Следующая петля плотно затянется на шее преступника.
Подскочившие к ошалевшим мужчинам войны ловко освободили их от петель и выпихнули в толпу. Осчастливленные милостью северян ломились к вратам из замка с такой скоростью, что, казалось, просто снесут их.
- Что это они? - шепнула я.
- Торопятся покинуть эти земли, - хмыкнул Каил. - И поверь, к утру мы недосчитаемся многих.
Пока мы шептались, на эшафот под руки затащили ещё одного человека. В нос ударил жуткий запах нечистот. Князь Хумъяр выглядел так, словно его в испражнениях выкупали. Я из всех сил пыталась сохранить лицо, но к горлу подступала тошнота.
- Подальше его, а то воняет, - цинично скомандовал Каил.
Хумьяра дотащили до крайней петли и затянули её на его шее. Невольно я повернулась в сторону крыльца. Мояла, не отрываясь, следила за казнью. Позади неё стоял онгер Риган. Мужчина буквально пожирал взглядом мою мачеху.
Сглотнув, я дёрнулась.
- Что такое? - Каил проследил за моим взглядом. - Что-то не так?
- Пообещай, что не отдашь Моялу кому-либо в любовницы, - выдохнула я. - Прошу тебя. Она столько вытерпела. Дай ей пожить спокойно.
Глава 27
- Ты заметила его внимание? - гер чуть поменял положение, и теперь я сидела на его согнутом локте. - Не могу я запретить ему добиваться своей женщины. Они взрослые люди. Разберутся.
- Она не его женщина! - возмутилась я.
- Его, - хмыкнул северянин. - Роль любовницы он ей точно не предложит, а вот браслеты на её запястьях защёлкнет при первом же удобном случае.
- Против её воли? Как мне, - от его слов я испугалась ещё больше. Бедная Мояла,
снова её под себя мужик постелет. Да, сколько можно, сначала мой отец, потом мой супруг, а теперь этот северянин.
Каил. видя моё смятение, лишь высокомерно хмыкнул. Видимо, не по вкусу пришлась ему последняя фраза.
- Ответь, пожалуйста, - настаивала я.
- Амэлла, мы в данный момент вешаем твоего бывшего муженька. А не обсуждаем личную жизнь его любовницы, - ровно произнёс гер.
Я повернулась в сторону Хумъяра, старающегося изо всех сил удержаться на дощечке, и не вздёрнуться раньше времени. И тут же встретилась с ним взглядом.
Сколько же ненависти в нём было, злобы и, кажется, зависти. Да, Мояла на мгновение забылась. Сейчас я чувствовала, что могу отомстить. Отыграться за искалеченную жизнь. Но, испытывала лишь какую-то пустоту и разочарование.
Хумъяра словно уже и не было.
Передо мной был не князь, а слизняк, воняющий нечистотами. Его жизнь перестала что-то значить. Обернувшись на крыльцо, я заметила, как Риган, стоя за спиной
Моялы, коснулся ладонью её волос.
- Гер Каил, - зло выдохнул я, - вешайте быстрее уже эту вонючку и закрывайте этот балаган.
Я не отрывала взгляда от наглого мужчины, чьего облика, и представить не могла.
Он не имел права касаться Моялы. У неё должен быть выбор! Нельзя же так.
Безликий снова коснулся мачехи, та, кажется, почувствовала это и попыталась отстраниться от мужчины. Но Риган, схватив её за руку, притиснул к своему мощному телу.
- Да, вешайте вы уже князя, - прорычала я, желая находиться сейчас на крыльце, и отбить родного человека у этого нахала.
- Какая кровожадная малышка, всегда о такой мечтал - сладко пропел северянин.
Протянув руку, он схватился за рычаг.
Воцарилась тишина.
- Князь Хумъяр приговаривается к смерти. Его земли переходят под власть клана
Бессон. Отныне вы подчиняетесь вардигану Итану, а его волю здесь представляю я - гер-вард Каил Бессон.
