В глубокой задумчивости Минаев простился с ним.
А через час на «Доротее» закипела работа. Из трюмов тюками выбрасывали пробку, выгружали муку и фанеру. Вместо них грузили железные болванки, рельсы, колёса, сыпали ящиками гвозди. На палубу рядами укладывали якорные цепи.
Когда погрузка закончилась, Минаев собрал команду.
— Ночью «Доротея» пойдёт впереди «Востока», — медленно начал он. Сегодня, как никогда, у него болело сердце. — Если на пути попадётся мина, нам конец: слишком много на корабле железа. Но мина достанется нам, а не ему, — капитан ткнул пальцем в сторону плавучего госпиталя. — Кто хочет идти в рейс — два шага вперёд!
В строю стояло четырнадцать человек. Одиннадцать шагнули вперёд, трое остались на месте. Собрав вещи, они ушли.
Когда караван вышел в море, «Доротея» стала впереди «Востока» и, густо дымя трубой-макарониной, начала прокладывать ему путь.
Она шла, тяжело осев под грузом железа в воду. Чуткие магнитные стрелки, которые раньше не замечали её приближения, теперь уже издалека начинали покачиваться на тонких осях.
Но «Доротее» везло. Она то проходила в стороне, то между минами, и следом за нею уверенно двигался огромный «Восток».
Минаев не уходил с мостика. Никто из команды не спал.
Дважды гул отдалённых взрывов долетал до них. Погибли два парохода, но «Восток» уцелел.
Кончилась ночь.
Оранжевое солнце поднялось над горизонтом. По носу кораблей встал из воды синий берег. Это был Кронштадт. За ним уже дымили трубы Ленинграда.
— Вот и всё! — устало проговорил Минаев и прислонился к стене рубки, держась рукой за сердце.
Вдруг страшный удар потряс «Доротею». Мина пришлась как раз на пути судна. Чёрный столб воды взметнулся над его палубой. «Доротея» провалилась под воду. Громадный пузырь воздуха из её трюмов с шумом вырвался на поверхность.
Не спасся никто.
«Восток» прошёл прямо через пятно, которое расплывалось на месте взрыва.
Белые фигурки раненых стояли вдоль борта. Люди молчали.
Огромный корабль, не меняя хода, уносил их всё дальше и дальше от того места, где закончился последний рейс «Доротеи» и её старого капитана.
РАЗНОЦВЕТНОЕ МОРЕ
Разноцветное море
Это рассказ о море. Только не о том, которое видно с берега. То море всегда одного цвета: голубое или синее в хорошую погоду, чёрное в шторм. Моё море разноцветное: жёлтое, зелёное, розовое, фиолетовое. Это море, каким его видят рыбы и люди, которые умеют плавать под водой, как рыбы.
МОЙ КОСТЮМ
Для того чтобы опуститься под воду, я надеваю своё нехитрое водолазное снаряжение и вооружаюсь.
Снаряжение — ласты да маска. Оружие — гарпунное ружьё или фотоаппарат.
Чтобы дышать, засовываю в рот изогнутую трубку, а свободный её конец укрепляю за ухом.
Вперевалку, как утка, шлёпаю по берегу и, хрипя, продуваю трубку: хр-р-р! хр-р-р!
В воде отражается одноглазое существо с лягушачьими лапами: хр-р-р!
УЧУСЬ ПЛАВАТЬ
Этим летом я жил под Севастополем.
Там и начались мои подводные путешествия.
«Только бы залезть под воду, — думал я. — Сразу же насмотрюсь интересных вещей!»
Однако получилось совсем не так.
Ранним утром я пришёл на берег. Сел на камень. Надел ласты, маску.
«Чур, — говорю себе, — всё-всё под водой примечать! До последней рыбёшки!»
Слез ногами вперёд, лёг на воду и… захлебнулся.
Тьфу! Полная трубка воды!..
Пришлось учиться самому простому на свете — Как дышать.
Стал вспоминать: кто в море дышит воздухом? Кит! У него дыхательное отверстие на макушке, выше глаз. Значит, учиться надо у него.
Учился, учился — выучился дышать по-китячьи.
Плыву у самого берега. Лицо — под водой, трубка — снаружи. Наберу полные лёгкие воздуха и нырну. Вынырну, воду из трубки выпущу фонтанчиком и снова плыву. Дно видно отлично!
Ну вот, теперь можно уходить прочь от берега.
Зашлёпал ластами по воде, а сам еле-еле вперёд двигаюсь.
Э-э! И тут непорядок. И этому надо учиться.
Пришлось снова вспоминать. У кого на ногах ласты? У тюленя. Как он ими шевелит? Как рыба хвостом.
Поплывём по-тюленьи!
Вытянул ноги и давай часто-часто перебирать ими. Ласты стали извиваться, и я поплыл.
Плыву, только вода по спине журчит.
Вот теперь быстро. Вот теперь можно плыть на глубину. Можно всё примечать.
ОГОНЁК
И тут действительно передо мной открылся новый мир.
Жёлтые и зелёные скалы всплывали из фиолетовой толщи воды, двигались прямо на меня.
Бурые, зелёные, красновато-серые водоросли лесами вставали со дна. Солнечная пыль беззвучно сыпалась на них.
Как тихо! Всё словно замерло в молчании, только я один толок воду да пускал пузыри через трубку: буль-буль-буль!
Удивительное дело: дно было мёртвым. Нигде ни рачка, ни рыбёшки.
«Видно, ещё не добрался я до настоящего подводного мира. Надо плыть дальше».
Уже и ноги начали с непривычки уставать, а вокруг всё по-прежнему пустынно.
Мне вспомнились путеводные огоньки, которые в сказках приводили путешественников в необыкновенные страны. Вот бы мне такой огонёк!
И только так подумал — впереди действительно мелькнул красный огонёк. Трепетный, радостный. Откуда он здесь?
Я поплыл к нему, ещё сильнее размахивая ногами и руками. Огонёк шевельнулся и стал уходить.
Я — за ним. Он — от меня.
Может быть, это и есть мой путеводный огонёк? Только как же он горит под водой?
Мы двигались вверх по береговому склону, и казалось, что я вот-вот догоню его.
Но нет, он свернул в сторону и пропал в куче камней.
Ухватившись за них, я повис вниз головой и стал искать огонёк глазами.
Прошло полминуты, минута… Всё было тихо. Замер и я.
И вдруг что-то красное мелькнуло между камнями, а затем оттуда прямо на меня выплыла рыбка.
Она была такая яркая, что я даже прищурил глаза. Настоящий огонь! Только голова у рыбки чёрная-пречёрная… Ба, да ведь это морская собачка! Старая знакомая!
Я хорошо знал этих проворных рыбок, но такой красивой никогда ещё не видел.
Я протянул руку. Собачка отскочила назад и искрой погасла в камнях.
Ушла. Опять один.
Я посмотрел вокруг.
Вот так чудо!
Дно преобразилось. Стайками сновали серебристые кефальки. Из травы выплывали один за другим прозрачные рачки-креветки. Полосатый краб, близоруко пуча глаза, лез через камень.
Что значит минута тишины! Выходит, это я сам распугал всех подводных жителей.
