вой, ради Бога, Иви,– поднял руки, собирая волосы в пучок и стягивая на них резинку, – Если ты перестанешь сопротивляться, ты ничего от этого не потеряешь.
Если честно, то чувствовал себя дерьмом. И, возможно, Мануэль, сделал ему большую услугу, оторвав от девчонки. Не время и не место. Какая собака его укусила? Она была права. Яйца судорогой сводит...
Поправил брюки, что неприятно стягивали стоявший колом член, и тяжело вздохнул. Провел
