— Скушайте сами эту курицу. Я ничем не хочу отличаться от остальных революционеров. Именно потому, что я команданте. Но я очень благодарен вам и вашему мужу за то, что вы нас встретили как друзей.
Крестьянка удивленно посмотрела на него.
— Но вы же и есть наши друзья! Че рукавом гимнастерки вытер пот с лица. На нем остались следы пыли. К грязи он привык и почти не замечал ее. Он никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Теперь ему казалось, что у него действительно семь жизней. Он всегда был готов пожертвовать собой. Еще на «Гранме» он подготовил себя к этому, но только сегодня он свято поверил, что пуля для него еще не отлита. Никто на свете на остановит его теперь. Он переживал такой радостный миг. Во главе своей восьмой колонны он возьмет Санта-Клару. Здесь же сходятся все транспортные артерии страны. Кто владел Санта-Кларой, владел Кубой.
Раньше он никогда не бывал в этом городе. Но он столько знал о нем по открыткам и рассказам! Город окружала горная гряда. Здесь-то и расположились солдаты Батисты. Они были первоклассно вооружены и имели в своем распоряжении десять танков.
Че собрал вокруг себя бойцов. Он закурил, стремясь скрыть охватившее его радостное волнение.
— Так вот, мы пришли, чтобы взять штурмом Санта-Клару. В городе действуют много товарищей. Их диверсии не дают покоя батистовцам. Товарищи спрятали для нас большое количество патронов и приготовили бутылки с горючей смесью. Мы должны прорваться в жилые кварталы города, потому что войскам там будет крайне затруднительно использовать танки. Начнем мы с того, что возьмем в кольцо все стратегически важные пункты в городе. Основной удар будет направлен против бронепоезда. Надо преградить все пути, ведущие в центр города, а затем не дать ему уйти.
Че увидел, как засверкали глаза бойцов. Они крепче сжали в руках оружие. Винтовки большей частью были совсем новыми. По пути сюда вконец разложившиеся и разбегающиеся в панике солдаты или добровольно отдали свое оружие, или же просто-напросто бросили его. Огневая мощь Повстанческой армии еще никогда не была так велика.
— Батиста, мы идем!
— ¡Patria о muerte!
— ¡Venceremos![15]
В университетский городок они вошли без боя. Че организовал здесь центральный командный пункт. Естественно, он стремился создать как можно больше небольших командных пунктов, располагающихся ближе к центру города. Жители начали осторожно выходить из домов и наблюдать за поведением повстанцев. Многие вели себя выжидающе, но большинство ликовало.
Пожилой человек с криком бросился к Че:
— Дайте мне оружие! Я тоже хочу сражаться. Я хочу убивать этих скотов! На их совести мой сын.
Виолета Берлис Гутьеррес хранила в своем доме пустые бутылки. Она сумела собрать их несколько сотен, хотя и была крайне перегружена подпольной работой для «Движения 26 июля». Теперь они оказались весьма кстати. Че тут же приказал начать изготавливать самодельные гранаты. Раздобыли бензин. Всем желавшим помочь объяснили, что нужно делать.
— Материя! Нам нужно много материи! Берите все, что под рукой! Мешки, одежду. Все пойдет!
В некоторых домах уже начали готовить бутылки с горючей смесью. Резко запахло бензином. Люди носились взад-вперед с бутылками и канистрами. Казалось, что готовится открыться какой-то новый рынок.
Стрельба доносилась почти из всех районов. На крышах мелькали силуэты вооруженных людей. На лицах — вера в победу. Некоторые батистовцы попытались напрямую вырваться из города. Но только немногие сумели скрыться. Большинство было схвачено и обезоружено взбудораженной толпой.
Вот уже установлены первые ловушки для танков. В одну из них попал танк. В узком проходе между домами мало проку от его пушки. С крыш домов в него полетели бутылки с горючей смесью. Со звоном они разбились о броню. Языки пламени лизали танк со всех сторон, но он продолжал казаться неуязвимым. Внезапно люк распахнулся, и из него высунулся солдат. Он прицелился из автомата в повстанцев, бегущих по крышам домов в укрытие. Он дал по ним несколько очередей. Все мимо. Но пристреляться ему не удалось. Пуля, выпущенная Че, размозжила ему череп. Его медленно осевшее тело втащили обратно в танк. Пушка бессмысленно закрутилась между домами. Затем она резко взвилась вверх, подобно хоботу вдруг затрубившего слона. Экипаж танка открыл беспорядочную стрельбу по крышам домов на другой стороне улицы.
Загрохотали пулеметы. Молодой, никому не известный боец, по всей вероятности, житель города, всего несколько часов назад примкнувший к повстанцам, спрыгнул с крыши на танк. Высоко над головой он поднял две бутылки с горючей смесью. Но казалось, он не торопился швырнуть их. Широко расставив ноги над люком, он заглянул внутрь и кинул туда обе бутылки. Раздались крики. Повстанцы на крышах выбежали из укрытий и направили винтовки на аварийный люк. Один батистовец, у которого уже занялась одежда на спине, попытался скрыться. Храбрый юноша, уничтоживший танк, поднял руки и ликующе закричал:
«Получилось! Получилось! Мы побеждаем!»
Буквально через несколько минут пуля пробила ему лопатку. Че доставил его во временный полевой госпиталь. Он хотел там поговорить с ранеными и подбодрить их. Бойцы, лежавшие здесь, получили тяжелые ранения. Некоторые из них были без сознания, другие уже агонизировали.
Че взял за руку умирающего бойца. Тот хотел ему что-то сказать. Че склонился над ним, чтобы лучше слышать.
— Помните, команданте, вы забрали у меня винтовку, потому что я случайно выстрелил из нее. «Добудь себе другую! — сказали вы мне. — Иди на бой в первых рядах и отними оружие у врага…»
На искаженном болью лице бойца мелькнула улыбка.
— …и я добыл себе оружие. Я взял его в бою…
Компаньеро умер на руках у Че.
У подножия горы Капиро повстанцы встретили ожесточенное сопротивление. Там стоял бронепоезд. Все дороги, ведущие в центр города, были уже перерезаны. Бронепоезд мог уйти в город только задним ходом. На окраине Че выбрал место и приказал разворотить там железнодорожную колею. Здесь бойцы собирались покончить с бронепоездом.
— Они думают, что эта консервная банка здорово защитит их. Но годна она только на то, чтобы те могли стрелять из своих щелей по безоружному противнику, как это делали колонизаторы с индейцами на Диком Западе. А мы подберемся к ним вплотную. На каждой крыше, за каждым углом их будет подстерегать революционер, вооруженный бутылкой с горючей смесью. Благодаря бронированной обшивке бронепоезд превратится в раскаленную печь. Им придется или жариться на противне, или сдаться в плен.
Восемнадцать бойцов заняли позиции. Сюда подтащили бутылки и ящики с патронами. Именно здесь решался исход битвы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
