полог, внутри которого струилась тьма.
Мечеслав машинально подступил ближе, спасаясь от набирающего силу дня, и именно в этот момент я поняла тотальный минус этого заклинания — полог сомкнулся над моей головой темным куполом всего-то пару метров в диаметре и… судя по тому, что магия продолжала струиться в моем теле, он был привязан ко мне. А вместе с ним теперь и сам вампир.
— Теперь мы с тобою застряли вместе на це-елый день, — как-то уж слишком самодовольно улыбнулся вампир, стоя ко мне почти что вплотную и глядя чуть сверху вниз во славу своего роста.
— Ты же не думаешь, что я буду стоять тут до самого заката? — хмыкнула я. — Знаешь, я так понимаю, мне достаточно довести тебя до ближайшего дома с открытой дверью, а там уж сам по теням ныкайся.
— Чтобы точно не сгореть мне нужно более надежное убежище, чем простые человеческие дома, — он попытался состроить невинно-умоляющее лицо.
Но после четырех лет фактически ежедневного сосуществования с КириллКирилычем, гордым обладателем титула владельца «самого щенячьего из всех щенячьих взглядов», это скорее повеселило, чем подчинило силой своей милоты.
— Я могу найти тебе ближайший дом с подвалом, — фыркнула я.
— И как ты сходу определишь, в каком из домов есть подвал, в который можно без проблем забраться и дождаться заката? — он скептически вскинул бровь.
— Хорошо, где ты живешь?
— Вампиры не выдают свои логова смертным.
— Тогда я отвезу тебя в Феникс, и дело с концом.
— Феникс закрывается до рассвета.
«Не оставляй его».
Я тяжело вздохнула. После той его фразы про «вместе на весь день», мне виделся в его здесь появлении суицидальный подвох. То бишь, я могла поспорить на свою премию за хорошее поведение, что этот упырь спланировал все это, специально оказавшись рядом со мной аккурат на рассвете, чтобы добиться каких-то своих упыриных целей. И именно поэтому хотелось обернуть ситуацию в свою пользу любыми путями. Ибо первое — я ни разу не хотела, чтобы хоть какой-то его план относительно меня сбылся, и второе — а если бы он ошибся, и я не смогла бы его защитить? То, как Варнава отреагировала на действительно подступившую к нему смерть заставляло меня хотеть дать ему в морду еще раз.
— Хорошо, — я посмотрела на вампира, не скрывая своего недовольства. — Ты можешь вот так же шустро перенести меня домой, как сюда забрал с башни?
— А ты сможешь в этот момент удержать заклинание, чтобы я выжил? — в его взгляде появилась заинтересованность.
«Не сможешь, здесь нужны тренировки и высокий уровень контроля».
Да что ж за день сегодня такой, а?! Осколок гаргульи не достала, вампира на поводке получила, нянькайся с ним теперь! Это все КириллКирилыч виноват, вот. Наслал на меня свое антиблагословение, считая, что без него я должна сидеть дома и не рыпаться. Зараза блохастая, пусть ему икнется! И ведь не выскажешь ему все, что думаешь по этому поводу, не признав при этом, что ночь-то протерпела, а вот утром…
Я молча достала телефон, собираясь вызвать хотя бы такси и раздумывая, что с ним, этим вампиром-которому-нельзя-подыхать, делать потом. Ведь рабочий день никто не отменял, а оставлять его одного в своей квартире…
«Я на всякий случай сообщаю, что полог тьмы — это усиленное заклинание невидимости, так что простые смертные не видят ни его, ни вас под ним».
Прекрасно. Нет, просто превосходно. Я еще и такси не могу вызвать, чтобы нормально добраться домой. Этот день может стать еще хуже?
Подавив желание злобно зарычать, я ухватила упыря за руку и широким шагом зашагала по улице в нужную сторону. Сейчас же еще даже городской транспорт не ходит, куда можно было бы пробраться и хоть немного проехать. Ну вот что за жизнь, а!
— Так, а все-таки, откуда у тебя это ожерелье? — подстроившись под мой шаг, начал проявлять свое любопытство Мечеслав.
Под не совсем устойчивым, на мой взгляд, колдовским пологом он чувствовал себя вполне комфортно и уверенно, даже не посматривал обеспокоенно на небо. Будто на прогулку вышел, право слово, дорогой упырь, рядом с тобой — не особо умелый проводник чужого колдовства, я бы на твоем месте поостереглась бы. Но сказать ему я это не могла так что… Пусть думает, что в полной безопасности, ага. Пока я не выбесилась и не разбила колдовство над его шальной головой. Хотя.
— То, что я веду тебя с собой, закрывая от солнца, еще не значит, что я хочу или буду с тобой разговаривать, — мрачно откликнулась я. — Имей в виду, психика у меня расшатанная, я ж на нервах могу и контроль над колдовством потерять.
Вампир заткнулся. Наверное, всякими коварными планами ему отшибло еще не все мозги. Хоть что-то порадовало, хоть какой-то плюс, ура.
Идти пришлось долго. То есть действительно долго — к моменту, как мы добрались до моего дома, я уже едва ли не опаздывала на работу. А ноги при этом буквально гудели от усталости, что не добавляло мне настроения ни на грамм.
Оказавшись в своей квартире, я кое-как доползла до дивана и завалилась на него, как мешок картошки. А поскольку колдовать я перестала, как только закрыла входную дверь, то вампир оказался вероломно оставлен там же — дальше темного коридорчика у входа он не пошел, у меня здесь шторы не плотно закрыты.
— Милена, ты не могла бы… — даже не выглядывая, но очень выразительно подал он голос через пару минут, когда понял, что вскакивать и возводить для него безопасность во всей квартире я не собираюсь.
— Не могла бы, — откликнулась я. — Благодаря некоторым упырям, я сейчас не могу даже с дивана встать, так что сядь там где-нибудь и не отсвечивай.
— Я вампир, а не упырь!
Ой, а голос-то какой возмущенный, ой, какое негодование, ой-ой-ой. Абидели кровососа, назвали не тем кровососом, какая досада.
— Сейчас ты упырь, — я недовольно вздохнула. — В самом матерном смысле этого слова.
