Девушка вспоминала свою былую жизнь и вдруг во всем разобралась. Детство Хлоя помнила смутно, она жила без отца, но была залюбленным, избалованным ребенком. Мать делала всё, чтобы Аня ни в чем не нуждалась. Счастливое было время, но барышня, правда, не могла выделить ярких значительных деталей. Она влюблялась пару раз в школе, но не сильно. В тусовке девочек-мажорок большие чувства не были в моде.
На выпускном балу, как казалось Ане, у нее было самое красивое платье. К этому времени они с мамой жили в пятикомнатной двухъярусной элитной квартире недалеко от метро Пионерская. Их бизнес процветал: пять успешных салонов красоты, пять магазинов шмотья, в них продавали подделки под фирменную одежду. И вдруг что-то неожиданно надломилось, пропало то, на чем крепилось их счастье. Сначала эта основа только треснула, а потом совсем сломалась…
От них ушел отчим, а так как он был партнером по бизнесу, то пришлось отдать ему один магазин. Потом поставили диагноз маме. Именно перед этим Аня видела белый дым, он пролез через форточку, клубясь, что-то мелькало внутри него. Аня не разобрала сразу что, но еще больше перепугалась. Она попыталась присмотреться: какое-то зловещее, живое движение наблюдалось в середине клуба.
Дым задвигался по комнате, а за ним через щель в окне потянулся прозрачный хвост. Аня увидела, что мама вытянулась на спине как покойник, а белый дым окутал её, стал непрозрачным и принял вид белого гроба без крышки, – из домовины была видна только голова на белой подушечке.
Миг – и наваждение рассеялось: ни гроба, ни дыма, и мама спит на боку, но страх не проходил.
Она обошла кровать мамы и заглянула ей в глаза, та спала безмятежно. Девушка собиралась уже отойти, когда мать закашляла долго и мучительно. На лице отразилось страдание, будто кто-то грыз и рвал её изнутри.
Аня вдруг отчетливо осознала: мама скоро умрет… Это было самое страшное мгновение в жизни девушки, но воспоминание о нем навело на мысль… Она вдруг поняла, почему её не трогал белый дым. Имя!
Когда появлялся белый дым, она слышала шепот: дым или кто-то скрытый дымом повторял имя матери. Теперь Хлоя-Аня поняла: её спасает лишь то, что она поменяла имя! Пока ОН не узнал об этом, ей ничего не грозит…
Дым она видела много раз, и всегда после его появления матери становилось хуже. Неизменно она слышала, как дым или кто-то из него шептал имя мамы!
Аня о дыме ничего не сказала, она даже не думала говорить о нем, словно что-то запечатало ей рот и заморозило мысли. Она наблюдала за происходящим как будто со стороны, как будто это было и с ней и не с ней.
В эти дни мать рассказала дочери об отце. Раньше спрашивать о нем Ане не то чтобы запрещалось, но и толку от таких вопросов не было, – она попыталась в раннем детстве, но в ответ сделали вид, будто её не понимают.
Мать сама начала разговор за несколько недель до смерти. Хлоя потом вспоминала, как в полудреме она лежала около умирающей матери и мечтала о своем сказочном отце. Он был англичанином и так и не узнал о том, что у него родилась дочь. Мать помнила его, в её словах о нем чувствовались горечь, надрыв.
Ане казалось чудом, что в ней есть английская кровь! Ведь Туманный Альбион в девичьих мечтах казался волшебной страной, там жили привидения, рыцари, принцессы, короли, королевы, великаны и победители великанов.
В детстве самой зачитанной была книга «Английские народные сказки». Она была влюблена в Англию и во всё, что с ней связано! И вдруг мама сказала, что её отец англичанин, то есть она имела отношение к сказке, пусть косвенное, но всё же. Мама не знала, где сейчас отец, и не рассказала о нем ничего конкретного, только то, что он был наполовину англичанином, а на другую половину ирландцем и преподавал в известном университете.
Несколько дней Хлоя прожила в грезах об Англии, потом матери стало хуже, ее увезли на сутки в больницу и вернули умирать домой. Жили они уже очень плохо, от былого не осталось и следа, и пыли. К этому времени они продали всё: магазины, салоны, шикарную дачу…
Элитную квартиру они обменяли на однокомнатную в дешевом панельном доме. У них не было даже мебели, и мама долеживала свои дни на полу, а умерла она на старом стеганом одеяле, из которого в трех местах лезла вата. Аня до последнего надеялась, что конец будет счастливым, но предчувствия её обманули.
Сон второй, в котором голоса выносят приговор Сергею
Глубокой ночью Сергею приснилось странное: около него встали трое невидимых людей и говорили, как с ним быть. Сначала молодой человек просто слушал их. Он помнил, что находится со своей девушкой Людмилой в двухместном купе поезда Кострома – Москва.
Колеса вагона громко стучали, и казалось, что поезд летит по рельсам с горы в какую-то яму. Кто-то решал его участь, и, Сергей чувствовал это, могло произойти всё что угодно, вплоть до гибели.
Он не видел людей, но по тому, ЧТО и КАК они говорили, Сергей четко представил себе их внешность. Первый, – веселый, радующийся жизни, выпивке, сговорчивым дамам, – мужчина. У него могло быть брюшко, длинные волосы, бородка, где перьями красиво серебрилась седина.
Второй невидимка мог бы выглядеть как странное существо непонятного пола – грязные короткие волосы, круглое лицо с намечающимся вторым подбородком, пухлые руки. У этого существа глаза женщины, а лицо, фигура и жесты – мужчины.
Третий голос – мог принадлежать девушке с тонкой талией, узкобедрой и длинноволосой. Наверно, на ее милом личике вдруг то и дело возникало жесткое выражение, потому что в этом нежном теле находилась твердая мужская душа.
И еще кое-что почудилось Сергею. Будто кто-то на заднем плане говорил успокаивающе: «Злые духи боятся любви…» Эту фразу повторили не меньше ста раз. Однако невидимки не замечали, что кто-то говорит кроме них. Они решали судьбу Сергея.
– Да отстаньте вы от него, бабы! – говорил мужской голос. – Человек дрыхнет. Вам хотелось бы умереть во время дрыха?
– Тебе бы только спать и есть, – неприязненно сказал звонкий девичий голосок. – Умереть во время сна у людей считается высшим счастьем. Они думают, что так умирают только лучшие из них.
– Он не лучший, – грубо произнес дух гермафродит. Этот голос тоже казался неженским, правда, в нем проскальзывали истеричные нотки.
– Ну, разберутся они сами. Они ведь люди! – пробасил благодушный дух.
– Она беззащитна перед ним! – сказало оно.
– Ты не права! Я проникла в их мысли. Он лучше её! И защищать нужно его! – сказала девушка.
– Как лучше?! – Существу такое положение вещей не понравилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
