Попытки португальцев захватить внутренние районы Африки наталкивались на упорное сопротивление африканцев. В середине XIX в. в бассейне реки Замбези против колонизаторов поднял восстание мулат Жоаким Жозе де Круз, который смог даже обложить пошлиной все португальскую торговлю по р. Замбези. Восстание в итоге было подавлено лишь в 1888 г. В 1884 г. против португальцев подняли восстание массингире во главе с потомком индийских переселенцев Вас дос Анжосом, к нему также примкнули некоторые из землевладельцев празейруш. Борьба с повстанцами потребовала серьезных усилий со стороны метрополии. Лишь в конце XIX в. португальцам удалось установить свой контроль над территорией вождества Ватуа (Газа). Для этого им потребовалось перебросить из метрополии части регулярной армии с пушками и пулеметами.
Схожая ситуация складывалась и в Анголе, где на протяжении всего XVIII в. португальцам приходилось вести войны с народом овимбунду. Лишь в 1774–1775 гг. они признали себя вассалами португальской короны. В XIX в. Португалия организовала несколько экспедиций вглубь Анголы. Их целью было получение более полной информации о природных богатствах страны и разведка путей для дальнейшей экспансии. В 1877–1879 гг. португальский исследователь Серпа Пинту пересек Африку с востока на запад.
Продвижение португальцев из прибрежных районов Луанды и Бенгелы на восток вглубь территорий Африки в последней трети XIX в. сопровождалось постоянными войнами и восстаниями африканских народов. В 1885 г. вспыхнуло восстание народа овамбо («восстание Куаньяма»), в 1898 г. восстали гамбо.
Несмотря на активное сопротивление африканских народов и затратность военных экспедиций, Португалии приходилось торопиться для того, чтобы утвердить свой безусловный приоритет над внутренними районами Мозамбика и Анголы. В период «схватки за Африку» в последней трети XIX в. Португалия столкнулась с угрозой утраты своих владений в Африке в пользу более сильных соперников – Великобритании, Германии, Франции, активизировавших свою экспансию в Африке. Более того, в начале 1880-х гг. свои претензии на устье реки Конго предъявила до этого не участвовавшая в колониальной гонке Бельгия. У Португалии, естественно, не было сопоставимых экономических и военных ресурсов, чтобы на равных конкурировать с ведущими державами. Поэтому португальцам приходилось лавировать между своими более сильными соперниками, играя на их противоречиях.
«Розовая карта». Португальский план объединения своих колониальных владений в Африке. Приложена к португало-германской конвенции 1886 г. об установлении границ между владениями этих стран в Африке.
В 1884 г. по инициативе Португалии была созвана Берлинская конференция, поводом к которой послужил спор, возникший из-за контроля над устьем реки Конго. Португалия на этой конференции пыталась не только отстоять свои права на уже захваченные территории, но и выдвинула проект объединения своих колониальных владений от Анголы до Мозамбика через весь континент. Этот план вошел в историю под названием «розовая карта» (по цвету карты, приложенной в качестве документа к португало-германской конвенции 1886 г.). На Берлинской конференции 1884–1885 гг. Португалия не смогла добиться признания своих претензий от других держав. Однако она смогла отстоять свои права на анклав Кабинду в устье Конго.
Португалия не отказалась от «розовой карты». Она попыталась заручиться поддержкой своих притязаний со стороны других держав путем подписания двухсторонних конвенций. Лиссабон пытался добиться подтверждения своих прав посредством отправки новых военных экспедиций из Анголы и Мозамбика навстречу друг другу Против этих планов резко выступила Великобритания, которая предъявила Португалии ультиматум в 1890 г. с требованием вывести свои отряды из Центральной Африки. Лиссабон вынужден был уступить. Так фактически была похоронена мечта о новой «великой» колониальной империи в Африке. Однако португальцы все-таки смогли в этой борьбе утвердить свои права над обширными территориями в Анголе и Мозамбике, хотя и не соединив их вместе.
Англо-бурская война. Англо-бурская война являет собой естественный рубеж между Новой и Новейшей историей Африки, ибо это была первая крупная война уже не за раздел, а за передел территорий на континенте. Бурские республики в конце XIX в. оказались в центре мировой политики, так как они занимали важное стратегическое положение в центре южноафриканского субрегиона, ставя британские колонии в уязвимое положение в том случае, если бы в Трансваале и Оранжевом Свободном Государстве утвердилось влияние другой европейской державы. Открытие же огромных минеральных богатств ставило их в центр экономической жизни всего региона.
