природников поделилась своими впечатлениями от увиденного после завтрака зрелища. Оказывается, когда Марья и компания находились в кабинете ректора, Пантелеймон решил вывести своего нового друга на прогулку. Смотрелись они очень эффектно!
Пантелеймон в черных брюках и серой рубашке с вышитым фиолетовой ниткой воротничком и дымчато-серый выусень, расчесанный и пушистый. Он уже начал мимикрировать под цвета общежития, и на серой шкурке стали проступать размытые черные пятна с тонкими фиолетовыми разводами. Мех на пушистых ушках по краю тоже стал фиолетовым, а толстый хвост обзавелся широкими черными кольцами. Если учесть, что домовой был сантиметров сорок пять — пятьдесят в высоту, выусень был ему по плечо.
Пантелеймон шел, помахивая тросточкой, с которой теперь не расставался, и ее концом указывал на увиденное, как бы проводя зверенышу экскурсию.
И вот тут-то из-за поворота дорожки к ним навстречу вышла та самая домовушка из общежития бытовиков. Та, что критиковала его самого, и его форму, и их общежитие и этим очень расстраивала чувствительного домового. К тому же домовушка была вполне миленькой особой и, возможно, нравилась Пантелеймону. Она явно не ожидала увидеть его в образе светского щеголя, с тросточкой выгуливающего по парку экзотического питомца. Замерев на месте и выпучив глаза, она открыла рот от удивления. Вид она при этом имела совсем не элегантный и сразу растеряла весь свой светский лоск, свойственный дамам с бытового факультета.
Пантелеймон слегка поклонился ей, поздоровавшись, и, проходя мимо, прокомментировал для выусня:
— А это, Василий, Лизавета Никитишна. Домовая общежития бытового факультета, дама с высокими запросами и манерная сильно.
И два приятеля проследовали дальше, наслаждаясь прогулкой и обществом друг друга. А шокированная Лизавета смотрела им вслед и не понимала, обидели ее или нет. Вроде и правду он сказал про запросы, и за манерами она всегда следила, но вышло у Пантелеймона это как-то с ехидцей. Лизка резко развернулась, захлопнула рот и, сердито нахмурившись, побежала дальше по своим делам.
— Вот так ваш домовой эту кралю уел, — рассмеялась Виолетта, наливая Марии Спиридоновне какой-то душистый отвар лавандового цвета. По словам природницы, он успокаивал, прояснял ум и помогал обрести гармонию с самим собой.
Марья взяла протянутую чашку. Пахло умопомрачительно! Отвар был освежающий, кисловато-сладкий, с легким пряным послевкусием. На душе стало легко и спокойно.
Потом они ходили смотреть теплицы и оранжереи около общежития, коллекцию цветущих камней и даже, как девчонки, покачались на качелях — лианах старого крежня на заднем дворе. Марье все больше нравилась эта растрепанная, немного небрежная эльфа. Такая увлеченная своей работой, хрупкая и мечтательная, с живой лианой в спутанных волосах и кучей всяких семян в кармашках комбинезона. Рядом с ней словно все оживало, росло, цвело и колосилось. Сама Мария Спиридоновна все время улыбалась, и ее морщинки на лице рисовались веселыми солнечными лучиками.
— А у вас ведь тоже есть домовой? — вспомнила вдруг Марья, когда они вернулись в гостиную и листали каталог растений для мест с повышенным некрофоном.
— Конечно, только он очень застенчивый и больше общается с растениями. Он как бы не совсем домовой, точнее, совсем не домовой. Он живое гуманоидное растение, мой дипломный проект. Сейчас занимает должность домового и хорошо с ней справляется. Остальные его не очень жалуют, считают, что он занял место кого-то из их народа. — Эльфийка грустно вздохнула. — Но он не питомец, он самодостаточная личность! И где ему найти работу? Я же его создала, не думала тогда, что разумная жизнь — это такая ответственность. Жаль, что так получается.
— Но, может, вы меня с ним познакомите? А я потом с Пантелеймоном поговорю. Он очень добрый, просто, наверное, не знает всю историю. Будет хорошо, если они подружатся.
— Я поговорю с Вереснем. Думаю, это было бы просто прекрасно! — Виолетта опять улыбнулась. — Может, еще отвара или чаю?
— А пошли-ка мы поужинаем, обед пропустили. Я дама солидная, меня кормить надо, и тебе тоже надо питаться. Небось забываешь все время.
— Ну, студенты приедут, буду есть регулярно. За порядком в столовой тоже надо следить, в своем секторе. Да и жизнь станет идти по распорядку, а пока занимаюсь научной работой — часто забываю. И правда, пойдемте поедим!
В столовой было пока еще малосуществно, самая большая компания, как всегда, собралась в некросекторе. Помимо домового, декана и двух профессоров к ним уже по традиции подсели секретарь и завхоз. Лэри, Пафнутий, Франз и Рорх обсуждали какие-то вектора приложения для подъема нужного количества рабочей силы и планы работ. Вампир читал, видимо, одолженную у лича книгу. На обложке в металлическом мини-бикини стояла грудастая блондинка, опираясь на здоровенный меч, а сзади, наверное фоном, — группа мускулистых нелюдей в коронах. Нелюди были разной степени ушастости, зубастости и шерстлявости. Марья про себя предположила, что, должно быть, белобрысый — эльф, бледный брюнет с клыками — вампир, а заросший рыжий здоровяк с желтыми глазами — оборотень. Завлекательное название гласило: «Я найду тебя!» Обычно сдержанный вампир все время хихикал и вытирал иногда набегавшую слезу, еда остывала. Подошедших он вообще проигнорировал. Пантелеймон притащил выусня и сидел с ним в одном кресле. Домовой пил чай, а Василий хрустел медовым коржиком.
Виолетта, прекрасно знавшая их по отдельности, сейчас была озадачена. Читающий за столом и хихикающий профессор Кронов, лич, обсуждающий с морфом преимущества работников-скелетов, и тыкающий декану нарисованный план гоблин-завхоз. Они все вели себя необычно, но абсолютно точно были счастливы и довольны жизнью!
Подошедшим дамам отодвинули кресла и пригласили присоединиться. Марья улыбнулась как всегда галантному Лэри, а кончики ушек Виолетты слегка порозовели, когда декан Франз помог ей сесть.
Девочки сделали заказ и включились в обсуждение проекта. Марья с завхозом и Рорхом обсуждали реставрацию и покраску склепа и памятников, Лэри через браслет уже подавал заявку на изготовление новой ограды кладбища. Виолетта с Никосом обсуждали высадку подходящих растений объединенными силами первокурсников.
Марья аж ностальгически умилилась:
— Как в России на картошку! Впрочем было бы неплохо так сплотить первые курсы, общей работой. И не только их…
Вдруг ее браслет засветился, и голос в голове сообщил:
«Вас приглашают к разговору. Миранда. Отклонить? Вывести на голосовую связь? Вывести на образную связь? Разговор в приватном режиме?»
Бедная бабуля растерялась. Вот именно в такие моменты — и сейчас, и там, на Земле, — Марья чувствовала себя бабулей. Далеким от технических гаджетов динозавром. Она, конечно, внимательно прочитав инструкции, освоила микроволновку и мультиварку. А на ноутбуке, купленном по случаю у Ленки из пятидесятой, с помощью той же Ленки даже научилась включать Ютуб, читать книги и находить
