но Саню это неприятно царапнуло.
– А ты такое сокровище, которое невозможно забыть? – резковато спросила она.
– Уф, всё, всё, сдаюсь! – он покаянно поднял обе руки. – Вижу, что сегодня ты явно не в настроении…
Лялька выбежала в прихожую, заслышав звук голосов – и притормозила, увидев отца. Точнее, она едва ли понимала, что этот человек – её отец; она вообще не ассоциировала его с кем-то родным и близким. Однако Чеба вёл себя добродушно и приветливо: присел на корточки, широко улыбнулся и распахнул объятия:
– Ну, иди ко мне, что ли!
Лялька застеснялась и спряталась за мать, осторожно выглядывая из-под её руки.
– Я ведь предупреждала тебя, – устало вздохнула Саня, – она не особенно общительна с чужими людьми…
– Я не чужой, – обиделся Чеба.
– Что-то поздновато ты об этом вспомнил… – Саня погладила дочь по голове и перевела взгляд на бывшего мужа.
– Так чего хотел-то?
– Что, даже чаем не напоишь? – насупился тот. – А я, между прочим, пирожные и конфеты вам привёз. Вкусные!
Конфеты… Саня зажмурилась, на мгновение вновь оказавшись в купе один на один с Виком. “Я обожаю сладкое… за шоколад душу дьяволу продам”, – как наяву услышала она его голос. Господи, как же сильно он её зацепил, что теперь ей постоянно о нём что-то напоминает!
– Нет, ты и правда странная, – резюмировал Чеба, ещё раз окидывая подозрительным взглядом бывшую жену. – Сама на себя не похожа. Нервничаешь чего-то, суетишься, в облаках витаешь… Влюбилась, что ли?
Саня вздрогнула, точно ему удалось прочитать её мысли.
– Послушай-ка, – сказала она торопливо, лишь бы не развивать дальше эту тему, – а давай с тобой сейчас выпьем? Или ты за рулём?
– Нет, на такси приехал, – ответил он, не столько обрадованный, сколько удивлённый подобным предложением.
– Вот и отлично! – подхватила Саня. – У меня твоя бутылка шампанского до сих пор цела, с кем мне её пить?
– Сань, случилось что-нибудь? – спросил он внезапно серьёзным тоном. – Ну правда, ты меня пугаешь…
Саня рассердилась так, что на глазах выступили слёзы.
– Короче, ты пить будешь или нет?
Чеба пожал плечами.
– Ну, буду…
– Тогда пойдём, – она потащила его за собой на кухню.
Пока Лялька увлечённо лакомилась пирожным, Чеба откупорил бутылку и разлил шампанское.
– За что пьём? – поинтересовался он у Сани. – За любовь?
– Не чокаясь, – мрачно пошутила она и залпом осушила свой фужер.
Чеба понимающе присвистнул:
– Всё так плохо?
Саня лишь отмахнулась, не желая развивать эту тему.
Она так волновалась с самого утра, что совершенно забыла поесть, но вспомнила об этом только сейчас, когда шампанское моментально бахнуло в голову. От голода и нервов накрыло её капитально – за несколько секунд. В ушах зашумело, перед глазами всё слегка поплыло.
Стало вдруг до ужаса жаль себя и Ляльку. Она снова и снова прокручивала в голове разговор с Виком и… чувствовала, что обижена. Обижена вопреки здравому смыслу. Вик, конечно, не обязан был с ходу завопить: “Ну что ты, Санечка, твоя дочь – это и моя дочь тоже!” Но всё равно было неприятно от воспоминаний о том, как сразу изменился его голос, каким стал холодным и отстранённым, совсем чужим…
Саня отщипнула кусочек от пирожного и, закинув его в рот, икнула.
– Чеба, скажи честно, – произнесла она чуть заплетающимся языком. – Ты меня любил хоть немножко? Ну, когда мы поженились. Или просто согласился на этот брак из-за того, что я залетела?
– Дурында, – улыбнулся он. – Я тебя и сейчас люблю.
– Да ну тебя, идиот! – обиделась Саня. – Я серьёзно вообще-то спрашиваю.
– А я и говорю серьёзно.
– Нет, с тобой совершенно невозможно разгр… разгв… раз-говаривать, – старательно произнесла она и сама потянулась к бутылке, чтобы снова наполнить свой фужер.
Чеба перехватил её руку – да так и не отпустил, оставив в своей.
– Санчес… – негромко выговорил он. – Если бы ты только знала, как я по тебе скучаю.
Она замерла.
Чеба, не выпуская Саниной ладони, встал из-за стола и подошёл к ней вплотную. Рывком потянул её вверх – она поднялась. А через секунду его руки уже обхватили её талию, прижали к себе.
– Санчес… – снова выдохнул он её имя.
Она закрыла глаза и тут же почувствовала его губы на своих.
Разумеется, во всём было виновато это проклятое шампанское, ещё и выпитое натощак. На трезвую голову Саня не подпустила бы Чебу так близко ни за что на свете. Сейчас же, осознав, что они делают, она даже не испытала никакого внутреннего протеста или хотя бы элементарного удивления в духе: “Чёрт возьми, что я творю?”
Это было знакомо и одновременно удивительно ново – целоваться со своим бывшим мужем. Ощущения были… странные, но при этом, безусловно, приятные и будоражащие. Сродни тем, что она испытала, впервые поцеловавшись с Чебой на колесе обозрения много лет назад…
Санино сердце возбуждённо колотилось, она прижималась к Ивану всем телом и с жаром отвечала на его поцелуи. “Ещё… ещё… – стучало у неё в висках. – Только, пожалуйста, не останавливайся…”
Будь она трезвой, то, несомненно, сразу бы поняла, что у неё просто давно не было мужчины. Ничего личного, чистейшая физиология. Но именно сейчас ей было плевать и на причину, и на следствие. Она жаждала целоваться – и всё тут! Она хотела Ивана до такой степени, что в её теле звенела буквально каждая клеточка. Впрочем, если бы Саня сейчас была в состоянии анализировать, то мигом сообразила бы – её желание было направлено не конкретно на Ивана. Это в принципе выплёскивалась наружу вся нерастраченная женская энергия. Наверное, точно так же она реагировала бы, если бы её целовал сейчас сантехник дядя Вася – настолько захлестнула её волна острых и сладких ощущений. Более того, Саня совершенно забыла даже о Лялькином присутствии. Впрочем, дочь, по-прежнему поглощённая вкуснейшим пирожным, не обращала на неё никакого внимания…
– Что ты со мной делаешь… – шумно выдохнул Иван, опаляя жарким дыханием чувствительное местечко у неё на шее под самым ухом. Саня зажмурилась, казалось – вот-вот, и она начнёт мурлыкать.
Руки бывшего мужа становились всё смелее и увереннее. Поначалу они блуждали по её спине и талии, постепенно спускаясь всё ниже. А затем одна рука переместилась на её живот, нырнула под край футболки и… вот уже его пальцы касались горячей обнажённой кожи. Беспомощно выдохнув, Саня ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Тем временем Иван коснулся её груди, легонько сжал… Ей казалось, что она сейчас взорвётся. Разлетится на тысячу осколков.
И в это время… в это время пискнул её телефон.