Обычно, когда говорят «англо-бурская война», имеют в виду войну 1899–1902 гг., которая была второй англо-бурской войной. Первая произошла в 1880–1881 гг.
Первая англо-бурская война была в значительной мере следствием обнаружения алмазов в Западном Грикваленде – землях, населенных гриква и тсвана и входивших с 1854 г. в бурское Оранжевое Свободное Государство. Залежи алмазов были обнаружены там в конце 1860-х гг., и началась многократно описанная в художественной литературе «алмазная лихорадка». Британия аннексировала эти земли в 1871 г., присоединив их к Капской колонии.
Открытие богатейших месторождений алмазов радикально изменило отношение Великобритании к своим южноафриканским владениям. В 1870-е гг. в Лондоне возникает проект Южно-Африканской Конфедерации, в которую должны были войти, помимо английских колоний, еще и бурские республики. Воспользовавшись крайне тяжелым финансовым состоянием и рядом поражений от правителя вождества бапеди Секукуни, англичане аннексировали в 1877 г. Трансвааль. Но этим планам в то время не суждено было сбыться. В 1880 г. буры Трансвааля подняли восстание против английского господства – началась первая англо-бурская война 1880–1881 гг. Буры нанесли ряд поражений английским войскам, крупнейшее из которых произошло 26 февраля 1882 г. у горы Маюба. В 1881 г. была подписана Преторийская конвенция, по которой Трансвааль получал полное внутреннее самоуправление, но взамен признавал сюзеренитет Великобритании. За ней оставалось право назначать своего постоянного представителя в Претории, право передвигать свои войска по его территории в случае войны, и она сохраняла контроль над внешней политикой республики. Уже через три года бурам удалось добиться от правительства Великобритании дальнейших уступок. 27 февраля 1884 г. в Лондоне была подписана новая конвенция, в которой уже не содержалось упоминания о британском сюзеренитете над Трансваалем, однако правительство республики обязалось согласовывать свою внешнюю политику с Лондоном.
В 1884 г. в Трансваале было найдено золото. Страну охватила теперь уже «золотая лихорадка». На золотых приисках стремительно вырос новый город, который зулусы называли «Иголи» («золотое место»), а мы знаем как Йоханнесбург. Открытие месторождений алмазов и золота стало «вторым открытием» Южной Африки – из отсталой аграрной провинции и морской перевалочной базы она стала превращаться в один из важнейших центров горнорудной промышленности.
«Второе открытие» Южной Африки многократно усилило интерес к ней представителей английских финансовых и промышленных кругов. Уже к концу 1880-х гг. практически вся добыча алмазов и золота была монополизирована крупнейшими компаниями. Выросло число фирм, связанных с финансовыми, транспортными и иными операциями в Южной Африке. Огромный спрос на лондонской бирже получили «кафрские» бумаги – акции горнодобывающих компаний, которые широко использовались в спекулятивных сделках.
Пристальное внимание Лондона к Южной Африке определялось и тем, что этот перспективный регион стал одним из объектов соперничества западных держав. Именно здесь тесно переплелись англо-германские интересы, что приобрело особую актуальность после образования в 1884 г. немецкой колонии Юго-Западная Африка. В 1894 г. вступила в строй железная дорога, соединившая Трансвааль с заливом Делагоа в португальском Мозамбике, что сделало буров независимыми от английских колоний в транспортном отношении. Именно этим путем в Трансвааль поступали германские пушки и винтовки Маузера. Возникла непосредственная угроза превращения бурских республик в германскую сферу влияния. Объединение Южной Африки под британским флагом становилось не только чисто колониальным вопросом, но и серьезной внешнеполитической проблемой.
Первоначально колониальные чиновники и Сесил Родс, контролировавший практически всю алмазодобычу в Южной Африке и являвшийся премьер-министром Капской колонии в 1890–1896 гг., рассчитывали, что присоединение бурских республик к британским владениям может произойти мирным путем. Они возлагали большие надежды на усилившийся приток в Южную Африку европейских эмигрантов, или «ойтландеров», численность которых к 1898 г. практически сравнялась с бурским населением. Такую возможность давала бы победа ойтлендеров и их союзников на выборах в фольксраад. Но правительство Трансвааля, вполне осознававшее опасность потери власти из-за усиления позиций ойтландеров, отказывалось предоставлять им равные с бурами избирательные права.
