своей трагической бессмертной поэмы сочинил бы что-нибудь вроде псалма 72 – где его автор тоже не постигал бессмыслицы и несправедливости, царящей в мире людей («кипело сердце моё, терзалась внутренность моя») – доколе наконец этот страдалец «не вошёл в святилище Божие» и не «прозрел». В этом, кстати, – один из возможных ответов на вопрос, почему Кох̃е́лет не создал двусмысловую, двуплановую книгу, где сталкивались бы две точки зрения – ортодоксальная и антитеистическая; некую поэму в виде диспута (наподобие Книги Иова). Ему это, вероятно, было просто уже не нужно: он ушёл гораздо дальше Иова – в обвинениях Иова Богу всё же просматривается некая горькая надежда, надежда на то, что Бог всё же исправит свою несправедливость; Иов недвусмысленно надеется на правый Божий суд – у Кох̃е́лета Бог иррационален, слишком далёк от человека, и абсурда, устроенного Им в мире, ни понять, ни осмыслить невозможно (ст. VIII.16-17). Кох̃е́лет уже сделал свои окончательные выводы о непоправимой абсурдности этого мира, об иррациональности и чудовищности Смерти, о непостижимом безразличии Бога, и потому вовсе не собирался, как Иов или автор псалма 72, подбирать доводы «pro» и «contra». Он, судя по содержанию его трагической поэмы, уже сделал свой выбор – и ему требовалось выразить в своей Книге, Книге всей своей жизни, лишь только свою скорбь, усталость и отчаяние.
* * *
Это – всё, что можно было здесь сказать о редакторах и редакторской обработке Книги Кох̃е́лет.
14.04.2003 г. Ави Иона
Об имени Автора
***
Все имена уходят в прошлое –
а прошлое не переполнится….
(Я. Штейнберг – парафраз Еккл. I.7)
…Что было, тому уже названо имя…
(Еккл. VI.10)
Иные книги – описания боли, иные – РЕЦЕПТЫ боли. Вторые неизмеримо страшнее. Книги-вирусы, книги-убийцы. (Ави Иона)
* * *
Мы не знаем, как звали автора Книги Экклезиаст. И уже не узнаем никогда. Ощущение горечи этого факта даёт нам право немного пофантазировать. Тема фантазий – поиск подлинного имени автора этого анонимного шедевра древнееврейской философии и поэзии, автора ушедшего от нас 2400 лет назад.
* * *
Необходимое пояснение. Как известно, Автор подписал свою Книгу: «Кох̃е́лет, сын Давида, царь в Иерусалиме» (ст. I.1) Это слово – «Кохелет» – является не именем, а неким вымышленным (скорее всего, специально для Книги) псевдонимом. Приблизительно он переводится как «Проповедующий», «Обращающийся к собранию». Сам псевдоним достаточно странный, даже с точки зрения грамматики, – здесь не место разбирать все тонкости относительно этого слова. В другом месте Автор повторяет: «Я, Кохелет, был царём над Израилем в Иерусалиме» (ст. I.12) Но никаких царей в эпоху Кохелета (III-IV вв до н.э.) в Иудее и в Иерусалиме уже триста лет как не было. Книга Кохелет – обыкновенная ложноподписанная книга, намеренно приписанная легендарному царю Соломону (который действительно был и сыном Давида, и царём в Иерусалиме) с целью обеспечить Книге больший авторитет и внимание читателя. В те времена это был довольно обычный приём.
* * *
Почему же Автор не подписал свою Книгу подлинным именем? На это существовало сразу несколько причин, достаточно веских, чтобы Автора не могли «вычислить» в иерусалимской общине. В основном это – очень смелые высказывания в адрес теократической и светской власти. Автор рекомендует читателю «Не быть слишком праведным» (ст.VII.16), заявляет, что «Это Бог – ради сынов человека: чтобы поняли сами, что они – это скот, и только!» (ст. III.18 – совершенно издевательская фраза), и т.д. – смотри, например, также VII.15-16 (о вопиющих несправедливостях в мире, совершающихся с Божьего попущения), и VIII.11 – о том, что «Грешник сто зол сотворит – а век его продлевается», и IV.1 – «Вот слёзы угнетённых – а Утешителя нет для них!» и т.д. Книга буквально «нашпигована» ересью. Не менее остры и выпады в адрес светской власти: ст. V.7 – о «начальниках», которые следят один за другим, ст. X.6 – «Поставлена глупость на высокие посты, а достойные – в пренебрежении», ст. III.16 – «Место правосудия – а там нечестие, место праведника – а там злодей», или ст. X.16: «Горе тебе страна [имеется в виду родина Автора – Иудея], чей царь – невольник, и чьи князья поутру пируют – /…/ не для укрепления сил, а для пьянства!» И тому подобные высказывания – здесь приведены лишь некоторые из них.
Абсолютно ясно, почему Автор не мог выступить с такими вот заявлениями открыто, под своим именем, особенно в ту эпоху засилья теократии.
Не зря составители Талмуда позднее прямо назвали Книгу «еретической», а некоторые великие раввины так и не признали Книгу «боговдохновенной» (Талмуд, Шаббат 30б и др.)
А вот, похоже, ещё одна причина – другого рода. Автор в своей IX главе почти «проговаривается»: см. ст. IX.13,16: «Ещё такую я видел мудрость [т.е. – истину] под солнцем, и велика она была для меня (sic!): /…/ мудрость бедняка презирают и не слушают его слов…»
Таким образом, по этим причинам (причём перечислены далеко не все) Автору потребовалось надёжно укрыться под именем Соломона и невразумительным псевдонимом «Кохелет».
* * *
Итак, тема наших фантазий – поиск подлинного имени Автора. Основная предпосылка этого занятия состоит в следующем: невозможно, недопустимо поверить, чтобы Автор, испытывавший беспредельный ужас перед Небытием и Забвением, первый понявший их чудовищность, посвятивший этому фактически всю Книгу, – невозможно, недопустимо поверить, что он смиренно «отдал» Соломону свой великий шедевр, наверняка – творение всей жизни – а сам канул в безвестность. Не попытавшись хоть как-то вставить в Книгу своё подлинное имя – в виде тайнописи, акростиха, гиматрии или как-то иначе. Тем более что он был незаурядным мастером слова и большим любителем многозначных, «тёмных» высказываний – над которыми, между прочим, до сих пор бьются самые заслуженные библеисты.
* * *
Чтобы не быть голословным – я имею в виду темы Смерти и Забвения, так ужасавшие Кохелета – небольшой ряд цитат из его Книги. Ст. I.11: «Нет памяти о бывших прежде – и о будущих после, что ещё придут, не останется памяти, – и о тех, кто будут под конец». Ст. II.14-15: «Единая участь постигнет всех. И сказал я себе самому: раз участь глупца и меня тоже постигнет, то зачем же я делал себя настолько мудрым?..» Ст. II.16: «Ибо памяти нет о мудром навечно – наравне с глупцом: в грядущие дни всё станет давно забыто, – и как же так умирать мудрому наравне с глупцом?…» Ст. IX.1-6: «…Когда всем – участь одна: праведнику и нечестивцу,
