в краткую редакцию «Русской Правды».
Еще Гетц отмечал сходство «Русской Правды» и фризского сборника законов Frisonum Lex. Он видел это сходство в характере составления данных юридических документов. Оба они, по его мнению, носят частный характер сборников, основанных на случаях, встреченных на практике и обобщаемых до уровня закона, то есть составлены на основе изучения отдельных часто встречающихся юридических казусов. Хотя, как он признает, фризские законы являются более детально разработанными, чем законы русов.
Интересно, что Пространная редакция «Русской Правды» по своей детализированности ближе к германским варварским Правдам, в частности к Frisonum Lex, чем Краткая редакция. Что вызвало гипотезу А. П. Толочко о Краткой редакции, полученной сокращением Пространной редакции «Русской Правды» (Толочко 2009).
Ф. Фельдбрюгге, говоря о возможных заимствованиях из древнегерманского права, отмечает удивительную близость положений Краткой Правды и Lex Saxonum.
«In the first part of the Lex Saxonum, the similarity with the Oldest Pravda is the most striking. This is the more intriguing since the Saxon territory, in North-West Germany, was the direct neighbour of Jutland, the region from which Rurik, at least according to some of the current theories, originated»[24] (Feldbrugge 2009: 54).
Ф. Фельдбрюгге приводит доводы, как за признание в качестве источника многих положений Краткой Правды скандинавского права, особенно с учетом гипотез о дружинном характере Краткой Правды, так и возможные аргументы против. И особо отмечает сильное влияние происхождения первых Рюриковичей и их скандинавского окружения на нормы «закона русского», восстанавливаемого по договорам Руси с греками и по Древнейшей Правде. При этом со ссылкой на Е. В. Пчелова указывает на гипотезу тождества Рюрика и Рёрика Фрисландского, пока окончательно не доказанную, но в пользу которой существуют сильные аргументы (Feldbrugge 2009: 56).
5.11. Могила Рюрика?
Наиболее ранняя дендродата, определенная в ходе раскопок в Ладоге, это 753 г. Эта дата является terminus post quern появления скандинавов в землях славян и финнов. Хотя нет сомнения, что они появились в землях финнов и восточных славян намного раньше. Периоды скандинавского и славянского преобладания в культуре Ладоги согласно археологическим находкам сменяют друг друга (Кузьмин 2008).
Рядом с Ладогой появляется могильник в урочище Плакун, наиболее ранние погребения которого датируются концом IX в. (Френкель 2008). На расстоянии примерно 300 м к югу от основного могильника находится сопковидная насыпь, на вершине которой было раскопано плохо сохранившееся камерное погребение. Описанию раскопок этой насыпи посвящен ряд работ (Булкин, Назаренко, Носов 1972; Носов, Конецкий 1974; Носов 1985; Михайлов 1995, 1997).
Погребение исследовано и описано археологами, проанализированы находки отдельных предметов. Погребение сопоставлялось с другими камерными погребениями в Скандинавии (Бирка) и на Руси (курган № 7 могильника «в Березках» в Чернигове) (Михайлов 1997: 109).
Однако представляет интерес попытка исторической интерпретации данного погребения при сравнении с аналогичным камерным погребением с ладьей и конями в Бусдорфе, недалеко от Хедебю. Особенно в связи с гипотезами тождественности Рюрика и Рёрика Фрисландского и выхода Рюрика с дружиной из Фризии, являвшейся частью империи франков, о чем говорилось выше. Как отмечает Я. В. Френкель, в вопросе о датировке погребения возможна методическая стратегия, когда главным датирующим признаком становится сам обряд погребения (Френкель 2008: 232).
Погребение на вершине сопковидной плакунской насыпи подробно описано К. А. Михайловым (Михайлов 1997). Е. И. Носовым было показано, что предполагавшееся вначале наличие в захоронении остатков ладьи (Лебедев 1977) есть не что иное, как только часть борта ладьи, использованная в виде настила (Носов 1985: 154).
Плохая сохранность погребения и инвентаря (Михайлов 1997: 107) затрудняет ответы на многие конкретные вопросы.
Что можно было бы ожидать найти в погребениях дружинников Харальда Клака и Рюрика/Рёрика Фрисландского?
«Фризские даны» Харальда Клака и Рёрика почти 70 лет находились на территории империи, вступая с франками и фризами в наиболее тесные контакты. Поэтому влияние имперских обычаев на норманнов должно было быть весьма значительным, учитывая крещение Харальда со всеми родственниками и знатью (около 400 человек) в 826 г. В поэме Эрмольда Черного, подробно описавшего процедуру крещения, особое внимание уделено обмену подарками между данами и франками. Причем подарки императора франков Харальду должны были подчеркнуть его высокий королевский статус властителя, вассала империи. Поэтому можно было бы ожидать найти в погребениях как Харальда, так и Рёрика, набор вещей, отражающих социальный и религиозный статус погребенного. Причем инвентарь погребений должен был бы отражать процессы, связанные имперской инвеститурой, которая традиционно обозначается как imitatio imperii. При этом, поскольку и Харальд Клак и Рёрик принадлежали к роду Скьёльдунгов, родовым имением которых был вик Хедебю, то можно было бы ожидать связи погребений именно с этим центром.
Тем интереснее представляется возможность сравнения инвентаря двух могил: камерного погребения с остатками ладьи и с захоронением воинов и коней в Бусдорфе и погребения на вершине сопковидной плакунской насыпи с конями и бортом ладьи. Посмотрим, насколько находки в обоих погребениях могут соответствовать нашим ожиданиям.
Исторически основанием для такого сравнения является сопоставление рядом историков погребения в Бусдорфе с могилой Харальда Клака, дяди или брата Рёрика Фрисландского. Интерес историков к фигуре Харальда Клака объясняется тем, что Харальд был первым королем Дании, принявшим крещение. Харальд Клак стал королем Дании после смерти Готфрида, короля данов, строителя Датского вала, и наследовавшего ему Хемминга. Видимо, уже тогда возникла вражда между ним и сыновьями Готфрида, претендовавшими на власть в Дании, и Харальд решил в борьбе с сыновьями Готфрида опереться на поддержку империи франков. Видимо, он чувствовал ненадежность своей власти в Дании (Coupland 1998: 89).
Харальд Клак и его родичи в 826 г. после прибытия в г. Ингельгейм, ко двору Людовика Благочестивого, принимают обряд крещения в г. Майнц. Причем восприемником Харальда от купели был сам император Людовик. Собственно с упоминания о крещении Харальда Клака и предоставлении ему в лен Рустрингена и Валхерена и начинается биография Рёрика Фрисландского, родича Харальда Клака.
В источниках есть указания, что вместе с Харальдом в 826 г. был окрещен и его племянник. Если считать этим племянником Рёрика, то он к тому моменту должен был быть ребенком (Пчелов 2001: 72). А поэт Эрмольд Черный даже подробно описал это событие в поэме, посвященной Людовику Благочестивому (Стасюлевич 2001; Ненарокова 2010а, 2010б).
В виде подарка от императора Харальд Клак получает область Рустринген, расположенную в устье р. Везер в верхней Фризии. Судя по всему, Дорестад входил в те земли, которые император передал в лен Харальду, хотя летописи прямо об этом не говорят. Но упорные рейды сыновей Готфрида на Фрисландию, на Дорестад и
