который пойдет с тобой?
– Костя. Он блондин, высокий и у него обалденная стрижка. Вот, посмотри!
Машка сует мне под нос свой сотовый. С экрана нам приветливо машет рукой футболист Костя. Подросток как подросток. Ничего особенного.
– Только не вздумайте пиво пить! – строго смотрю на изображение я.
– Оль, ты, как маленькая, честное слово, – фыркает сестра. – Алена с нами идет! Все будет в порядке!
Она отнимает у меня сотовый и устремляется в прихожую, к выходу.
– Алена! – кричу в дверь нашей комнаты я. – Смотри, чтобы они не пили ничего кроме колы!
Входная дверь гулко хлопает, оставляя меня наедине с ноутбуком.
Я развожу руками. Конечно же, они попробуют шампанское, если парни им предложат. Алена – совсем не надежная нянька.
Мне приходит сообщение от Макса.
«Оленька, я буду через двадцать минут. Надеюсь, ты не забыла, что пригласила меня на прогулку?»
«Уже крашу глаза», – летит от меня ответ. На самом деле я так завозилась с текстом про Макса, что забыла о самом Максе.
Я торопливо собираюсь. Как же хочется, чтобы Макс меня поцеловал! Закрываю глаза и представляю, как его руки ласкают мои плечи, крепко сжимают мою талию, и по коже бегут волшебные мурашки. Кажется, я начинаю влюбляться в него все сильнее.
Ох, надо торопиться, а не мечтать, иначе я не успею собраться к его приходу.
Я выхватываю из шкафа первое попавшееся платье, которое не надо гладить, и удовлетворенно выдыхаю. Синее платье-миди из мягкого трикотажа с тонким пояском на талии и круглым вырезом смотрится очень женственно. Я добавляю белые бусы на шею, распускаю волосы и быстро подвожу ресницы.
Наверное, накину сверху курточку, чтобы не замерзнуть. Как только стемнеет, станет прохладно.
Звонок в дверь вырывает меня из размышлений, и я несусь открывать.
На пороге, засунув руки в задние карманы джинсов, стоит Макс. Верхние пуговицы на белоснежной рубашке расстегнуты, а в карих глазах отражается радость встречи.
– Привет, – зачарованно выдыхаю я.
– Привет.
Он не дожидается, когда я впущу его в прихожую. Просто обхватывает мое лицо ладонями, притягивает к себе и страстно целует меня в губы прямо на лестничной клетке.
Мои пальцы скользят по воротнику его белоснежной рубашки, и я отвечаю на поцелуй с такой же необузданной страстью.
Макс прижимает меня к прохладной стене. Его язык продолжает дерзко орудовать у меня во рту, сплетаться с моим языком и скользить по губам, не давая вздохнуть. У меня бешено колотится сердце, но я больше не смущаюсь. Обвиваю его шею руками и подаюсь ему навстречу. Кажется, весь мир остановился. Есть только Макс и наш бесстыдный дерзкий поцелуй на лестничной клетке. Наваждение длится ровно до того момента, когда щелкает дверь открывающегося лифта. Оттуда выходит мой отец.
Упс. Я вздрагиваю и отталкиваю героя моей новой книги от себя.
– Оля? – папа ошеломленно смотрит на меня, потом переводит взгляд на Макса. Волков выше, и папе приходится поднимать голову вверх.
Несмотря на свой внушительный рост, Макс теряется.
– Добрый вечер, – сконфуженно произносит он. От неожиданности у него садится голос, и он, неловко переминаясь с ноги на ногу, протягивает папе свою руку. – Я Макс.
– Очень приятно, Макс. – Хмурится мой папа.
– Пап, мы едем в город, салют смотреть, – глупо улыбаясь, пытаюсь разрядить обстановку я.
– Макс, постарайтесь вернуть Олю домой к одиннадцати часам вечера, – строго посматривая на него, говорит папа.
– Пап, да ты что? Сколько мне лет? – возмущенно выступаю я. – Мы уже взрослые!
– Оля, салют в десять. У вас будет целый час, чтобы добраться до дома, – скрестив руки на груди, холодно посматривает в мою сторону отец. Видимо, он настолько привык видеть Олю рабочей лошадкой без личной жизни, что представшая его взору картина кажется ему чем-то неприемлемым.
– Конечно, я верну Олю к двадцати трем часам, – отодвигает меня в сторону Макс. – В целости и сохранности! Обещаю! Можете не сомневаться.
– Уж надеюсь на это.
Папа ухмыляется и заходит в квартиру.
– Макс, ты же не будешь провожать меня домой в одиннадцать часов вечера? – растерянно посматриваю на своего горе-героя я.
– Придется, – пожимает плечами он.
– Просто великолепно! Ты что, повелся на его требование?
– Конечно! Это вызов, Оля. Вызов принят.
– Но я не хочу так рано домой!
– Обещаю, что приду к тебе завтра днем. У меня все равно отпуск, – он поглаживает подушечками пальцев мой подбородок и неотрывно смотрит в глаза. – Бери сумочку, поехали в город.
Я огорченно вздыхаю и возвращаюсь за сумочкой.
В машине я молчу. Все еще не могу поверить, что Макс повелся на ерунду, которая пришла в голову моему папе при виде нашего поцелуя!
Ладно, поцелуй был слишком откровенным, согласна. Но это не повод для запретов. Тем более, что мне уже давно есть восемнадцать.
Периодически Макс бросает в мою сторону пылающие взгляды, и с трудом сдерживает улыбку.
– Ты очаровательная, когда дуешься, – хихикает у меня над ушком он, когда загорается светофор и машина останавливается.
– Макс, – хмурюсь я. – Обещай мне, что после того, как проводишь меня домой, ты тоже пойдешь домой, а не в какой-нибудь ночной клуб!
– Ты ревнуешь? – расплывается в довольной улыбке он.
– Нет! Совсем не ревную! Просто если ты повелся на требование моего папы, пусть все будет по-честному. Я домой, и ты тоже идешь домой.
– Обещаю, – смеясь, выдыхает он, быстро целует в ложбинку у основания шеи, и машина трогается с места.
Возле площади нам с трудом удается найти парковку. Только начало девятого, а машин уже видимо-невидимо. Начинает смеркаться, и вокруг потихоньку зажигаются фонари. Они освещают еще зеленую траву. Некоторые фонарики развешаны на деревьях, и мерцают разноцветными огнями. Вдоль центральной аллеи выстроились стройными рядами палатки с сувенирами. Чего здесь только нет! И деревянные ложки, и резные шкатулки, и матрешки на любой вкус и цвет! Даже вязанные игрушки и майки с эмблемами города.
Чуть поодаль гремят карусели и аттракционы.
