Внутри обвал. Нутро сворачивает.
«Если тебе интересно, то одна птичка мне напела, что у твоих исполнителей помимо твоего гонорара был ещё один. Крупный. Кто и что не знаю. Инфу даю безвозмездно.»
Быков.
Эмоции подняты выше головы. Не вынырнуть. К той информации, что получил оказываюсь совершенно не готовым. Громоподобно.
Надежда, что я попал под чужой замес была. Но заходя всё дальше в тупик, я засунул её в отложку.
Стараюсь осмыслить.
Я, мать вашу, даже не могу нанять легавого. Слежка приведёт ко мне. Загрему в тюрягу быстрее, чем успею открыть рот.
В голове шумит, никак не складывается перестроение ситуации. Новость не приносит мне ни облегчения, ни счастья. Я всё также в подвешенном состоянии.
В груди неудержимо ёкает.
С чего мне начать? Как раскрыть эту чернуху? Но важнее вопрос – а нужно ли? Я, чёрт возьми, отвечаю за эту девчонку, что мнёт во сне мою подушку, пока я отстранённо наблюдаю за рассветающим ранним утром и наливаю себе новую порцию виски. Нутром понимаю, если копну, то вскрою этот гнойник, где решают вопросы только одним способом – гнусью. Моя Ия никогда не должна с этим столкнуться. В теории ей достаточно приводили примеры родители. На практике я не дам этому сбыться.
Я лез туда осознанно. Сейчас также осознанно не хочу. У меня есть на связи парочка важных шишек, что способны разворотить улей. Но начну ковырять – приведёт к ответке.
Только… как убедиться в том, что расправа с Акиловыми закончена и моя жена сейчас не на мушке? Мои люди следят за каждым шорохом, но что, если та сволочь просто притихла и выжидает момента?
Что им движет? Конкуренция? Месть? Захват власти? Или Акилов сунулся в бандитскую разборку и его заказали? Был нежелательным свидетелем? ЧТО?? Как это может отразиться на моей невиновной бусинке?
Крыша едет. Сюда бы Давида. Друг бы посоветовал, вправил мозг. Дал бы моральной взбучки. Тот ещё сторонник законности.
В отличие от меня. Я прошёл огонь, воду и медные трубы. Изнутри знаю систему. Если сейчас начать перебирать рядовых шестёрок, проснутся лидеры, навестят с вопросами.
КАК мне выйти на ту тварь, не тронув чужих прислужников?
Мои друзья заслуживают отмщения за них, но я являюсь последней защитной плёнкой Ии. Не станет меня, до неё добраться не составит труда.
Когда думаю о Владлене Михайловиче и Давиде, будто в самого пули летят. Два сильных, могущественных мужика. В решето. Там не одним выстрелом. Стреляли очередью. Я думал, что просто скосили оборону в виде охраны и Акиловы попали в замес. Что навскидку в ту сторону пуляли. Оказалось, что нет. Пара выстрелов в пацанёнка Каюмова, выполнили мой заказ и взялись за другой.
Кто? КТО?
Сердце продирает болезненным жаром. Снова. Эта боль выматывает, но она ничто по сравнению с Давой и тётей Нелли. Бедная женщина так и не говорит. Греет лоб сына ладонью. Уверен, что перечитывает в уме все молитвы, что могут ему помочь. Она даже не знает, что дочь вышла замуж. Её младший ребёнок, та ласковая, но сильная малышка, со всем справляется одна. Вынуждена.
Был бы я негодяем, она бы пропала.
Просто знайте, мама, я приглядываю за ней. Не нужно беспокойств. Вы с Давидом вернётесь и сами убедитесь – она счастлива и её место рядом со мной, как и подразумевалось.
Отставляю от себя бесполезное пойло, не помогает. Состояние дуба. Всё тело стягивает напряжением. Я привык держать всё в рамках, а тут сшибло, всё наперекосяк.
Скоро жена проснётся и единственное, что от меня требуется – это ласка, забота и значимые слова, а не моё аварийное состояние. Возвращаюсь к ней, поджимаю малышку под бок, ныряю ладонью под тёплую грудь, легонько сдавливаю.
Я должен быть разумным. Оградить Ию от проблем. Любым путём, даже наступив себе на горло. Никакой войны. Принцесса уже лишилась семьи.
Чёрт. Как поставить мысли на паузу? Мне сил набраться нужно.
- Ий. – покрываю её ухо мелкими поцелуями, толкаюсь кончиком носа.
- Ммм? – во сне.
- Успокой меня. Я слишком взбудоражен. – обжигаю дыханием её ключицы.
- Мгм… - на рефлексе, не просыпаясь, утром даже не вспомнит.
- Обними. – сам захватываю жену в плен, под кожу себе загоняю. - Скажи, что поддержишь меня. Что мы с тобой единомышленники. Что я важен для тебя. Что будет только лучше.
- Угу… - выстукивая во мне пульс.
- Спасибо. – и правда стало легче. Чуть-чуть выговорился. – Ты моё обезболивающее. – и заполнив грудину, ласкающим обоняние, вкусным девичьим запахом, вырубаюсь, как пьяный.
ГЛАВА 19.
ИЯ.
Его кожа всегда горячая. Выступает бронёй, может сжечь, никому не преодолеть. Без стеснения трогаю и впитываю жгучую силу.
Мне можно!
Меня этот жар греет, кольцом обволакивает.
Заворожённо скольжу пальцами по крепкой спине, тугим мышцам.
Мой муж спит, как младенец. Чувствую, что расслаблен. Это редкость, ведь он всегда раб своего самообладания.
Его будильник провибрировал ещё пять минут назад, а я никак не решусь разбудить. Знаю, что для такого занятого человека каждая секунда бесценна, но я в прямом смысле не могу отлипнуть.
Как он пахнет… на живом инстинкте склоняюсь к спящему зверю и веду носом по широким плечам, вдыхаю в области шеи и, поймав себя на нелепой порывистой глупости, с характерным хрюком хохочу мужчине прямо на ухо. Рывком отползаю, но не успеваю далеко уйти, сильная рука хватает за ногу, тянет обратно.
- Что это? – сипло спрашивает Игнат, пока я залепляю себе ладонью рот.
- Где? – с дрожащими от смеха губами.
- Сейчас. – поворачивает ко мне голову, смотрит, как на зайца в ловушке. – Розановские нежности?
- У вас так не принято, господин? – шучу, мысленно упиваясь эффектом. У мужа растягиваются в улыбке губы, блестят глаза, хорошеет настроение.
