вождь сам, а иногда и вместе с семьёй, выходил за стену. Да и остальные горожане выбегали за ворота, вынося мохнатым гостям различные "вкусняшки".
Вот и сегодня, подождав, когда стайки детворы вволю наиграются с неуклюжими мамонтятами, подсел к Ч'чонгу. Он до сих пор был единственным взрослым человеком, которому эти слоны позволяли взбираться на себя.
Когда я впервые это увидел, то чуть не потерял дар речи — старый л'тоа восседал на мамонте и спокойно поглядывал на остальных с высоты более четырех метров. Сидел Ч'чонг по-индийски, свесив ноги по обеим сторонам могучей шеи. Управлять зверем у него не получалось, но даже просто проехаться на таком "транспорте" — это достижение.
В управлении преуспели дети — они, залезая на мамонтенка, хлопали ладонью того по голове, справа или слева, и тот шел в нужную сторону. Впрочем, бывало и так, что разыгравшись, животные сбрасывали маленьких седоков, а то и с удовольствием плюхались в грязь на берегу. Тут уже было не до игр, успеть бы увернуться от падающей полуторатонной туши…
— Ч'чонг, как ты это делаешь?
— Нужно много говорить с великий зверь. Кормить вкусные корешки. Он слушать, не бояться л'тоа.
— Взрослых мамонтов и так все кормят, Лтар жалуется, что кабанчикам одна трава остаётся… Но сесть себе на шею они разрешают только тебе!
— Ч'чонг л'тоа. Л'тоа много знать о разный зверь, что кушать траву! Большие люди столько не знать.
— И что ты хочешь получить за свой секрет? Если это поможет нам приручить мамонтов, я тебе сотню чайб отсыплю!
Старик хитро прищурился, обдумывая мое предложение:
— Не надо сотня чайб. Дети л'тоа хотеть учиться стрелять из "лук" и "арбалет". Они боятся идти к дикий зверь с копьём. А стрелять далеко — не боятся. Хотят все стать великий охотник, и мальчики, и девочки.
— Стрелять хотят, значит?..
Ч'чонг неспеша кивнул. Как-то я раньше не замечал в робких и миролюбивых "старых людях" склонности к охоте. Но, если подумать, тут налицо влияние их сверстников-неандертальцев. Ведь что главное для любого мальчишки каменного века? Конечно же, стать самым сильным и удачливым охотником рода или даже племени!
— Рассказывай! Будут им луки, обещаю. Круг Мастеров сделает модели поменьше, как раз под детскую руку. Осенью бить птицу на озёрах — в самый раз, там большая мощность не нужна.
Ч'чонг молча встаёт, заходит по колено в воду и выдерживает большой куст рогоза. Затем достает из кармана горсть грязно-белых крупинок, и втирает их в разрезанные вдоль корневища.
— Дим, великие звери очень сильно любить белый камень, который женщины бросать в суп!
— Соль?..
— Соль, соль… Брать корни, делать как Ч'чонг!
Старик, держа на вытянутых руках большую охапку корней, неспеша подходит к взрослой мамонтихе. Та, заметив намечающиеся угощение, тут же прекращает банные процедуры, и, издав негромкий трубный звук, разворачивается. Протягивает хобот, намереваясь разом захватить побольше вкусной еды, но Ч'чонг, отступив пару метров назад, приседает. Зверь делает шаг навстречу, но получает всего один небольшой корешок…
Так происходит несколько раз, л'тоа отходит все дальше, не переставая демонстрировать, что он ест вкусный корень, только когда сидит на земле. Наконец, животное сгибает передние ноги, и вытягивает голову. Старик, оставив перед мамонтихой все оставшиеся корни, с удивительной для его возраста ловкостью, взбирается ей на шею.
— Дим, повторять!
Вторая самка, наблюдавшая все это время за подругой, завидев у меня в руках такие же соленые корни, громко трубит и выходит из воды на берег. Делать нечего, нужно поддерживать репутацию храброго вождя!
Мне пришлось всего раз повторить трюк с демонстрацией приема пищи на согнутых ногах — мамонтиха не стала тянуть время, и вот уже многотонное животное грузно опускается рядом. Кладу угощение на землю, и становлюсь на огромную ногу…
Эхх, хоть бы не навернуться! Цепляясь за жёсткий коричневый мех, поднимаюсь выше. Я обхватываю ногами толстую шею, и мамонтиха одним слитным движением встаёт с земли. Уфф! Ощущение — будто ты на корабле, и этот корабль неплохо так качнуло набежавшей волной.
— Дамб'о очень умный великий зверь. Моя Бинб'о — нет, долго учится, каждый раз заново показывать.
— Ч'чонг, она опять в воду идет!
— Вода теплый, Дим купаться сейчас…
Дослушать я не успел — эта "умная" Дамбо, за считанные минуты съев все угощение, вернулась к царившей на реке суматохе, и решила принять душ. Мое мнение на этот счёт никого не интересовало…
Детей стало поменьше, многие вместе с взрослыми отправились в Лантирск обедать. Оставшиеся же раз за разом взбирались на возвышающиеся над водой спины мамонтят, и, словно с горки, с криками и визгом скатывались в воду. Животным это явно нравилось, они то и дело поддевали детей хоботами, фыркали и брызгались.
— Ч'чонг, как слезать будем?
— Когда великий зверь надоест катать большой человек, она опустится снова.
— А попросить ее ты не пробовал?
— Мало белый камень, женщины его беречь, говорить, что нужен для зимы. Хранить рыба и мясо, вот. И не давать Ч'чонг много белый камень для великий зверь.
Да, соль стали экономить, и именно с моей подачи ее потребление урезали до минимума. На складе ещё оставался солидный запас, но вопрос с новым источником этого полезного минерала после затопления южного побережья Крыма оставался открытым.
Перспектива дрессировки мамонтов открывала возможность их использования прежде всего для обработки земли и грузоперевозок. Так, в будущем слоны свободно тащили повозку, равную собственному весу, а по хорошей дороге — даже более тяжёлую. Во время Второй мировой войны животные из цирков и зоопарков вполне успешно вспахивали поля.
Когда у нас эти самые поля появятся, придется придумать, как уберечь посевы от таких "помощников". Обычные слоны съедали центнеры травы в день, у мамонтов аппетит был ничуть не хуже. Страшно представить, что может сделать с созревающий рожью или пшеницей даже один такой гигант…
Сейчас наши посадки были огорожены полутарометровым забором из переплетённых лозой бревен. Рядом с оградой находились часовые, здесь постоянно горел костер и крутилось большинство "собак". Пока в эту сторону наши многотонные гости не заходили, запах дыма и волков им не нравился.
Второй вариант использования мамонтов, пусть и ограниченно — в военном деле. Огромные звери, весившие в среднем десять тонн, были защищены гораздо лучше обычных слонов. Это и толстый слой жира, достигающий десяти сантиметров, и прочная толстая кожа, и густой жёсткий мех, остевые волоски которого напоминали тонкую проволоку. А уж если сделать для такого "танка" хорошую броню, то справиться с ним в этом мире не сможет вообще никто…
В город я вернулся