После этой нехитрой речи северянин дёрнул рычаг Мгновение и жизнь моего супруга оборвалась. Он повис безвольным мешком.
- Собаке собачья смерть, - тихо шепнула я. - Сожгите его и пустите пепел по ветру,
чтобы им землю не марать.
Каил довольно улыбнулся. Его, вообще, это представление веселило, что пугало меня неимоверно.
- Тебе так нравится убивать? - не умолчав, всё же спросила, пока северянин выдерживал паузу и наслаждался ужасом, охватившим толпу.
- Я занимался этим всю жизнь. Для меня это просто обязанность. Мне было велено захватить это княжество, и я это сделал. Со мной должны были прийти братья, но они умудрились скоренько найти своих избранных. На радости такой, повесив все дела на меня, они по-быстрому вернулись домой, наслаждаться семейной жизнью.
Каил произнёс это с такой неподдельной обидой в голосе, что стало жаль его на пару мгновений. Пока я не вспомнила, кто держит меня на руках. Какое сочувствие?! Это же монстр с очаровательной внешностью. И стоило этой мысли вспыхнуть в моей голове, как внутренний голосок уличил меня в неискренности.
Мне нравился этот мужчина: то, с какой нежностью и лёгкостью он держал меня в своих объятьях. Как смотрел, целовал.
Предательский жар смущения опалил мои щёки.
- Не знаю, о чём ты подумала, моя прелесть, но мне нравится это выражение твоих глаз. В них светится что-то бесстыже прекрасное, - шепнул мне мужчина на ушко.
Теперь у меня пылали не только щеки, но и шея.
- Ну, Амэлла, у нас казнь. Соберись и будь серьёзней, - снова поддел он меня.
Но, что там! Я залилась краской и отвернулась.
Позор такой. А ещё княжна.
Меня никогда не учили разговаривать с людьми, не преподавали ораторского искусства. Я и половины не знала из того, что положено знать княжне. Когда стало понятно, что я буду инвалидом, отец распустил всех учителей. Я успела обучиться только рукоделию и домоводству, более сложные науки так и остались для меня тайной.
Повзрослев, я никогда даже на улицу не выходила через главную дверь. И не только потому, что по лестнице с крыльца моя коляска просто бы не спустилась.
Нет. Просто меня старались, вообще, никому лишний раз не демонстрировать,
чтобы слухи не порождать. Я гуляла лишь в саду, и очень редко покидала его пределы. Меня всегда сопровождала няня или Мояла.
А теперь перед этой толпой, выставленная напоказ, я просто не знала, как себя вести. Единственное, чего желала - это быстрее вернуться в дом и более такого опыта не иметь.
Крепче обняв Кайла, я выдохнула и тихо призналась в своей слабости:
- Отнеси меня, пожалуйста, в дом. Мне плохо здесь перед всей этой толпой.
- Потерпи ещё немного, Амэлла. Это важно. Люди должны видеть, что между нами мир. Что мы союзники. И, самое главное, они обязаны понимать, что ты значишь для меня. Чтобы языки не распускали и не смели таскать сплетни.
- Ты о княжеском умертвии или о безногой княжне? - вспомнила я о своих прозвищах.
- Вот именно об этом, прелесть моя, - я ощутила слабое касание губ к своему виску.
- Я прижму со временем все языки. А сейчас пусть видят, что ты не заложница.
Осознав всю степень его продуманности, обняла его за шею и положила голову на широкое мужское плечо. Да, не заложница, счастливица. Не пришлась бы по вкусу северянину - уже где в овраге придорожном валялась.
Совсем рядом со мной в петле болталось мёртвое тело моего бывшего супруга, а я не испытывала ни капли сожаления. Нет. Скорее радость. Хумъяра больше нет. Он никогда больше не явится ко мне в комнату, не станет издеваться, унижать, и заставлять ползать у его ног. Ничего этого больше не будет.
